Пытаясь прийти в себя, я обратилась к Мими, которая с беспокойством смотрела на меня сзади.

— Лекарство немного крепкое. Можешь подержать Микки секунду?

— Что?.. — Мими испуганно посмотрела на меня. 

— Доверься мне, Мими. — я ободряюще улыбнулась ей. 

Мими крепко взяла Микки за руку, по-прежнему выглядя встревоженной. Мои слова ничуть её не успокоили. Когда я достала из подмышки синюю бутылочку с лекарством, я увидела, что глаза Мими забегали. Мои дрожащие руки, в которых я держала бутылочку с лекарством, явно не внушали доверия.

— Ах, это? — небрежно бросила я. — Я просто пить бросила.

Я неловко улыбнулась, но для Мими это, должно быть, было шокирующим заявлением. Тем не менее я влила синее лекарство, которое приготовила сама, в рот Микки. Мими ошеломлённо посмотрела на меня, увидев, что Микки запаниковал и у него случился припадок, хотя я дала ему всего одну каплю.

— М-мисс!

— Всё нормально. Лекарство просто горькое.

— Н-но..

Вскоре лицо Микки посинело, а белки его глаз побелели.

— Кха! — выдохнул он и заерзал.

Видя, что он страдает, как будто выпил яд, Мими расплакалась и с горечью посмотрела на меня. Тем не менее, она была достаточно умна, чтобы не отпускать руку Микки, которую крепко держала, опасаясь, что он может навредить себе от боли.

Я сотни раз видела Мими в таком состоянии. Сколько бы Мими ни ругалась рядом со мной, мне оставалось только игнорировать её. Мими никогда не отпускала руку Микки.

«Он ей очень дорог».

Может, это потому что она рано потеряла родителей и воспитывала младшего брата как сына? Возможно, ещё и потому, что она отчаянно пыталась не потерять единственную оставшуюся у неё семью.

В своей прошлой жизни я не очень хорошо её понимала. Я была сиротой и у меня не было братьев или сестёр. Но я чувствовала себя странно, когда видела, как Мими и Энджел забоятся о своих братьях и сёстрах. Наверное, это зависть.

Припадок у Микки прошел после того, как я насильно заставила его выпить все синее лекарство из бутылочки. Несмотря на это, он выглядел далеко не лучшим образом, в следующий момент его тело обмякло.

— Мисс! — Мими в ужасе смотрела на меня. — Как… Как вы можете так поступать?!

Узнав правду, Мими перестала злиться на меня, но сейчас она кричала на меня так, будто обвиняла во всех своих несчастьях.

Промокший от пота Микки мало чем отличался от себя до того, как принял лекарство. Если присмотреться, то можно было заметить, что он спокойно спит, но это не привлекло внимания Мими. В её глазах он всё ещё страдал, словно был при смерти.

— Это болезненное, но эффективное лекарство, — просто объяснила я.

— Вы хотите сказать мне, что… вы не собирались убивать моего брата? Мы… мы не игрушки графини!

Я спокойно кивнула в ответ на гневный выплеск Мими. Я медленно встала со своего места. Мими назвала меня «графиней», а не «мисс», из её голоса исчез дружелюбный тон, словно она проводила черту.

— Когда он проснётся, дай ему одну бутылочку, — сказала я, поставив на стол две бутылочки с прозрачным синим зельем. — С ним, скорее всего, всё будет в порядке, но я оставлю ещё одну бутылочку на всякий случай. Держи её про запас.

Мими, конечно, мне не поверила. Она, кажется, думала, что я ужасно подшутила над её братом, дав ему странное лекарство.

Я глубоко вздохнула, когда она злобно посмотрела на меня. Я была слишком хорошо знакома с такой реакцией. Тем не менее, Микки скоро откроет глаза, и ему больше не будет плохо.

Я наблюдала за состоянием этого ребёнка всего один день, поэтому не знала, какие последствия могут быть. Поэтому в качестве меры предосторожности я оставила ещё одну бутылку лекарства. Когда она увидит, что его состояние улучшается, она, скорее всего, не выбросит лекарство, ведь так?

— Не говорите так, будто вы мне помогаете! — сердито отвергла мои попытки помочь Мими. — Я… Мы! Во-первых, графиня!..

— Конечно, это моя вина. Тем не менее, я дала тебе лекарство на всякий случай. Позаботься о том, чтобы он выпил его, когда проснётся. Оно дорогое, так что не выбрасывай его.

Я повернулась и помахала на прощание. Мими сердито посмотрела мне вслед. Я помогаю людям, но вместо благодарности меня отвергли с враждебностью.

Тем не менее я почувствовала облегчение, он больше не вернётся в своё жалкое состояние. Я могла бы лучше объяснить это Мими, но пьяную графиню, к которой никто не прислушивается, будут постоянно неправильно понимать.

На самом деле, поверил бы мне кто-нибудь, если бы я однажды вдруг сказала, что изменю свой жалкий образ жизни?

Доверие можно потерять в одно мгновение, но, чтобы восстановить его, потребуется множество попыток. Попытки объясниться были бы бесполезными и немного раздражающими. В конце концов, даже если бы я попыталась всё подробно объяснить, как в прошлых попытках, Мими бы закричала и выгнала меня из дома.

Не желая больше обращать внимание на такие пустяки, я потянулась, разминая уставшие конечности. 

— Фух, с неотложными делами покончено.

Солнце уже полностью взошло, и на улицах было довольно много людей. Прежде чем вернуться в особняк, я направилась в магазин, который часто посещала.

Звон ~

Наблюдая за тем, как тусклый солнечный свет становится ярче, я помахала Ласу, который открыл магазин рано утром.

— Мисс?!

При виде Ласа, его грубого лица, покрытого густой бородой, с широко раскрытыми, как у Энджела, глазами, меня затошнило.

— Что это за выражение? Меня тошнит, — пробормотала я.

— Тошнит? Вы вчера опять выпивали?

«Нет, скорее, это из-за выражения твоего лица». Я почувствовала себя подавленной. Лас ответил так же, как и Энджел. От смущения я покраснела.