— Караул! Tianman монополизировала индустрию манги! Этот «Носильщик» душит новичков!

В зоне косплея несколько человек в ханьфу, непонятно каких именно персонажей изображавших, вдруг во всё горло начали выкрикивать эти лозунги.

Их истошные вопли так перепугали косплееров и посетителей, которые мирно общались о манге и аниме, что все вокруг вздрогнули.

— Этот ублюдок Носильщик! Чтобы монополизировать фестивали манги, он позавидовал тому, что наш фестиваль «Чанъэ» оказался успешнее его первого фестиваля, и подослал свою помощницу устроить у нас поджог!

Будь здесь Хэ Ча, он бы даже восхитился их смелостью — орать подобное прямо на территории фестиваля.

— Эй, вы! Совсем страх потеряли? Да как вы смеете клеветать на Учителя?!

На Китайском фестивале манги территория полностью принадлежала Tianman. Более восьмидесяти процентов посетителей были её поклонниками, поэтому стоило прозвучать подобным обвинениям — вокруг мгновенно собралась толпа.

Увидев, сколько людей их окружило, несколько девушек из этой компании невольно попятились назад, зато единственный мужчина, стиснув зубы, выпятил грудь вперёд:

— Какая клевета? Мы говорим чистую правду! Недавно Тянь Ши устроила пожар на фестивале «Чанъэ», из-за чего мы понесли огромные убытки. Об этом даже в новостях Сухана рассказывали!

Раз он говорил так уверенно и подробно, поклонники начали переглядываться и спрашивать друг друга, правда ли это.

Одна из девушек, косплеившая вместе с подругами героинь «Сейлор Мун», презрительно фыркнула:

— Чушь собачья! Если бы это действительно был поджог, почему её не арестовали?

Несколько человек тут же важно задрали подбородки, будто заняли высшую моральную позицию и были готовы героически погибнуть за правое дело.

Но тут вперёд вышла рослая девушка в форме школы боевых искусств Черепашьего Отшельника. Волосы у неё были уложены гелем точь-в-точь как у Сон Гоку, а её внушительные грудные мышцы заставили бы самого Гоку признать поражение.

— Совсем с цепи сорвались? Я тогда была там лично! Это вы первые начали выгонять косплееров! Только потому, что они были одеты не в персонажей ваших произведений, а в героев «Детектива Конана» и других работ Tianman! Мне до сих пор стыдно, что я вообще приехала на ваш фестиваль!

Она продолжила:

— И вообще! Тогда Тянь Ши просто не смогла смотреть на ваши мерзкие выходки и сожгла собственную додзинси, нарисованную по вашим произведениям, в знак протеста! Я тогда тоже прямо на месте сожгла свой костюм персонажа из ваших работ, чтобы поддержать её!

— Да, огонь едва не перекинулся дальше и чуть не повредил общественное имущество. Поэтому всё ограничилось воспитательной беседой и штрафом. Не знать закон — ещё не преступление. Но выставлять своё невежество напоказ — это уже совсем другое!

После слов очевидца большинство поклонников окончательно встало на сторону своего кумира.

Провокаторы сразу заметно сникли.

Их начальник велел лишь прийти и устроить шум. В сценарии были расписаны ответы на действия сотрудников Tianman, но вот что делать с разъярёнными фанатами — об этом там ничего не говорилось.

«Шеф... а что дальше по сценарию?..»

Пока они беспомощно переглядывались, к месту конфликта подошёл патрулировавший территорию Чжоу Чжэ.

— Что здесь происходит?

Он первым делом расспросил стоявших вокруг зрителей.

Поклонники Tianman его не знали, но заметили пропуск сотрудника компании у него на груди и тут же наперебой, щедро приукрашивая подробности, рассказали обо всём.

Чжоу Чжэ кивнул и сразу принял решение.

Если из-за такой мелочи приходится тревожить Хэ Чэня, то ему самому лучше сразу писать заявление об увольнении.

— Косплейте сколько угодно. Рекламируйте свои произведения — тоже никто не запрещает. Китайский фестиваль манги открыт для любых работ, если они не нарушают закон.

Он сделал небольшую паузу.

— Но запомните одну вещь. За клевету можно сесть в тюрьму. Если вы готовы ради своей компании испытать на себе радость «поднимать мыло» в камере, я с удовольствием помогу вам туда попасть.

Теперь Tianman была крупной компанией, а крупная компания должна вести себя соответственно.

У Чжоу Чжэ не было ни времени, ни желания препираться с мелкими пешками, поэтому он ограничился официальным предупреждением.

Этого оказалось более чем достаточно.

После его ухода они больше не осмеливались распространять слухи, а вскоре и вовсе понуро покинули фестиваль.

---

Вернувшись к стенду Tianman, Хэ Чэнь всё ещё чувствовал себя словно во сне.

Имя великого мастера оказалось настолько громким...

Неудивительно, что он смог нарисовать додзинси такого уровня.

И тут грудь Хэ Чэня переполнила волна счастья.

Иноуэ Такэхико только что назвал его учителем!

Этот день определённо заслуживал того, чтобы войти в историю.

Он осторожно развернул сложенную додзинси по «Сейлор Мун».

Дома её обязательно нужно будет оформить в рамку.

А если ещё удастся попросить Иноуэ Такэхико поставить автограф...

Это станет настоящим сокровищем.

Даже в прежнем мире никто и никогда не смог бы получить додзинси, нарисованную самим мастером Иноуэ Такэхико.

— Шеф, в зоне косплея только что устроили переполох, — доложил после очередного обхода Чжоу Чжэ.

— Что случилось? Кто-то специально подглядывал под юбки косплеершам? Если такое происходит — немедленно пресечь. Полицейских рядом полно, сразу передавайте им.

Хэ Чэнь бережно разглаживал заломы на своей драгоценной додзинси и одновременно отдавал распоряжения.

— Нет, не это. Похоже, это организаторы недавнего фестиваля «Чанъэ». Видимо, решили, что именно ты подговорил Тянь Ши сорвать их мероприятие, и пришли ответить тем же.

Хэ Чэнь удивился.

— В зоне косплея? И что они вообще могут здесь испортить? Пошли посмотрим.

— Я их уже предупредил. Наверное, они давно ушли.

— ...Скукотища.

Хэ Чэнь уже настроился на какое-нибудь интересное приключение.

Раз уж речь зашла о косплее, он вдруг вспомнил, что сам сегодня туда так и не заглянул.

Посмотрев на всё ещё не до конца разглаженную додзинси, он подошёл к Мамико и передал её ей.

— Мамико, разгладь её как следует. Ни единой складочки! Если справишься, то даже если сегодня не распродашь все фигурки, вечером я тебя наказывать не буду.

Глаза Мамико радостно засветились.

Она сразу же согласилась и бережно взяла книгу.

Хэ Чэнь схватил своё профессиональное оружие — подаренный Сонико зеркальный фотоаппарат стоимостью в несколько десятков тысяч юаней.

Позвав уже разведавшего местность Чжоу Чжэ и не уведомляя остальных, они вдвоём направились в самый престижный сектор косплея.

Мамико некоторое время смотрела на додзинси.

Потом осторожно положила её на скамейку, аккуратно расправила...

...и просто села сверху.

После чего замерла, боясь пошевелиться.

---

Хэ Чэнь, держа фотоаппарат наготове, вошёл в зону косплея.

Стоило увидеть симпатичную девушку — он сразу же делал несколько кадров.

Правда, большинство косплеерш были самой обычной внешности.

До тех фотографий Мамико, Ли Юю, И Цзин и Лин Янь без всякого фотошопа, которые хранились в секретной папке на его домашнем компьютере, им было очень далеко.

Но, глядя на счастливые лица этих людей, он понимал, что они искренне наслаждаются фестивалем и по-настоящему любят персонажей, которых изображают.

«Вот он — настоящий косплей», — подумал Хэ Чэнь.

Пока их ещё не испортили слава и деньги.

Ведь косплей — это поддержка автора, признание произведения и любовь к персонажу.

Хэ Чэнь лишь надеялся, что эта чистота сохранится как можно дольше и косплей не превратится во вторую индустрию развлечений.

А он, со своей стороны, сделает всё возможное, чтобы защитить её.

— Ого! Здесь довольно много иностранцев!

Он с удивлением заметил немало европейских лиц.

Особенно много было тех, кто косплеил персонажей «Драконьего жемчуга».

И прежде всего Сон Гоку.

Они попадались буквально на каждом шагу.

Хэ Чэнь даже невольно начал переживать за мать Сон Гоку — столько у неё вдруг оказалось «сыновей».

— После выхода «Драконьего жемчуга» число зарегистрированных пользователей dmfun из Европы и Америки резко выросло. Похоже, им очень нравится такая тематика. Но странно... «Мобильный воин Гандам» вроде бы должен им подходить даже больше, однако особого интереса к нему не видно, — заметил Чжоу Чжэ.

Хэ Чэнь сделал ещё несколько снимков.

— Кто знает... Возможно, они уже пресытились подобным. Пусть у них пока нет такой манги, зато научной фантастики в романах и кино хватает. А чем что-то загадочнее и реже встречается, тем сильнее интерес. Так что неудивительно, что «Драконий жемчуг» с его китайским колоритом и историями о боевых искусствах им пришёлся по душе. Да и идейные конфликты, на которых строится «Гандам», похоже, их не слишком цепляют. Кстати, «Покемоны» у них сейчас популярнее, чем «Digimon».

Внезапно глаза Хэ Чэня загорелись.

— Эй! Смотри! Та девушка в костюме Сон Гоку... Какая же у неё шикарная грудь!

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

Он моментально сделал целую серию кадров.

Чжоу Чжэ тут же заслонил объектив своим телом.

— Даже не думай! Это моя цель! Я уже успел взять у неё номер телефона! Попробуешь отбить — всё им расскажу!

— ...С этого дня на все фестивали будешь ездить только ты.

Недовольно буркнув, Хэ Чэнь перевёл объектив на другую красавицу — очень высокую девушку в образе Хино Рэй.

— Вон ещё одна!

Он навёл камеру.

Та шла какой-то странной походкой, словно совсем не привыкла к высоким каблукам.

Неожиданно она подвернула ногу и упала.

Под юбкой...

...не оказалось даже защитных шортиков.

— ...

— Чёрт!!! Мои глаза! МОИ ГЛАЗА!!!

— Да чтоб тебя... Это мужик!!!

Оставшееся время фестиваля Хэ Чэнь провёл, пытаясь «промыть себе глаза».

---

— Мамико, иди надевай. Хороший ребёнок должен смело отвечать за свои ошибки. Любые попытки увильнуть — это трусость. Только тот, кто способен признать вину и принять наказание, по-настоящему силён.

Хэ Чэнь с жалостью посмотрел на Мамико, принимая из её рук чашку чёрного чая.

В последнее время Мамико освоила новый способ заваривания чая и накупила множество дорогих сортов.

И Цзин и Лин Янь были в полном восторге.

А вот Хэ Чэнь хоть убей не понимал, что в нём такого вкусного.

Он бы куда охотнее выпил бутылку «Цзяньлибао» за три юаня из холодильника.

Мамико жалобно посмотрела на И Цзин.

— Не слушай его. Не нужно делать всё, что он говорит. Если тебе что-то не нравится, смело отказывайся. Это тоже проявление силы.

И Цзин с каждым днём всё лучше умела выигрывать словесные перепалки и сразу вступилась за Мамико.

Хэ Чэнь усмехнулся.

— Ха! Если бы не ты потеряла мою додзинси по «Сейлор Мун», которую я поручил Мамико разгладить, разве пришлось бы её наказывать? Именно ты виновница всего! Мамико, станешь ли ты слушать человека, из-за которого тебе приходится терпеть совершенно незаслуженные страдания?

Хэ Чэнь и И Цзин сидели друг напротив друга, разделённые журнальным столиком, каждый со своей чашкой чая, и молча сверлили друг друга взглядами.

В этот момент прозвенел дверной звонок.

Лин Янь, с удовольствием наблюдавшая за представлением, словно хозяйка дома распорядилась:

— Мамико, открой дверь.

Для Мамико это стало настоящим спасением.

Она поспешно поднялась и побежала открывать.

Вдруг И Цзин словно что-то почувствовала.

По её телу невольно пробежала дрожь.

— Цзин! Наконец-то я приехала!