Потолок был мне знаком… хотя назвать его чужим я не мог. Если порыться в памяти, где-то я этот потолок уже видел. Точно, именно его я созерцал после битвы с Сайлэнсом в начале обучения в Академии. Единственное отличие от того случая — в этот раз героиня ропана не влепила мне пощёчину за то, что я валялся без сознания рядом с подругой детства.

— Это лазарет Академии. Успокойся. Мы применили кровоостанавливающее и провели экстренную операцию. Ты потерял слишком много крови, чуть было не случилось непоправимое. Угораздило же тебя получить удар в... не самое удачное место. Я хотела сказать тебе об этом, когда ты немного оправишься…

Вместо пощёчины прямо перед моим носом несла чепуху Вайолет, чьё присутствие объясняло, почему Дейзи в прошлый раз была так настроена.

— Да ладно, это не пуля, думаешь, меч мог попасть прямо туда?
— Ай! Ещё как мог!

Я отвесил ей щелбан в качестве воспитательной меры, и Вайолет повалилась на пол, издав истошный вопль. Если мои последние воспоминания перед отключкой не были сном, то щелбан от настоящего мастера меча — штука крайне болезненная.

Вайолет, всё ещё нелепо катаясь по полу, схватилась за лоб и поднялась. Глядя на её сморщенное лицо и выступившие на глазах слёзы, я почувствовал, как моё настроение слегка улучшилось.

— У-у… ты спал, и прошло уже два года… Ой, всё, не бей! Два дня! Прошло всего два дня!

Видимо, ей действительно было больно, раз она, едва я замахнулся, чтобы пресечь её неудачную шуточку, в испуге отпрянула назад, прикрывая лоб ладонями.

— Я просто пришла объяснить всё, как только ты подал признаки пробуждения!

Её возглас, полный искренней обиды, вызвал у меня лишь недоумение.

— Раз пришла объяснять, так и объясняй. Зачем нести всякий вздор?
— Мне было скучно ждать, вот и всё!

Использовать начальство как средство от скуки? Какая наглость. В итоге я не удержался и влепил ей ещё раз.

— …

Вайолет, схватившись за покрасневший лоб и на какое-то время лишившись дара речи от боли, наконец выдала мне всё, что произошло, пока я спал, с таким выражением лица, будто на её плечи легла вся несправедливость этого мира.

— Короче, после того мазка клинка, с которым ты сражался, всех остальных мазков окончательно выбили.
— А что стало с тем мазком клинка?
— А что с ним сделается? Вся мощь Академии навалилась на него гурьбой, и он геройски скончался.

Значит, Мастер меча всё-таки ушёл. По словам Вайолет, даже при активной поддержке Мечного святого, принца Эллена, близнецов Высших эльфов, Аслана и множества других мечников в связке с баффами Дейзи тот продержался довольно долго. К тому же, по какой-то странной причине, в сражениях с магами он проявлял нечто похожее на желание выплеснуть накопившуюся горечь… В самом деле, под стать своему титулу, он до последнего хранил гордость меча. Хотя…

— Когда Дейзи приложила его святой силой, камень с душой мазка клинка треснул, и он больше не двигался.
— Понятно…

Значит, та штука, похожая на глаз, и была его истинным телом. Если подумать, каждый раз, когда я поджигал его меч, он подозрительно сверкал.

— Единственное, что радует — масштабы ущерба для Академии оказались не такими уж критическими…

То ли благодаря грамотной подготовке, то ли уровню студентов, который существенно вырос. Несмотря на появление десятков мазков, внутри самой Академии удалось избежать серьёзных разрушений. Зато…

— В пригороде всё куда печальнее.

Внешние районы, где обычно торговали лавочники и располагались гостиницы для приезжих во время праздников и Дня основания страны, пострадали сильнее всего.

— Помимо материальных потерь, немало людей погибло, попав под раздачу.

Ситуация кардинально отличалась от прошлого. Раньше те, кого чёрные маги использовали для отвлекающих маневров, едва ли могли даже просочиться за территорию Академии. В основном это были политические заключённые или потомки павших королевств. Чёрные маги старались не устраивать теракты среди мирного населения, чтобы не портить и без того невысокую репутацию в народе.

— Наши調查ы показали, что они использовали чёрную магию. Видимо, целью было промыть всем мозги и нанести максимальный урон.

Вайолет поморщилась, произнося эти слова.

— По идее, это должно было случиться в сюжете гораздо позже.
— Ты каждый раз это говоришь.
— Это лишь значит, что будущее наступает быстрее, чем мы ожидали.

Изначально в Академии время от времени объявлялся какой-нибудь посредственный чёрный маг, а всё остальное вращалось вокруг политических интриг и идейной борьбы. По-настоящему массовые жертвы должны были начаться только после падения мира и наплыва мазков в пост-академической части сюжета…

— Ну, в тот момент, когда появились мазки, всё полетело к чертям, так что…
— Верно, но всё же…

Видимо, в качестве балансного патча, мазки оказались слабее, чем в оригинале, раз уж вылезли так рано. Но даже так, для обычного человека — да что там, даже для студентов высшего ранга Академии — они были настоящими чудовищами. Так что жертв было не избежать. Проблема заключалась в том, как разгребать эти последствия.

— Так что там Империя собирается делать?

Хотя, скорее, точнее будет спросить, как она планирует этим воспользоваться.

— А что тут сделаешь? Война, конечно.

Я кивнул, соглашаясь со словами Вайолет. Это было ожидаемо. Сейчас Империя вынуждена сносить удары со всех сторон, превратившись в «мальчика для битья», но только потому, что она остаётся Империей. Точнее говоря, проблема заключалась в том, что территория Эллераса была настолько огромной, что страна с трудом справлялась с её поддержанием. Врагов полно, зон контроля — ещё больше, а стоит отвлечься хотя бы на секунду, как тут же набегают аристократы, ставящие свои интересы выше государственных. Вот и приходилось выбирать «выбор и сосредоточение».

Но Эллерас всегда был известным на континенте бандитским государством. Империя сама погрязла в последствиях собственных действий: огромные земли и постоянные восстания — прямое тому подтверждение. И вот теперь она наконец-то обнажила клинок. Причём на стороне Империи была полная легитимность. Есть ли оправдание у тех, кто устроил теракт? Нет. Пострадало ли гражданское население? Да. Стоят ли за спиной террористов чёрные маги? Да. Поклоняются ли они порочному богу? Да. Есть ли среди террористов существа, которые не должны существовать на континенте, вроде мазков? Да.

Не отреагировать при таких аргументах — само по себе преступление. Даже те страны, что не ладят с Империей, и те, что болезненно относятся к любым военным манёврам, вынуждены были кивнуть в знак согласия. Великие державы, вроде Леона и Дэйла, а также Святое королевство, которое всегда ратовало за мир, не могли возразить против начала войны. А может, Святое королевство и само потянулось за мечом, прикрываясь своим статусом.

— Они уже выступили.
— Инквизиторы?
— Ага. Сейчас они носятся как ошпаренные.

Значит, уже выдвинулись. Даже притом, что я провалялся всего два дня, а не две недели, они вовсю демонстрировали рвение и добивались результатов. Помню, когда в самом начале поползли слухи, что инквизиторы идут в Академию, многие опасались этого. Сами по себе эти ребята вызывали лёгкий дискомфорт, но свою работу они делали просто безупречно.

— Кроме того, случилось ещё одно странное обстоятельство… Ах да, точно.

Вайолет, которая до этого выложила мне целую кучу историй, случившихся за эти короткие два дня, внезапно замолчала, словно что-то забыла. Вдруг она шлёпнула себя по лбу, присела обратно и добавила:

— Случилось ещё одно неожиданное событие.
— Какое?
— Эсид объявил о своём участии в выборах председателя студенческого совета Академии.
— Вот как?

Если это Эсид… шансы у него неплохие. Помимо того, что он герой любовного романа, у него каким-то образом сложилась высокая репутация среди второкурсников и первокурссников.

— …Ты не понимаешь почему?
— Откуда мне знать?
— Ой…

Вайолет посмотрела на меня с недоумением, но тут же покачала головой и сообщила, что у Эсида появился соперник.

— Противостояние с принцем? Я что, попал в какой-то типичный злодейский сюжет ропана?
— Если судить по оригиналу, то роль-то похожая.
— Серьёзно?

Я было подумал, что сюжет идёт по оригинальным рельсам, но, оказывается, не совсем.

— И кто же этот соперник?
— Твоя девушка.
— Дейзи?

Если подумать, Дейзи вполне способна потягаться с Эсидом.

— Нет, я же говорю — злодейка. И вообще, у тебя же двоеженство…
— Я не говорил, что она злодейка. Ты сказала «похожая роль».
— Она злодейка, но не злодей…

Я был не настолько глуп, чтобы не понять, к чему она клонит.

— Лоррелия-сонбэним? Почему?
— Тут кроется до обидного сложная и запутанная история…

У каждого человека всегда найдётся своя сложная и печальная история. К тому же, даже если бы я выслушал её, я бы ничего не смог изменить. Поэтому…

— Давай тезисно, в одну строку.
— В императорской семье и так начался режим «беспредел», аристократов собираются пустить под нож, и партия аристократов боится, что контроль над Академией, перейдя к членам императорской семьи, станет для них фатальным.
— Это совсем не одна строка.
— Зато по-другому это не сократить!
— Тут согласен.
— Фу-у…

Вайолет, выпустив пар, почесала затылок и попыталась объяснить максимально кратко:

— В общем! Лоррелия-сонбэним выдвинута главой аристократической партии! Её пытаются всеми силами протащить на пост председателя!
— Это вообще реально?
— Думаешь?
— Сомневаюсь.
— Вот поэтому, как истинные аристократы, они решили действовать «по-дворянски».

Решить дело «по-дворянски», значит…

— Угрозы? Взятки? Что-то ещё?
— Ещё как. Говорят, они уже пустили в ход всё перечисленное.

Кажется, пока я спал, мир превратился в полный бардак.

***

Пусть выборы председателя и выглядели как типичный ропан, для меня сейчас существовали дела поважнее.

— Серьёзно? Ты собираешься на тренировочную площадку сразу после пробуждения?
— Ты же теперь мастер меча. Нужно освоиться, пока ощущения ещё свежи.

Всё-таки, раз уж мы были любовниками, пока я спал, Дейзи щедро одарила меня целительной силой. Да и дядя Эллен, видимо, чувствуя свою вину из-за того, что случилось, обеспечил первоклассную поддержку, включая переливание крови. А благодаря заранее запасённой святой воде моё тело было в идеале… ну, до идеала далеко, но двигаться я вполне мог. Значит, пришло время испытать ауру — символ статуса мастера меча, оплаченный тяжёлыми жертвами нашего Мастера меча.

— Врёшь!

Мою реплику, брошенную уже на тренировочной площадке, когда мы обсуждали моё самочувствие, услышал Сососо, который подслушивал издалека, и впал в отчаяние.

— Эллен — мастер меча, так ещё и ты, Адам, стал мастером меча?!
— Что?!

Из дальнего угла площадки донёсся недовольный резкий голос.

— Чтобы ты, да превзошёл уровень моего отца, к которому я до сих пор не могу подобраться?!
— …

Нет, предок, ты бы лучше бросил мечи и сосредоточился на пути магии… Почему ты вечно хватаешься за клинок, постоянно проигрываешь, но продолжаешь цепляться за него? Тем более, ты потомок драконов, к тому же ещё и предок королевской крови…

…Я проглотил эти слова, так как не решился высказать их самому предку, к тому же королевскому. Вместо этого я сказал:

— Смотрите. Это — аура мастера меча.

Я продемонстрировал факультету фехтования тот самый уровень, которого все жаждут, но которого почти никто не может достичь — мечту любого фехтования.

— …

Странно.

— Ну и где?
— Ты нас за дураков держишь?
— Впрочем, если каждый будет приходить и требовать такое показать, это, небось, жутко утомляет.

Студенты факультета фехтования, стоявшие с мечами в руках, бросали в мою сторону язвительные ремарки, но я их почти не слышал. Дело в том, что я хотел использовать ауру, но она просто… не вышла.

— …

Чувствуя, как по спине стекает холодный пот, я судорожно начал вспоминать битву с мазком клинка. О чём я тогда думал? Каким образом направлял ману…

…Да я ни о чём не думал. Тогда я просто вошёл в состояние «муа» и творил всякую дичь.

— …

Когда на меня начали смотреть с подозрением, Аслан нанёс самый болезненный удар по моему эго:

— Может, ты просто не умеешь?

Для мечника быть уколотым не клинком, а языком — позор вдвойне. И когда в их глазах уже читалось: «Неужели и правда не умеет?», я наконец вспомнил, как циркулирует аура.

— …

И перед их взором… наконец вспыхнула ослепительная аура.

…По крайней мере, на какое-то время.