"Завтра вечером прибудет почётный гость. Готовьтесь как следует."

Звон! На краю карниза бёльдана* зазвенел подвешенный ветряной колокольчик.

Сахи медленно поднялась, следуя за лёгким дуновением. На её покрасневших от холода пальцах, сжимающих фарфоровую вазу, застыл свежий аромат цветов.

Как назло, именно сегодня госпожа Чон, отвечающая за оформление Ёнхвадана, слегла с простудой.

Что же теперь делать?

Сахи, ты ведь всё-таки художница, у тебя глаз на такие вещи наверняка лучше, чем у меня.

Не просто так же ты бесплатно окончила художественный университет в Сеуле.

Так дело не пойдёт — если всё останется как есть, Ёнхвадан попадёт в немилость госпожи и в конце концов разорится...

Сахи зажала уши, пытаясь не слушать бесконечные причитания, но в итоге всё же открыла дверь и вышла.

Хозяйкой Ёнхвадана была её бабушка, шаманка Пак Чисун. А это означало, что, если велено встречать почётного гостя, то ослушаться невозможно, даже если придётся надорваться.

— Ух...

Сахи, сдерживая боль, спутанную, как клубок нитей, села на декоративный камень у искусственного пруда. Хотя путь был коротким, холодный пот уже стекал по её виску.

— Фу-у-у…

Когда ветер смахнул капли пота, а солнечные лучи слегка притупили острую боль, Сахи наконец смогла оглядеться вокруг.

Неужели прошло уже девять лет с тех пор, как она в последний раз бывала в этом бёльдане?

Бёльдан, утопающий в цветах, представлял собой довольно живописное зрелище.

Последний раз вся семья собиралась здесь после трагической гибели старшего сына группы «Чонмун», Чон Соннёля, который покончил с собой, прыгнув с высоты.

С тех пор родственники Чонмуна время от времени навещали Ёнхвадан, но сам бёльдан оставался нетронутым.

Вот почему госпожа Чон так старалась отполировать бёльдан до блеска, словно новый дом, и в итоге слегла с простудой.

Ещё неделю назад это место было всего лишь мрачной, всеми заброшенной мастерской Сахи. Лишь временами до неё доносились обрывки разговоров прохожих, шедших по задней дороге за стеной, или шелест густых листв, напевающих свою песню…

— «Вау, Ли Хёнгу! Сколько лет, сколько зим!»

Сегодня вмешавшиеся голоса показались ей знакомыми.

Ли Хёнгу. И ещё один мужчина, который, судя по всему, был его одноклассником.

Обычно, когда группа «Чонмун» приезжала сюда, ту заднюю дорогу перекрывали. Но, похоже, госпожа Чон, слёгши с болезнью, попросту забыла об этом…

— «А ведь и правда! Глянь-ка, этот паршивец в Сеуле пожил — так и расцвёл! Давно не виделись. К родителям приехал?»

— «Ну, раз сезон сменился, надо навестить. Да и дома сидеть — только нотации слушать. На минутку сбежал. Сколько можно твердить про свадьбу? Да сколько мне лет-то, о какой женитьбе вообще речь!»

— «Да уж, старшие всегда такие.»

— «Даже если времена изменились, они и слушать не хотят. Ладно, возраст — это одно, но для свадьбы хотя бы девушка нужна! Или мне одному жениться? Мало того, что про брак твердят, так теперь ещё и внуков хотят. Немного погодя, выберу момент — и сразу обратно в Сеул.»

— «Ты же говорил, что встречаешься с коллегой по работе?»

— «Да мы давно уже расстались. А ты, Ли Хёнгу?»

— «Я?»

Сахи устало опустила плечи и на мгновение повернула голову в сторону двух одноклассников, обменившихся новостями.

Чёрт возьми, возможно, это было её проклятое чутьё, что текло у неё в крови.

«Ха, даже не знаю, можно ли мне это говорить…»

«Что такое? О чём ты?»

«Возможно… я женюсь на Ён Сахи.»

«Что?! Ён Сахи? Та самая Ён Сахи?»

— Чокнутый.

Из приоткрытых губ Сахи невольно вырвался тихий смешок.

«Да.»

«Ты встречаешься с ней? Ты?»

«Ну… не совсем. Просто наши семьи обсуждают такую возможность.»

«Если одноклассники об этом узнают, такой переполох поднимется! Да ты офигел? Женишься на Ён Сахи?»

«Эй, да что с тобой!»

«Ты ещё спрашиваешь? У тебя же улыбка до ушей! Половина парней в нашем районе были в неё влюблены. Хотя нет, не половина — почти все!»

«Завидуешь?»

«А то, сволочь.»

«Уааа…»

«Она ведь до сих пор чертовски красивая, да?»

С той стороны ответа не последовало.

Сахи без труда могла представить, как Ли Хёнгу вскидывает подбородок с присущей ему самоуверенной ухмылкой.

"Лучше бы согласилась, пока я сам предлагаю."

Его глаза, блестящие, словно покрытые маслом, казалось, говорили именно это.

Смотреть на него было одновременно забавно, раздражающе и до боли унизительно.

«Ни нормальной работы, ни стабильности… То ли сказки пишет, то ли иллюстрации рисует. Честно говоря, между нами — кроме её тела в Ён Сахи ничего особо и нет. Мама категорически против, чуть ли не в обморок падает. Но что поделать, это же моя первая любовь… Эх, ты же понимаешь.»

«Ну, в общем… Твоя мать и правда беспокоится не просто так. Она ведь хромая.»

Хромая.

От этих слов внутри на миг вспыхнул вихрь эмоций, но тут же бессмысленно рассеялся.

С тех пор как это презрительное прозвище стало её неотъемлемой частью, она слишком часто сталкивалась с подобным.

В тот момент, когда Сахи уже собиралась развернуться и уйти, её плечи вздрогнули.

Сквозь зловещую тишину, нарушаемую лишь шорохом листвы, её взгляд неожиданно встретился с чужим.

”……”

“……”

Холодные, змеиные глаза.

Шаги — ни слишком медленные, ни слишком быстрые.

Высокий мужчина в тёмно-синем костюме шагал через бёльдан.

Он был крупным — и, главное, внушал страх.

Мужчина явно шёл к ней, но выглядел не как живой человек, а скорее как изваяние, в котором лишь подчёркивалась физическая безупречность.

Его взгляд, скользнувший по ней с высокомерным безразличием, словно смотрел на нежеланного гостя. Будто он и был истинным хозяином этого места.

Сахи знала этого мужчину.

Чон Тэон.

Генеральный директор компании «Чонмун Констракшн».

Едва ли не каждый день его лицо мелькало в новостях, а бабушка повторяла его имя, словно молитву.

Слушая её, Сахи начинало казаться, что это имя обладает какой-то магической силой.

Чон Тэон был не просто влиятельной фигурой — он контролировал финансовые потоки Ёнхвадана и считался главным наследником Чонмуна.

Его имя было неоспоримой истиной, превратившейся в непреложный закон.

— «Почётного гостя следует принимать с подобающим уважением.»

Когда Сахи слышала этот парадокс раньше, она лишь усмехалась — в конце концов, все люди одинаковы.

И всё же сейчас, как ни смешно, она чувствовала, как её давит его подавляющее присутствие.

Тэон уже стоял всего в шаге от Сахи, пристально глядя на неё.

Доставая из внутреннего кармана пиджака сигарету и закладывая её в рот, он выглядел до болезненного безразличным.

В его глазах Сахи была не более чем слугой, которая даже не заслуживала вопроса о своём присутствии — просто кем-то, кто должен молча поклониться и поскорее исчезнуть.

Без лишних слов, одним лишь откровенным взглядом он давал понять: убирайся.

Это было почти аристократическое воспитание — выражать презрение без единого звука.

Щёлк.

Тэон открыл крышку "Зиппо" и прикурил сигарету.

Лёгким движением сжал её зубами, глубоко затянулся и выпустил дым.

Он закружился в воздухе, расплываясь бледными завесами, прежде чем бесследно исчезнуть.

"Когда был моложе, видеть, как она ходит, действительно разрывало сердце. Это было так печально…

Но жениться на ней? Я не уверен, что смог бы.

Ты, Ли Хёнгу, смотри-ка, настоящий романтик.

Но, скажи, разве она… может этим заниматься? У неё ведь паралич нижней части тела, не так ли?"

— Чушь какая. У тебя с головой всё в порядке? У неё только лодыжка травмирована, выше — всё в норме.

— О, так ты уже проверил?

— Пока нет. Но скоро, так или иначе.

Оставив за спиной насмешки, доносившиеся через ограду, мужчина безразлично опустил взгляд.

Но в этой небрежности сквозила преднамеренность — слишком явной была траектория его взгляда.

И в самом её конце — тонкая, бледная лодыжка Сахи, обнажившаяся из-под одежды.

Сахи хромала с детства.

В детстве она упала в реку и попала в сильное течение. Левая лодыжка застряла между камнями, и так она провела несколько часов.

Когда её наконец нашли, повреждение оказалось слишком серьёзным, чтобы полностью восстановиться.

После той аварии её жизнь постепенно истиралась, словно грубая ткань, подверженная неизбежному износу.

Судьба снова и снова швыряла Сахи в пучину утрат, и со временем её чистота, беззаботность и живость угасли, будто изначально не были ей свойственны.

В какие-то дни она встречала всё с холодной иронией, смиряясь с неизбежным.

Но потерять саму себя — это никогда не было чем-то, с чем можно было бы по-настоящему примириться.

"Черт, убить можно. Грудь просто огромная. В школе мы все вместе молились, чтобы хоть однажды у Ён Сахи пуговица на форме не выдержала."

"Эй, следи за языком. Это же твоя будущая невестка."

Застывший на её лодыжке взгляд мужчины медленно скользнул вверх по её телу.

В тот миг, когда лёгкая ткань белой футболки подчинилась ветру, очерчивая изгибы её груди, одна из бровей Тэона лениво приподнялась.

Сахи сжала кулаки так сильно, что побелели костяшки.

Её руки остыли, а лицо пульсировало от напряжения — она изо всех сил старалась сохранить бесстрастное выражение, словно не ощущая ни стыда, ни злости.

"Да не корчи такое лицо! Я ж про старые времена, когда кровь кипела! И вообще, до свадьбы ещё далеко. Какая она тебе невестка, скорее уж просто знакомая, а?"

"…Расскажу потом, как она была в первую брачную ночь."

"Ха-ха. Заранее поздравляю. Ли Хёнгу женится на Ён Сахи. Знал бы раньше, что так выйдет, не уехал бы в Сеул, а остался бы рядом с родителями, чтобы тоже попытать счастья."

"Ты… Ён Сахи не потянешь."

"Да пошёл ты. Думаешь, я ради выгоды это делаю?"

"Ну, а что? Разве не так? Ха, уже сейчас переживаю, как вообще с ней жить-то буду."

"Ён Сахи всегда была с характером."

"Теперь-то что с того? Перед мужем, как перед небесами, выпендриваться нечего. Она думает, что всё ещё та самая Ён Сахи?"

"Кия, Ли Хёнгу – вот это мужик!"

Жар поднимался к затылку.

Сахи поспешно поклонилась мужчине, собираясь пройти мимо, но слишком поспешный шаг не мог не выдать её состояния.

Не успела Сахи сделать и шага, как потеряла равновесие, её тело пошатнулось и накренилось. Он мгновенно схватил её за руку.

Тэон нахмурился и прикусил сигарету. Кончиками пальцев небрежно стряхнул пепел, затем снова затянулся. В тот миг, когда его щеки чуть ввалились, во взгляде промелькнул хищный блеск.

Сквозь дым сигареты, белесый, словно утренний туман, он по-прежнему смотрел на неё. Поймав её взгляд, лишь едва шевельнул губами, беззвучно спрашивая — без злобы, без эмоций.

Это ты?

Похоже, скоро пойдет весенний дождь. Лёгкая ноющая боль пронзила её лодыжку в тот миг, когда его взгляд скользнул по ней и отвернулся.

---

별당 (бёльдан) - дом или комната, построенная рядом или позади основного здания.