Выслушав Ямаситу, Шин Хэ Рян ненадолго задумался. Казалось, он всерьёз прикидывал, какую практическую выгоду может получить, если победит этого человека. Но, похоже, ничего стоящего так и не придумал.

С неопределённым выражением лица он наконец сказал:

— Да.

— Если я выиграю, ты перейдёшь в инженерную команду В. Переезжай в Японию!

Шин Хэ Рян удивлённо распахнул глаза. Через мгновение он коротко усмехнулся, словно предложение показалось ему нелепым.

— Хорошо.

Я ошарашенно посмотрел на Ямаситу.

«Мне не послышалось? По-моему, он окончательно потерял рассудок. Если Шин Хэ Рян сменит гражданство и уедет в Японию, хуже станет только самим японцам. Приди в себя. Это ведь тот самый человек, который хотел назвать остров "Тхэквондо". Ты правда хочешь забрать его к себе?»

Даже Ким Дже Хи выглядел удивлённым. Он перевёл взгляд на Сато и хитро спросил:

— Надо же... Ямасита так хорошо слушается капитана Сато?

— И что я могу сделать? Член моей команды могут вести себя так, как им заблагорассудится.

Чон Сан Хён потрясённо раскрыл рот.

— Дже Хи-хён... А если наш капитан правда перейдёт в инженерную команду В, что тогда будет с нами?

— Спрашиваешь не у того, — рассмеялся Ким Дже Хи. — Сан Хён, может оказаться, что мы собственными глазами увидим, как у нас руководителя уведут.

Впрочем, по его голосу было ясно, что он нисколько не переживает.

Чон Сан Хён нахмурился.

— Чёрт. И что тогда делать?

— Если руководитель проиграет, больше всех проблем будет именно у тебя.

Чон Сан Хён покосился на Сато и спросил Ким Джэ Хи.

— Почему у меня?

— А кто тогда будет тебя защищать?

— Не пытайтесь меня запугать, как Джи Хёк-хён! Я всё равно не поведусь!

Если бы здесь были Со Джи Хёк или Пэк Э Ён, всё, наверное, сложилось бы иначе. По крайней мере кто-то из них наверняка попытался бы остановить драку.

— Как думаете, если бы здесь были Джи Хёк или Э Ён, всё пошло бы лучше?

Всё-таки они из одной команды... Наверное, попытались бы вмешаться. Мне немного не хватало этих двоих — и морально, и физически рядом с ними всегда было спокойнее.

Ким Дже Хи ненадолго задумался, затем кивнул.

— Если бы здесь был Джи Хёк-хён... Думаю, он либо тоже спокойно смотрел бы со стороны, либо вообще присоединился бы к Ямасите. Что-нибудь вроде: «Давай вдвоём побьём нашего командира». А вот Э Ён... Хм... Наверное, сначала тоже просто наблюдала бы. Но если бы Ямасита победил, она бы незаметно подошла и молча ткнула его ножом в бок.

Ким Дже Хи говорил о ещё более безумных вариантах развития событий так, словно обсуждал погоду.

«Какое счастье, что их здесь нет. Я всё-таки сделал правильный выбор.»

Повторяя это про себя как заклинание, я поднял взгляд на экран, где отображался ход эвакуации. В этот момент Ямасита снова заговорил с Шин Хэ Ряном.

На этот раз совершенно серьёзно.

— Затопленная подводная база. Настоящая сцена смерти. Идеальное место для нашей битвы. Когда проиграешь, не вини меня. Я гораздо сильнее, чем ты способен представить. В столовой мне просто не повезло, но на этот раз такой удачи у тебя не будет.

— Времени нет. Заканчивай. Это словесная драка?

Безразличный ответ Шин Хэ Ряна заставил лицо Ямаситы исказиться. Похоже, сам Шин Хэ Рян действительно считал, что тратить время на разговоры бессмысленно.

Он первым шагнул вперёд.

Средняя длина мужского шага — около семидесяти сантиметров. Но эти пять метров исчезли почти за одну секунду.

Только что он стоял далеко... И вдруг оказался прямо перед противником.

«Он что... перелетел?»

Как только Шин Хэ Рян вошёл в зону удара, Ямасита, опираясь на левую ногу, мгновенно выбросил правую в высоком ударе, целясь ему в корпус.

Но Шин Хэ Рян словно заранее этого ждал. Он плавно скользнул вниз, уклоняясь от удара, и сразу сместился влево, заходя противнику за опорную ногу.

Пока Ямасита пытался вернуть на землю ногу, ушедшую в пустоту, Шин Хэ Рян коротким движением правого кулака нанёс удар между его ног.

Откуда-то из толпы раздался отчаянный вопль:

— О боже!

Я обернулся.

Это был Марк. Он визжал так, будто удар пришёлся по нему самому. Совсем рядом Барт зажмурился и отвернул голову.

Шин Хэ Рян ударил всего один раз. Но сила удара была такой, что тело Ямаситы буквально подбросило назад.

Мне даже показалось, что он несколько секунд висел в воздухе. Затем тяжело рухнул на пол. Никакой ответной атаки он уже не предпринял. Лишь свернулся калачиком, повернувшись к нам спиной. Даже стона не раздалось.

...Он что, умер?

Лицо Сато, ещё недавно с удовольствием наблюдавшего за происходящим, стало белым как мел.

Чон Сан Хён как раз опустил голову к планшету, собираясь записывать бой, но, услышав вопль Марка, резко поднял глаза.

Увидев лежащего Ямаситу, он ошарашенно спросил:

— Что?.. Уже всё? Дже Хи-хён! Он... проиграл?

— Всё закончилось. Сан Хён, с тебя пять тысяч вон.

— Да как так?! Куда он вообще получил удар? Не может же всё закончиться так быстро! Он ведь ещё может продолжать? Почему всё закончилось ещё до того, как я успел хоть что-нибудь увидеть?!

Ким Дже Хи покачал головой.

— Нет. После такого он уже не сможет драться. Да что там... ходить, скорее всего, тоже не сможет.

И Чон Сан Хён, и Ким Дже Хи интересовались исключительно исходом поединка. О состоянии проигравшего никто из них даже не задумался.

Марк, наблюдая эту картину, сыпал английскими ругательствами без остановки. Судя по смыслу, он благодарил судьбу за то, что не полез в драку.

— Он вообще не двигается... Он ведь не умер?

Испуганно подбежав ближе, я увидел, что Ямасита мелко содрогается всем телом от боли. Похоже, у него лопнуло яичко. Даже с такого расстояния всё выглядело именно так.

Вероятно, Ямасита и представить не мог, что Шин Хэ Рян без колебаний ударит его по самому уязвимому месту.

Неужели он решил, что Шин Хэ Рян не станет действовать настолько беспощадно? Или опять недооценил противника?

Я никогда не участвовал в уличных драках, так что не знаю... Неужели даже у них есть какой-то свой негласный кодекс?

На мой вопрос Шин Хэ Рян ответил с явной неохотой:

— Не умер.

После короткой паузы он всё же добавил:

— Думаю, с ним всё будет в порядке.

«Да ни капли не похоже, что с ним всё будет в порядке...»

Хотя, если вспомнить, как он расправлялся с другими людьми, похоже, Ямаситу он всё-таки пощадил. Раньше мне бы и в голову такое не пришло. Но теперь я уже понимал.

Шин Хэ Рян мог одновременно сражаться против двоих вооружённых людей — одного с ножом, другого с пистолетом. Так что я и не сомневался, что безоружного противника он победит.

Леонард — один удар.

Ямасита — тоже один удар.

«Интересно... это тоже часть его понимания эффективности?»

Я попытался заговорить с Ямаситой, но тот явно был не в состоянии отвечать. На секунду мне даже пришли в голову медицинские знания о том, что мужчина способен жить полноценной жизнью и без яичек. Хотел было сказать ему что-нибудь утешительное... Но благоразумно промолчал.

Через несколько секунд Ямасита пришёл в себя. Словно испытывая невыносимую боль, корчась и тяжело дыша, он пополз по полу. Затем он зарыдал:

— У-у-у...

Боже. Что же мне делать?

Он скрёб пол пальцами, словно человек, которому без анестезии лечат корневые каналы зубов. Похоже, боль была настолько сильной, что он даже не мог закричать. Но помочь ему я ничем не мог.

Я всё-таки стоматолог, а не уролог.

Шин Хэ Рян, уложивший человека меньше чем за три секунды, озадаченно посмотрел сначала на Ямаситу, затем на свою правую руку.

После этого достал из кармана маленькое полотенце, тщательно вытер ладонь, бросил полотенце на пол и, словно происходящее его совершенно не касалось, обратился к Сато:

— Сато. Ты тоже хочешь подраться?

— ...Пожалуй, воздержусь. Спасибо. Я был глубоко тронут тем, как благородно ты соблюдал правила боя. Даже зрителю впору прослезиться.

Несмотря на явную насмешку, Сато поспешно покачал головой. Шин Хэ Рян посмотрел на него так, будто был даже немного разочарован отказом.

«Похоже, он всерьёз решил воспользоваться моими словами о том, что подравшихся не пустят в спасательную капсулу, и хотел увеличить число тех, кто не сможет эвакуироваться...»

На всякий случай он спросил ещё и Марка с Бартом. Но оба отказались так быстро, словно ждали этого вопроса.

Я подошёл к Леонарду проверить его состояние. После удара он долго не мог подняться. Теперь ему удалось хотя бы сесть.

Кулак пришёлся в нос и под нос, но удивительным образом сильного кровотечения не было. Однако голова у него, похоже, кружилась так сильно, что он так и сидел на полу, не двигаясь.

— Где мать Генри?

Леонард промолчал.

То ли из-за своего состояния, то ли просто не хотел отвечать.

Тогда я перевёл взгляд на Марка.

— Вы случайно не знаете, где сейчас его бывшая жена?

— Откуда мне знать?

Марк посмотрел на Барта.

Тот поморщился.

— Подождите минуту.

Барт без всяких церемоний вытащил планшет из кармана брюк Леонарда. Похоже, планшет принял на себя удар при падении — экран пересекали две длинные трещины.

Барт уверенно ввёл пароль.

Вот что значит коллеги...

И тут на экране внезапно появилась фотография женщины в коротком платье, открывавшем ноги. Я невольно замер. Леонард использовал полуобнажённую фотографию женщины в качестве заставки на рабочем планшете.

Надо же... Кто-то действительно ставит такие обои на устройство, выданное компанией...

Барт быстро открыл сообщения. Там было больше трёхсот непрочитанных сообщений и бесчисленное количество пропущенных звонков — судя по всему, от Неваэ.

Я сделал такой вывод лишь потому, что Леонард сохранил её контакт под настолько чудовищным и унизительным прозвищем, что даже мысленно повторять его не хотелось.

После пяти часов утра новых сообщений уже не поступало.

Пролистав длинную переписку вверх, мы наконец добрались до сообщений самого Леонарда.

В четыре утра он отправил Неваэ фотографию спящего Генри, которого предварительно усыпил снотворным.

К снимку прилагался короткий вопрос:

«Ну что, угадай, где он?»

Когда ответа не последовало, около половины пятого он начал ей звонить, разбудив посреди ночи.

Похоже, изначально Генри должен был провести несколько дней в детском лагере вместе с друзьями. Проснувшись среди ночи и узнав, что её сын на самом деле спит в комнате № 80 жилого блока «Западного района» на подводной базе, Неваэ буквально завалила Леонарда сообщениями и звонками.

Большинство сотрудников инженерной команды G, имевших австралийское гражданство, сейчас, судя по всему, находились в Австралии.

Сначала Неваэ осыпала Леонарда проклятиями. Потом стала умолять. Она писала, что ребёнок ни в чём не виноват. Просила хотя бы ради того времени, когда они были счастливы вместе, не причинять Генри вреда.

Одних только беглых взглядов на эти сообщения хватило, чтобы у меня защипало глаза. Последнее её сообщение было простым.

Она напишет каждому, кого знает на подводной базе.

Она найдёт сына любой ценой.