В зале поднялся гул.

Можно подумать, я сказал что-то недопустимое.

И Сехи удивлённо посмотрела на меня, но я, не обращая на неё внимания, уставился на задавшего вопрос репортёра.

Китайские журналисты кипели от злости. Они сверлили меня взглядами, словно я их лично оскорбил.

Ну и что они мне сделают? Да ничего.

— Что вы имеете в виду? — спросил репортёр.

— То и имею. Если причастен, то что с того?

Разве Тхэпхёнмун не был организацией, которая доставляла Китаю кучу проблем?

Задавший вопрос китайский журналист в ярости выкрикнул:

— Вы обязаны принести извинения!

— Это ещё почему?

— Как почему?! Вы незаконно вторглись на территорию Китая!

— Зато Тхэпхёнмун прекратил своё существование. Разве вы не должны меня благодарить?

— Но ведь погиб и великий мастер Намгун Ги, гордость Китая!

— А вот к этому я непричастен.

Хорошие дела — моих рук дело, а плохие — нет.

И плевать, если их это не устраивает.

— Если бы это я уничтожил Тхэпхёнмун, вам следовало бы выразить мне признательность.

—...

В зале воцарилась тишина.

Китайские репортёры тяжело дышали от злости, в то время как корейские с огромным интересом наблюдали за происходящим.

Что ж, представление окончено.

Пора закругляться.

— Я пошутил.

— Что?..

— Я хочу сказать, что уничтожение Тхэпхёнмуна никак со мной не связано.

— Тогда к чему были ваши предыдущие слова?!

— Вы так допрашивали меня об уничтожении крупнейшей банды злодеев, терзавшей вашу страну, что я просто не удержался от шутки.

Я с наигранным сожалением пожал плечами, а затем окинул взглядом зал и добавил:

— Повторю ещё раз: не я уничтожил Тхэпхёнмун.

—...

И обратился к ошеломлённым китайским журналистам:

— Судя по всему, Небесный меч Намгун Ги принял великое решение и лично покарал Тхэпхёнмун. Я искренне восхищаюсь его отвагой. Китай понёс невосполнимую утрату, лишившись столь яркой звезды, однако теперь, когда Тхэпхёнмун уничтожен, множество людей наконец-то смогут спать спокойно.

Почему бы не похвалить дерево, которое так щедро одарило меня плодами перед смертью?

Пусть теперь пишут в статьях, что он мой самый уважаемый сверхчеловек. Какая разница? Ради покойника мне не жалко пары добрых слов.

—...

Китайский репортёр явно хотел возразить, но так и не нашёлся что сказать.

Этого должно хватить.

В конце концов, у них не было никаких доказательств, кроме смутных подозрений.

Я окинул китайских журналистов мимолётным взглядом и переключился на остальных.

— У кого-нибудь ещё есть вопросы?

— Господин сверхчеловек! Что вы думаете о нынешней угрозе в виде магических зверей плюс-стадии?

— Хотелось бы узнать, есть ли у вас совет для крупных гильдий, чьи успехи в охоте пока оставляют желать лучшего!

Ответив на посыпавшиеся со всех сторон вопросы, я вместе с И Сехи направился внутрь здания.

На протяжении всего мероприятия я чувствовал на себе её пристальный взгляд.

И Сехи смотрела на меня с явным восхищением.

— Хочешь что-то сказать?

— Просто не думала, Джунхо, что вы настолько красноречивы.

— Я этого не делал, вот и говорю, что не делал.

— Да-да, конечно.

Она ведь ни капли мне не верит.

— Я серьёзно.

— Будем считать, что так оно и есть.

—...Ладно.

Хотя, вообще-то, это действительно моих рук дело.

Как там говорят? Шить белыми нитками.

* * *

«Ого, а наш сверхчеловек теперь ещё и за словом в карман не лезет.»

Ко Йеджин с восхищением смотрела вслед уходящему Чхве Джунхо.

Его умение затыкать китайских репортёров мгновенно натолкнуло её на десятки броских заголовков.

«Сверхчеловек Чхве Джунхо ставит на место китайского репортёра! Почему китайские журналисты прониклись к нему уважением? Слова Чхве Джунхо, которые заставили Китай преклонить колени!»

Она попыталась немного умерить пыл, но пальцы уже сами набрасывали текст статьи.

Тем временем другие журналисты вокруг шептались:

— Думаешь, это дело рук Чхве Джунхо?

— Но ведь расстояние слишком велико. К тому же там замешаны Тхэпхёнмун и Намгун Ги.

— Нельзя судить по верхушке айсберга. Чхве Джунхо уже признан сильнейшим в мире. И то, что он не выходил на связь несколько дней, делает эту версию весьма вероятной.

— Ни у кого нет связей в Чхонвадэ? Если бы разузнать там...

— Бесполезно. Из-за враждебности к Чхве Джунхо все каналы перекрыли.

— И что, реально всё перекрыли?

— Сказали, что если кто-то сольёт информацию о Чхве Джунхо, то ему сразу об этом доложат. Кто после такого рискнёт?

Около 40% журналистов были уверены, что это сделал Чхве Джунхо, 30% сомневались, а остальные 30% считали, что это невозможно даже для него.

Но в одном все сходились единогласно:

если это Чхве Джунхо, то он вполне способен на такое.

Ко Йеджин думала точно так же.

«...Сверхчеловек Чхве Джунхо точно способен на такое.»

Зная о нём гораздо больше остальных, она не сомневалась, что он сильнейший в мире. К тому же она видела, что любые его, даже самые эксцентричные поступки в итоге оказывались правильными.

«Но даже если и сделал, то что с того?»

Китайские репортёры нападали на него без единого доказательства. Они вели себя так, словно допрашивали преступника, что вызывало у неё искреннее возмущение.

Пусть сама она тоже любила кликбейтные заголовки, но понимала, что это переходит все границы.

«Вот в чём моя задача.»

Сам по себе Чхве Джунхо невероятно силён. Но если общество не поддержит его, мир может легко выставить его злодеем.

Ведь подобные попытки уже предпринимались.

В первый же день своего назначения сверхчеловеком Чхве Джунхо переломал руки и ноги О Чханмуну, из-за чего многие журналисты до сих пор питали к нему неприязнь.

Ко Йеджин прекрасно помнила слова Чин Седжон. Её долг — сделать так, чтобы общество признало Чхве Джунхо и приняло его.

К счастью, Чхве Джунхо обладал невероятно привлекательной внешностью, которая безотказно действовала на публику.

— Не будь он таким красавчиком, я бы от страха побоялась за ним ходить.

Ко Йеджин хихикнула.

* * *

После этой «командировки» мой счёт пополнился на полтора триллиона вон.

Во столько оценили принесённое мной сердце магического зверя.

Изначально оно принадлежало монстру обычного восьмого уровня, а не плюс-стадии, так что цена могла быть ниже. Однако И Сехи сделала щедрую наценку, объяснив это тем, что спрос на сердца морских тварей огромен, а предложение практически отсутствует.

Мне-то что, от лишних денег я отказываться не стану.

В последний момент Национальный научно-исследовательский институт магических зверей тоже изъявил желание выкупить сердце, но они не смогли перебить цену группы «Синсон.»

Директор института выразил своё разочарование, но что поделать? У меня не было причин делать им поблажки.

Пришлось утешить его обещанием, что в следующий раз я рассмотрю их предложение в первую очередь.

Тем временем пришла новость от гильдии «Асгард»: они успешно завершили охоту на магического зверя плюс-стадии.

Охота растянулась на целую неделю. Сообщалось, что гильдия «Сасин» тоже заканчивает бой, так что скоро будут известны и их результаты.

Эта весть застала меня во время визита в Чхонвадэ, и лицо президента заметно посветлело.

— Наконец-то можно вздохнуть с облегчением.

— Однако потери велики.

— Насколько всё плохо?

— 12 человек погибли, 20 получили тяжёлые ранения, 31 — лёгкие. У гильдии «Сасин» ситуация ещё хуже.

— На старости лет сверхчеловеку Рю Гванхо приходится несладко. Пожалуй, стоило настойчивее рекомендовать им отправить подкрепление.

С этими словами президент многозначительно посмотрел на меня.

Хочет, чтобы я вмешался? Что ж, мне не трудно.

— Если потребуется, я вмешаюсь.

— Спасибо. Я свяжусь с гильдией «Сасин.» Руководитель Чхон, в чём сейчас главная проблема?

— В нехватке атакующей мощи, способной пробить защиту магического зверя.

Чхон Mёнгук пояснил, что для облегчения охоты на усиливающихся монстров необходимо повысить убойную силу оружия.

С этим я был согласен. Чем выше ранг магического зверя, тем мощнее его энергетический барьер, пробить который под силу только сверхлюдям. Но даже их запас Форса не безграничен, поэтому непрерывно атаковать щит до его полного разрушения крайне тяжело.

— Непростая задача. В институте тоже разводят руками.

— Но мы обязаны решить эту проблему. Думаю, господин сверхчеловек Чхве Джунхо понимает, о чём речь.

Я? И что же я должен понимать?

Президент перевёл взгляд на меня.

— Что думаешь по этому поводу?

— В конечном счёте всё сводится к атакующей мощи.

— Я тоже так считаю.

— Нужно максимизировать урон. Проблемы возникают из-за того, что все упрямо цепляются за старые методы охоты.

Повышать защиту до бесконечности невозможно. Человеческое тело слишком хрупко по сравнению с монстрами. Целью должно быть выдерживание минимально необходимого урона, а все остальные ресурсы следует направить на атаку.

Мне-то легко благодаря моим мощным дарам, а вот как с этим справлялись другие?

Я пошевелил мозгами, и в памяти всплыли обрывки воспоминаний из прошлой жизни.

— Есть один способ.

— Какой же?

— Он связан с дарами.

После появления магических зверей плюс-стадии тактика охоты полностью сместилась в сторону увеличения атакующей мощи.

Вместо дробящего оружия, бьющего по площади, охотники стали отдавать предпочтение клинкам, способным наносить точечные и режущие удары. С их помощью было гораздо проще пробивать барьеры монстров.

Насколько я помнил, решением тогда стало не просто увеличение мощности Форса, а имитация даров. Бесконтрольное повышение энергии приводило к быстрому износу оружия, поэтому в качестве альтернативы начали копировать свойства различных способностей.

Если всё правильно разыграть, на этом можно построить прибыльный бизнес.

Выслушав мои краткие соображения, президент восхищённо кивнул.

— Имитация даров... Что думаешь, руководитель Чхон?

— Честно говоря, затрудняюсь ответить. Но если рассуждать логически, то копирование свойств даров, специализированных на уничтожении магических зверей, действительно может дать колоссальный эффект.

— Отлично. Если потребуется финансирование, государство готово предоставить любые ресурсы в любой момент.

Президент посмотрел на меня со всей серьёзностью.

Я ведь просто озвучил мысль вслух.

Даже Чхон Мёнгук, который обычно выступал в роли скептика, согласно кивал.

— На самом деле, я не против твоего тесного сотрудничества с группой «Синсон», но мне бы хотелось, чтобы и у государства была возможность поучаствовать.

— На то есть особая причина?

— Чем крепче связь между государством и Чхве Джунхо, тем спокойнее будет обеим сторонам.

—...

— Твои действия частенько балансируют на грани дозволенного. И в такие моменты прикрыть тебя государству гораздо проще, чем любой гильдии. Мы обязуемся всецело оберегать сверхчеловека Чхве Джунхо, при этом твои обязанности останутся прежними. Считай, что ты просто используешь нас. Поверь, у государства найдётся немало полезных для тебя ресурсов.

Не ожидал от него такой заботы. Должно быть, это и есть та самая «рыночная стоимость», о которой говорила Чин Седжон.

Похоже, после недавней охоты мои акции взлетели ещё выше.

— Я подготовлю проект и предоставлю его вам.

— Буду ждать с нетерпением. Ах да, и ещё.

Я замер, ожидая продолжения. Неужели есть что-то ещё?

— Ни в коем случае не признавайся в уничтожении Тхэпхёнмуна.

— Понял.

* * *

Для правителя важны не только личные таланты, но и умение правильно расставлять людей на нужные места. Искусство управления.

Сейчас я ощущал это на собственной шкуре.

Предо мной стоял Джеймс Рид, чьи глаза буквально светились от восторга.

— Ты не представляешь, как задолбался я это доделывать!

За столь короткий срок Джеймс Рид, опираясь на имеющиеся данные, сумел разработать регенерирующее средство, способное приращивать отсечённые конечности.

Хотя группа «Синсон» проделала большую часть работы, именно гений Джеймса Рида позволил довести дело до конца.

А Джолламэн всё-таки хорош, не отнимешь.

— Но есть один минус.

По словам Джеймса Рида, зелье лишь соединяло ткани снаружи, но не заживляло внутренние повреждения.

То есть оно просто склеивает края?

Именно то, что мне нужно.

Однако сам создатель, похоже, остался недоволен результатом.

— Думаешь, у этого есть коммерческий потенциал?

Хирургия сейчас развита невероятно, да и клетки пробуждённых благодаря стимуляции Форсом способны срастаться даже спустя долгое время после ампутации.

Но мне требовалось средство, способное прирастить конечность прямо на поле боя.

И готовый продукт идеально справлялся с этой задачей.

— Зато прирастить можно мгновенно, разве плохо?

—...

Джеймс Рид посмотрел на меня как на сумасшедшего.

Но мне было плевать на его взгляды. С этим зельем я мог отсечь кому-нибудь конечность, а потом приклеить обратно — и никто ничего не заметит.

Пожалуй, стоит пореже использовать «Бурю клинков», которая стирает врагов в порошок.

Было бы вообще идеально, если бы шрамы после этого полностью исчезали.

— И как ты проверил его эффективность?

Неужели отрезал себе что-то, а потом приклеил?

Но Джеймс Рид выглядел абсолютно целым.

— На подопытных животных, конечно!

А, точно. Об этом я как-то не подумал.

— Эй, ты чего на мою шею уставился?

— Да так, просто. Значит, на животных эффект подтверждён?

— Ага. На людях пока не тестировал, не представилось случая. Но всё точно сработает! Ты мне не веришь?

Стал бы я тебе верить.

Хотя его выдающийся ум отрицать глупо.

— Давай сюда то, что готово.

Я забрал у Джеймса Рида флаконы с зельем. В битвах со злодеями они наверняка пригодятся.

Я как раз выходил на улицу, намереваясь проверить действие препарата.

Вдруг я почувствовал, как в моё сознание медленно прокрадывается чьё-то присутствие, и нахмурился.

— Опять этот безумный дар буянит...

Постойте, но это не Мандык.

Что ж, устроим новичку тёплый приём.

* * *

Хегвансимо последние несколько дней вела себя тихо, оценивая обстановку.

Её хозяин отличался от обычных людей.

Поэтому она выжидала подходящий момент, чтобы заявить о себе и передать свою волю.

После долгих наблюдений она пришла к выводу, что с хозяином творится что-то неладное. Его разум пребывал в глубоко искажённом состоянии, балансируя на грани безумия.

Терпение — это, конечно, добродетель, но промедление могло обернуться катастрофой. Чтобы исправить ситуацию, Хегвансимо решила действовать самостоятельно.

Однако в одиночку ей было не справиться.

Поэтому Хегвансимо обратилась за помощью к соседу, делившему с ней то же ментальное пространство.

Она предложила ему вместе наставить хозяина на истинный путь.

Ведь в этом и заключался их долг — помогать своему владельцу.

Но в ответ Хегвансимо услышала лишь холодную усмешку, в которой сквозили отчаяние, гнев и самоирония.

Получив суровый отказ, Хегвансимо решила не отступать.

Если сосед отказался помогать, она сделает всё сама.

Пусть шансы и малы, но вдруг хозяин прислушается к ней?

Она верила, что хозяин поймёт её искренние намерения.

С этой твёрдой решимостью Хегвансимо шагнула в глубины разума своего владельца.