«Какой смысл в такой победе, а, трус!?» (Наофуми)

В дуэли вообще-то один на один сражаются!

«О чём ты говоришь? Ты проиграл потому, что не смог сдержать меня и позволил мне встать!» (Мотоясу)

... Ублюдок, ты это серьёзно?!

Что за херню ты там нёс про Героев?! Рабов брать непростительно?!

Ты действительно считаешь себя героем даже при том, что нормальный подставной бой не смог провести!

«Твой товарищ вмешался в нашу битву! Вот почему я потерял равновесие!» (Наофуми)

«Ха! Так обидно проигрывать, что уже лгать пытаешься как последний неудачник?» (Мотоясу)

«Ничего подобного, засранец!» (Наофуми)

Этот трус игнорировал мои жалобы, глядя на меня сверху вниз и упиваясь своей победой.

Но вмешательство и правда было. И тем не менее... этот ублюдок!

«Это так?» (Мотоясу)

Мотоясу повернулся к зрителям.

Но независимо от того, осознают ли они этот факт или нет... царит тишина.

«Не нужно верить словам этого Героя- преступника. Герой Копья! Победа за тобой!» (Король)

Этот подонок! Вернее, король величественным тоном объявил о завершении битвы.

Как и ожидалось, у людей вокруг него наверняка были какие-то мысли на этот счёт. Они оглядывались, как будто хотели высказаться, но не нашлось никого, кто бы оспорил сказанное королём.

Видимо, потому что знали, что он мог бы в таком случае попросту устранить их.

Это самая настоящая диктатура!

«Как и ожидалось от Мотоясу-самы!» (Майн)

Сука-зачинщица открыто бросилась к Мотоясу.

Кроме того, придворный маг использовал лечебное заклинание только на нём.

Не похоже, чтобы он собирался помочь и мне.

«Хм, как и ожидалось от Героя, которого выбрала моя дочь, Малти» — сказал король, положив руку на плечо Майн.

«Что-что..!?» (Наофуми)

Майн — дочь короля!?

«А... я тоже в удивился, услышав, что Майн — принцесса. Она использовала поддельное имя, чтобы попасть в наши ряды» (Мотоясу)

«Да... Я искренне хотела внести свой вклад в спасение нашего мира» (Майн)

Ясно. Вот оно как...

Мне с самого начала показалось странным, что меня назвали преступником на одних только показаниях жертвы.

Понятно... Чтобы помочь понравившемуся Герою вырваться вперёд, принцесса-инкогнито решила принести самого слабого из нас, меня, в жертву, и обманом забрать мои деньги. А король простил эгоизм своей глупенькой доченьки, и потому обвинил меня в несуществующем преступлении по фальшивым доказательствам.

А раз Мотоясу спас от меня принцессу, они сблизятся друг с другом больше, чем другие девушки вокруг него.

И это объясняет, почему тогда, в начале, мне дали больше денег, чем остальным.

Другими словами, это позволило Майн получить хорошее снаряжение способом, который не вызвал бы вопросов, и таким образом иметь преимущество при встрече с Мотоясу.

Если бы она с самого начала была одета в куда более дорогие вещи, чем остальные авантюристы, то даже Мотоясу начал бы подозревать, что что-то тут не так

Как далеко она планировала, можно выяснить лишь у неё самой, но если она всё так тщательно просчитала, то уж точно не оставила никаких доказательств. Таким образом, сейчас мы имеем бесполезного преступника Героя Щита и любезно спасшего принцессу Героя Копья.

Кусочек за кусочком, всё начинает обретать смысл.

У меня нет никаких доказательств, кроме полученного удара сзади, не нанёсшего мне урона, а только выбившего меня из равновесия. И это было самым неопровержимым доказательством того, что она и вправду являлась принцессой этой страны.

Так вот что скрывалось за тем, что король подавил все возражения относительно вмешательства в дуэль?

Всё просто — если доченька захотела вмешаться в дуэль, то это потому, что она решила вступиться за своего любимого Мотоясу.

Если всё так и есть, то и ежу становится понятно, что мой поединок с Мотоясу был спланирован заранее.

... Да уж, как всё просто. Ей всего-то нужно шепнуть ему на ухо: «Герой Щита поработил ту девушку. Пожалуйста, спасите её».

Отличная возможность и испытать своего потенциального мужа, и выставить себя в хорошем свете. Она ни за что не упустила бы такой шанс.

Если Мотоясу в конце концов женится на принцессе, героическая история спасения рабыни от преступника будет завершена.

В легендах о героях, чем могущественнее зло, тем более выдающимся является герой.

Имя Легендарного Героя, победившего злого ягероя, обладавшего такой же силой, как у него, и его жены навсегда останутся в памяти будущих поколений.

Дерьмо! Это король-подонок и принцесса-сука!

Нет, подождите-ка... принцесса-сука..?

Где-то я уже это слышал.

Где? Где, чёрт возьми, я мог услышать что-то подобное?

... А, спомнил. Я читал это в «Сказании о Четырёх Священных Орудиях».

В той книжке принцесса была шлюхой, распутствовавшей со всеми четырьмя Героями.

Если мой мир, как и миры тех хреновых Героев, связан с этим, пусть и через ту книгу, что я читал в библиотеке, то становится понятно, почему принцесса шлюха.

Гнев, кипящий из самых глубин моей души, мигоп пробежал по всему моего телу.

*Бульк*

Я ощутил... какое-то биение в Щите.

[Проклятая Серия

Требования к Щиту... выполнены]

Тёмные эмоции, изливавшиеся из глубин моей души, разъедали Щит и искажали мир перед глазами.

«Итак, Мотоясу-доно, девушка, порабощённая Героем Щита, ждёт» (Король)

Толпа расступилась, когда маги начали освобождать Рафталию от рабской печати.

Жидкость, которые придворные маги вылили на рабскую печать, выгравированную на груди Рафталии, мгновенно впиталась в неё.

Иконка раба перед моими глазами заморгала, а затем исчезла.

Теперь Рафталия официально больше не моя рабыня.

Я чувствую, как тёмные эмоции клубятся в глубине моего желудка и берут под контроль моё сердце.

В этом мире люди постоянно смеются надо мной, наслаждаясь каждой секундой моих страданий.

Сейчас, в поле моего зрения... я вижу только тёмную улыбающуюся фигуру.

«Рафталия-тян!» (Мотоясу)

Мотоясу поспешил к ней.

Рафталия, уже без ткани во рту и явно собиравшаяся что-то сказать Мотоясу, нацелилась на его щеку, со слезами на глазах, и...

... отвесила ему пощёчину.

«Ты трус!» (Рафталия)

«... Э?» (Мотоясу)

Пощёчина Рафталии полностью сбила его с толку.

«Я не прощу тебе твою трусливую уловку, но главное — когда это я просила спасти меня?» (Рафталия)

«Но, Рафталия-тян, он же тебя эксплуатировал, ведь так?» (Мотоясу)

«Наофуми-сама никогда не заставлял меня делать того, чего я не могла! Он использовал проклятие только для того, чтобы заставить меня сражаться, когда я была напугана и не хотела этого!» (Рафталия)

Моё сознание слабое, я не слышу того, о чём они говорят.

Нет, я слышу.

Но я больше не хочу слышать ничьих слов.

Я хочу сбежать из этого места как можно скорее.

Я хочу вернуться в свой родной мир.

«Но ведь это неправильно!» (Мотоясу)

«Наофуми-сама не может победить ни одного монстра, поэтому он вынужден полагаться на других!» (Рафталия)

«Ты не обязана этим заниматься! Он будет использовать тебя, пока тебя не разорвут на куски!» (Мотоясу)

«Наофуми-сама никогда не позволял монстрам причинить мне боль! И если я уставала, он позволял мне отдохнуть!» (Рафталия)

«Н-нет... он не может быть настолько заботливым...» (Мотоясу)

«... Смог бы ты когда-нибудь помочь грязному, больному, избитому рабу?» (Рафталия)

«Э?» (Мотоясу)

«Наофуми-сама столько всего для меня сделал. Он давал мне есть всё, что захочу. Когда я страдала сильным кашлем, он давал мне дорогие лекарства, отрывая их от самого сердца. Смог бы ты поступить так же?» (Рафталия)

«Я-я бы смог!» (Мотоясу)

«В таком случае, вокруг вас ещё полно таких же рабов, как я!» (Рафталия)

«!?» (Мотоясу)

Рафталия, судя по всему... подбежала ко мне.

«Н-не подходи!» (Наофуми)

Это место... самый настоящий ад.

Мир, сотворённый из чистой злобы.

Женщины, нет, все в этом мире презирают меня и терзают, чтобы я страдал.

Каждое касание порождает очередное неприятное воспоминание.

Увидев моё состояние, Рафталия снова вцепилась своим взглядом в Мотоясу.

«Я слышала слухи... что Наофуми-сама — отвратительный Герой, который попытался насильно склонить свою спутницу к близости» (Рафталия)

«Ага. Он насильник! Он ведь, скорее всего, и из тебя секс-рабыню сделал, поэтому ты должна это понимать» (Мотоясу)

«С чего вдруг? Наофуми-сама никогда даже в мою сторону не смотрел!» (Рафталия)

Рафталия схватила меня за руку.

«О-отпусти!» (Наофуми)

«Наофуми-сама... Как я могу заслужить ваше доверие?» (Рафталия)

«Отцепись от меня!» (Наофуми)

Все люди этого мира обвиняют меня в преступлении, которого я не совершал.

«Я этого не делал!» (Наофуми)

Мягко...

Меня, пышущего гневом, что-то накрыло.

«Пожалуйста, успокойтесь, Наофуми-сама. Прошу, выслушайте меня. Я знаю, как вернуть ваше доверие» (Рафталия)

«Э?» (Наофуми)

«Вы верите только рабам, которые не могут отказать вам? Тогда отведите меня в то место, где мы встретились, и ещё раз наложите на меня рабскую печать» (Рафталия)

«Т-ты лжёшь. Ты говоришь это, просто чтобы обмануть меня!» (Наофуми)

Что? Что это за голос, который так старается пробиться в моё сердце?!

«Что бы ни случилось, я всегда буду верить в вас, Наофуми-сама» (Рафталия)

«Заткнись! Все вы просто хотите повесить на меня ещё парочку преступлений!» (Наофуми)

«Я не считаю, что вы насильно склоняли кого-то к чему-то, что бы ни говорили о вас в слухах. Вы не из тех людей, кто стал бы делать что-то подобное» (Рафталия)

Впервые с того момента, как я пришёл в этот мир... я услышал то, что хотел услышать.

Чёрные тени, что туманили зрение, постепенно будто развеялись.

Я почувствовал нежность её кожи.

«Пусть хоть весь мир обвиняет Наофуми-саму в случившемся, но только не я... Я буду повторять снова и снова, что Наофуми-сама никогда не делал ничего подобного»» (Рафталия)

Когда я поднял голову, то увидел, что передо мной была не маленькая девочка, а молодая девушка возраста около семнадцати лет.

Хотя её черты и выглядели так же, как у Рафталии, она была настолько очаровательна, что даже сравнивать их было бы оскорбительно.

Некогда грязные волосы непонятного цвета были аккуратно подстрижены, а потрескавшаяся кожа превратилась в совершенно здоровую.

Тело, некогда представляющее из себя только кожу да кости, теперь было заметно пышнее, и оно явно принадлежало живой девушке.

Но главное, её глаза больше не казались мутными и окончательно отчаявшимися, теперь они таили в себе могучую волю.

Я точно не знаю эту девушку.

«Наофуми-сама, пойдёмте же снова наложим на меня рабскую печать» (Рафталия)

«К-кто ты?» (Наофуми)

«А? О чём это вы? Это же я, Рафталия» (Рафталия)

«Нет-нет, Рафталия же ещё совсем маленькая девочка, разве не так?» (Наофуми)

Девушка, назвавшаяся Рафталией и говорившая, что верит мне, озадаченно наклонила голову.

«Боже, Наофуми-сама, вы всё ещё считаете меня ребёнком?» (Рафталия)

Этот голос... это определённо голос той Рафталии, которую я помню.

Однако выглядит она совершенно иначе.

Нет-нет-нет, даже если она и Рафталия, вся эта ситуация всё равно уж слишком странная.

«Наофуми-сама, раз такое дело, придётся рассказать вам» (Рафталия)

«Что?» (Наофуми)

«Понимаете, тела маленьких полулюдей быстро развиваются и повышают свою эффективность по мере того, как те набирают уровни» (Рафталия)

«А?» (Наофуми)

«Полулюди слишком сильно отличаются от людей. Вот почему их воспринимают как монстров» (Рафталия)

Сильно смутившаяся девушка, которая утверждала, что она Рафталия, продолжила.

«Да, ментально я всё ещё ребёнок, но моё тело уже не отличить от тела взрослого» (Рафталия)

Рафталия снова посмотрела на меня, а затем... утопила моё лицо в своей, надо сказать, роскошной груди, после чего сказал мне:

«Прошу вас, поверьте мне. Я уверена, что Наофуми-сама не совершал никакого греха. Герой Щита... Я ваш меч, и я последую за вами, какие трудности бы вас не подстерегали» (Рафталия)

Это именно те самые слова, которые я всегда хотел, чтобы кто-нибудь сказал мне.

Рафталия всё продолжала говорить, даже после того, как поклялась сражаться плечом к плечу со мной.

«Прошу, если вы не можете мне поверить, то сделайте меня хоть рабыней, хоть кем. Я буду идти за вами, чего бы мне это ни стоило» (Рафталия)

«К-кх... у... у-у...» (Наофуми)

От первых добрых слов, которые я получил с момента прибытия в этот мир, я невольно начал плакать.

Я пытался подавить их, убедить себя, что плакать нельзя, но слёзы лились сами собой.

«У-у-у... у-у-у-у-у-у-у-у-у-у...» (Наофуми)

«Что же касается дуэли... Мотоясу, ты дисквалифицирован из-за жульничества» (Рен)

«Ха-а!?» (Мотоясу)

Это заявление принадлежало Рену, внезапно появившемуся из толпы вместе с Ицуки.

«Я отлично всё видел сверху. Твоя спутница атаковала Наофуми магией ветра» (Рен)

«Но ведь... все остальные говорят, что не видели этого» (Мотоясу)

«Король заставил их молчать. Неужели ты не понимаешь этого, глядя в их глаза?» (Рен)

«Это правда?» (Мотоясу)

Когда Мотоясу обратил свой взор на зрительские трибуны, все тут же отвели взгляд.

«Но он натравливал на меня монстров» (Мотоясу)

«Он не может атаковать. Пойми ты это уже» (Рен)

Рен запоздало начал критиковать Мотоясу в лоб.

«Но он... Он нацепил их на моё лицо и промежность!» (Мотоясу)

«Ты потребовал битвы, в которой у него изначально не было никаких шансов на победу, поэтому он просто решил напоследок насолить тебе. Нам нет нужды акцентировать внимание на чём-то подобном» (Ицуки)

Выслушав Ицуки, Мотоясу наконец расслабил плечи, будто бы показывая, что он сдался.

«Твоё предложение о проведении дуэли определённо было ошибкой, так что просто сдайся уже» (Ицуки)

«Тц... я всё равно недоволен. Есть у меня подозрение, что Рафталии-тян попросту промыли мозги» (Мотоясу)

«Удивительно, что ты всё ещё можешь так говорить, увидев это» (Рен)

«В самом деле» (Ицуки)

Когда атмосфера стала неловкой, Герои ушли, а толпа начала возвращаться в замок.

«... Тц! Что ещё за шутки...» (Зритель А)

«Действительно... сплошное разочарование» (Зритель Б)

Два воплощения недовольства тоже ушли в отчаянии, оставив нас с Рафталией в саду совсем одних.

«Должно быть, вам было очень тяжело. Я совсем вас не понимала. Пожалуйста, впредь делите эту боль со мной» (Рафталия)

Этот нежный голос... Моё сознание тут же покинуло меня.

Я проспал в объятиях Рафталии примерно час.

И да, я до сих пор в шоке. Никогда бы не подумал, что Рафталия так быстро вырастет.

Почему я не заметил этого раньше?

... Слишком замкнулся, видимо.

Я толком-то и внимания на неё не обращал, несмотря на то, что она всегда была рядом со мной. Я всегда измерял и оценивал её только через окно Статуса.

Праздник уже давно закончился. Поэтому я погрузился в глубокий сон в пыльной неиспользуемой комнате, изначально приготовленной для слуг.

Кто-то верит в меня... На секунду я почувствовал, что с моего сердца будто камень сняли.

Результат этого я уже смог оценить на следующий день за завтраком.

Чувство вкуса, которого я не ощущал с тех пор, как Майн предала меня, вернулось.