«Похоже, купить ракеты будет сложнее, чем я думал.»

Я-то надеялся, что он с радостью согласится их продать.

Неужели он и правда мне не доверяет?

— Да ладно вам, продайте, — настаивал я.

— Кхм! В общем, это не тот вопрос, который можно решить сиюминутно. Мне нужно проконсультироваться со специалистами из разных областей.

Президент добавил, что предстоит обсудить ещё множество деталей: объём поставок, вопросы обслуживания и, конечно же, стоимость.

— Но вы ведь сами настроены положительно, господин президент?

—...

Желаемого ответа я так и не услышал.

«Эх, господин президент... Столько всего нас связывает, а вы так со мной поступаете. Обидно даже.»

Я попытался надавить ещё пару раз, но безуспешно. Я понимал, что он не согласится сразу, но то, что решение отложили в долгий ящик, всё равно вызывало досаду.

«Хм, и как мне заставить его передумать?»

— Что ж, продолжайте обсуждение, — сказал президент.

Закончив аудиенцию, он поднялся со своего места и поспешно, словно спасаясь бегством, удалился. Чхон Мёнгук, до этого молча наблюдавший за происходящим, попытался меня успокоить:

— Пожалуйста, поймите господина президента. Ему приходится учитывать множество факторов одновременно, поэтому удовлетворить вашу просьбу сиюминутно он просто не может.

— Господин руководитель.

— Да?

— Вы ведь тоже за, верно?

—...

«Что президент, что руководитель администрации — оба хороши. Сговорились они, что ли?»

Да уж, получить в личное пользование ракеты оказалось куда сложнее, чем я предполагал.

Похоже, мои планы летят к чертям.

А ведь я хотел сразу после покупки разнести парочку баз Лиги.

Но ладно, лазейку я всё же оставил, так что в следующий раз попробую убедить его снова.

— Хорошо, пусть пока будет так.

— Благодарю за понимание.

— Ладно, проехали. Что там за другой вопрос?

— Я слышал, вы признали сверхчеловека Вэй Хао 9-м уровнем.

— Да, верно.

— Сейчас из других стран поступает множество запросов от различных сверхлюдей. В основном они хотят, чтобы вы официально признали их 9-м уровнем.

Я до сих пор не понимал этого ажиотажа.

Что вообще такого в этом 9-м уровне, что они так за ним гонятся?

Но раз уж я взял на себя смелость оценивать их силу, то, если это принесёт мне выгоду, почему бы и нет?

— Помнится, вы уже упоминали об этом в прошлый раз.

— Да.

— И что конкретно вы предлагаете?

— Если вы не против, я бы хотел организовать для вас встречу. Что думаете?

— Мне без разницы, когда.

Статус 9-го уровня должен стать возможностью, открытой для всех сверхлюдей.

Разумеется, получить 9-й уровень смогут далеко не все.

Вэй Хао хоть и не сражался со мной напрямую, но входил в число Десяти сверхлюдей, да и заслуг у него хватало. К тому же именно ему предстояло перевернуть Китай вверх дном вместо меня, так что он вполне заслуживал 9-го уровня.

А учитывая, как в Китае трясутся над своей репутацией, статус 9-го уровня будет куда эффективнее 8-го.

Услышав моё согласие, Чхон Мёнгук заметно повеселел.

— В таком случае мы составим список и начнём приглашать их по очереди.

— Вы уже и порядок определили?

— Мы будем исходить из государственных интересов, но первым делом пригласим того, чья фигура наиболее символична.

— Символична?

— Да. Это сверхчеловек из Мьянмы, У Ае Чжо. Его называют «надеждой Мьянмы» и настоящим героем.

— Слышал о таком.

Мьянма, считавшаяся одной из слабейших стран Юго-Восточной Азии, смогла заявить о себе на мировой арене именно благодаря появлению У Ае Чжо. О его подвигах ходили легенды — особенно о том, как он, будучи выходцем из национального меньшинства, горячо призывал к великому объединению и сумел остановить многолетнюю гражданскую войну.

«Хотя легенды хороши лишь на расстоянии. Встречусь с ним лично — и могу разочароваться.»

Тот же Ёнъён, пока я его не знал, тоже казался персонажем величественного предания.

А пообщаешься вживую — всё очарование как рукой снимает.

[Эй, а со мной-то что не так?]

«То, что ты сам не замечаешь своих недостатков, — это как раз самая большая проблема.»

[Твои слова меня жутко раздражают!]

«Вот и отлично.»

Впрочем, раз уж Чхон Мёнгук всё решил, придётся пойти ему навстречу.

— Хорошо. Давайте согласуем график.

— Благодарю вас.

— Но взамен помогите мне убедить президента продать ракеты, когда этот вопрос снова поднимется.

—... Я постараюсь.

Его ответ прозвучал как-то неуверенно.

Но это всё равно лучше, чем если бы он просто притворился, что ничего не слышал, и перевёл тему.

— Есть что-нибудь ещё?

— И ещё кое-что касательно депутата Ким Гвансона...

Я удивился, почему он заговорил об этом в отсутствие президента, но Чхон Мёнгук пояснил: президенту тяжело слушать о предательстве соратника, с которым они бок о бок проработали десятки лет, поэтому стоит отнестись к этому с пониманием.

Что ж, если речь идёт о старом друге, его можно понять.

Мне и самому становилось не по себе, когда я вспоминал об О Джонъёпе. Кстати, мы довольно давно не виделись, надо бы навестить его в ближайшее время.

По словам Чхон Мёнгука, в деле депутата Ким Гвансона тоже, как назло, оказался замешан Китай. Чтобы убить меня, депутат Ким Гвансон пустил все свои доступные теневые фонды на наём Чёрного Жнеца и покупку «Убийц охотников», а китайская сторона активно ему в этом помогала.

Куда ни плюнь, везде они суют свой нос.

— Господин президент чувствует огромную вину перед вами.

— Что-то незаметно, учитывая, как упрямо он отказывается продавать мне ракеты.

— Ну, это совсем другое дело...

— Если я скажу, что прощаю Ким Гвансона в обмен на ракеты, он ведь всё равно не согласится?

—...

Не согласится.

— В общем, за всем этим опять стоит Китай.

Они ведь заявляли, что при первой же возможности попытаются избавиться от меня любыми способами, и действительно перешли к делу.

Что ж, теперь у меня тоже развязаны руки.

У меня нет к ним личной неприязни. Просто раз уж они так активно лезут на рожон, я плачу им той же монетой.

«Эх, были бы у меня сейчас ракеты... Нажал бы на кнопку запуска, притворившись, что это случайность...»

— Господин Чхве.

— Да?

— Вот именно поэтому господин президент и не может спать спокойно.

— Ой, я опять озвучил свои мысли вслух?

— И очень отчётливо.

Да уж, надо бы поработать над самоконтролем.

— Это были просто пустые мысли. Поверьте мне.

— Верю.

—...

На его лице крупными буквами было написано обратное.

Кажется, покупка ракет откладывается на ещё более неопределённый срок.

* * *

Закончив разговор в Чхонвадэ, я впервые за долгое время отправился на встречу с Ли Сехи.

— Ну как?

Ли Сехи, жаловавшаяся, что во время похода на север её кожа сильно обветрилась, теперь без умолку хвасталась своим лицом, уверяя, что после возвращения в Сеул приложила все усилия для ухода за собой.

«Хм, по-моему, её кожа что тогда, что сейчас выглядит отлично, разницы вообще не вижу.» Но понимая, что честный ответ ни к чему хорошему не приведёт, я выдал дежурный комплимент и перевёл тему.

Вот она, истинная житейская мудрость в действии. Точно-точно.

У меня не было к ней какого-то конкретного дела, так что мы просто болтали о том о сём.

Ли Сехи рассказала, что сейчас полным ходом идёт анализ компонентов Буста, а также активно продвигается разработка устройств, имитирующих Дары, которые должны повысить атакующую мощь пробуждённых.

Эти устройства создавались специально для борьбы с магическими зверями, которые становились сильнее с каждым днём.

Проект финансировался совместно мной, правительством и группой «Синсон.» Мы пришли к соглашению, что исследования должны быть направлены на имитацию Даров, способных максимизировать силу атаки, чтобы пробивать защитные барьеры и прочную шкуру магических зверей.

Постепенно разговор зашёл о недавнем нападении на меня.

— Связь депутата Ким Гвансона с Китаем только сильнее разожжёт антикитайские настроения. Ведь они посмели покуситься на вас, Джунхо.

— Неужели из-за покушения на меня антикитайские настроения могут вспыхнуть с новой силой?

— Конечно. Вы дарите нашему народу невероятное чувство гордости. На самом деле людей, считающих, что вас нужно признать злодеем, стало гораздо меньше. Это значит, что гордость за вас перевешивает любые сопутствующие риски.

С улыбкой на лице она добавила, что с моим появлением самым популярным контентом в сети стали ура-патриотические ролики.

Что-то вроде «Величие K-сверхчеловека, заставившего трепетать даже Максима Гедеса во время его визита.»

—...

«А, я тоже видел это видео.» Тогда я знатно удивился тому, как забавно можно преподнести общеизвестные факты, если правильно их смонтировать.

Патриотический пафос популярен везде, но у корейского ура-патриотизма есть свой, особый, ядрёный колорит.

— Сейчас Китаю не до вмешательства в дела Кореи, так что мы можем спокойно идти своей дорогой.

— А новых запросов по поводу серии «Большой взрыв» не поступало?

— Как ни странно, они всё равно пытались навести справки. Но мы нашли предлог и отказали им.

Санкции группы «Синсон» против Китая всё ещё оставались в силе.

Я запереживал, не несёт ли компания убытки из-за меня, но Ли Сехи заверила, что всё в порядке.

Что ж, тогда ладно.

И всё же события принимали весьма любопытный оборот.

— Кстати, я слышала, вы завели питомца.

— А, ты про Монмона?

— Монмон? Юнхи называет его Еппи.

— По-моему, Монмон звучит лучше.

—...

Ли Сехи ответила красноречивым молчанием. Похоже, в лагере сторонников имени Еппи прибыло.

«Неужели Монмон не кажется более милым и домашним?»

Грустно, что никто не способен оценить мой гениальный талант давать имена.

— Вообще-то, это магический зверь.

— Правда? Вам удалось его приручить?

— Просто повезло.

— Ого, потрясающе! Если мы научимся приручать магических зверей, то сможем чувствовать себя в гораздо большей безопасности.

Было бы здорово, если бы всё сложилось именно так. Вот только я вряд ли смогу обучить этому кого-то другого.

На самом деле Монмон приручился на удивление легко, что даже вызывало вопросы.

У него не было ни капли той враждебности к людям, что обычно присуща магическим зверям, да и агрессии он не проявлял. Ни я, ни Ёнъён не могли понять, в чём причина, так что повторить подобное с другими монстрами вряд ли получится.

«Ну, со временем разберёмся.»

— И раз уж мы заговорили о Китае...

— Да?

Как только Вэй Хао начнёт действовать в полную силу, внутри Китая разразится нешуточный хаос.

И для соседних стран это станет отличным шансом. Если я намекну Ли Сехи, она точно не упустит своей выгоды.

— Скоро там поднимется шумиха, и для нас откроются новые возможности.

— Возможности?

— В Китае начнётся смута.

—...!

Ли Сехи удивлённо округлила глаза.

Честно говоря, я и сам знал лишь общие черты.

Всё остальное зависело исключительно от того, как проявит себя Вэй Хао.

Но с деловой хваткой Ли Сехи она справится с этим куда лучше, чем если бы я пытался ей советовать.

— Когда всё начнётся, аккуратно окажи поддержку Вэй Хао. Сможешь сорвать приличный куш.

— Хорошо, спасибо за подсказку.

— Не за что.

Раз уж мне преподнесли такой подарок, я просто плачу тем же.

Конечно, в моей подарочной коробке лежал далеко не один сюрприз.

Возвращать долги с лихвой — это ведь так по-соседски.

* * *

Пока в Корее разгорались антикитайские настроения, в самом Китае нарастал хаос из-за ракетного удара по полуострову Камчатка.

Особенно жёсткую позицию заняла Россия.

Пусть даже на Камчатке никто не пострадал, ракеты прилетели на их суверенную территорию, поэтому российская сторона потребовала немедленных объяснений.

Оказавшись на пороге межгосударственной войны в разгар борьбы с магическими зверями, Китай не на шутку занервничал.

В итоге китайское правительство выступило с официальным заявлением: «Запуск ракет по Камчатке был произведён не с целью атаковать Россию, а для нанесения удара по базе Лиги.»

Выбирая между конфликтом с Россией и Лигой, они предпочли не ссориться с северным соседом.

Ведь Лига — враг всего человечества, в то время как Россия остаётся важным игроком на мировой арене.

Однако на этом оправдания Китая не закончились.

Они объявили, что виновником взлома системы управления ракетами был я.

Проще говоря, они попытались полностью снять с себя ответственность.

Внезапно я оказался тем, кто запустил ракеты. И это при том, что мне самому пока не продали ни единой штуки!

За этим шагом скрывалось отчаянное нежелание Китая ввязываться в войну с Лигой.

Было очевидно, что они пытаются остаться в стороне.

Похоже, слухи о том, что они хотят нарастить мощь, пока США и другие западные страны истощают силы в борьбе с Лигой, оказались чистой правдой.

«Ишь чего удумали — отсидеться в сторонке. Лига — общий враг, так что извольте сражаться вместе со всеми.»

— Китай просто пытается переложить всю вину на вас, господин Чхве, — цокнув языком, произнесла Чин Седжон.

Чин Седжон коротко вздохнула.

Как она и сказала, китайская сторона утверждала, будто это я перехватил управление ракетами, я убил члена Постоянного комитета и я же расправился с китайскими сверхлюдьми.

Они громко требовали официально признать меня злодеем.

Ой, как страшно, аж коленки затряслись.

Со стороны могло показаться, что мы их злейшие враги.

«...может, так оно и есть?»

Если подумать, я ведь доставил им куда больше проблем, чем они перечислили.

Но я-то никогда не считал их своими кровными врагами.

Ну да ладно, мне не привыкать быть чьим-то главным врагом.

— Перекладывают ответственность... И что вы думаете по этому поводу, руководитель Чин?

— Во-первых, даже если это ваших рук дело, ни в коем случае нельзя сознаваться. Мы должны втянуть Китай в эту историю.

— И как же нам это сделать?

— По их оправданиям видно, в каком они отчаянии. Раз уж они так вцепились в вас, мы обязаны этим воспользоваться. Всё зависит от того, как преподнести информацию. Поскольку факт ракетного удара по Камчатке неоспорим, пространство для маневра у Китая сузилось, в то время как у вас, наоборот, развязаны руки.

«Вот оно как? Что-то я не совсем улавливаю связь.»

Но если одна ракета смогла загнать их в такой угол, значит, Вэй Хао провернул куда более масштабную штуку, чем я думал.

— Но самое главное — это ваше желание. Что вы хотите сделать с Китаем?

Честно говоря, у меня не было чёткого плана. Я собирался просто подкинуть Вэй Хао улики и со стороны наблюдать, как они там грызутся между собой.

Но раз уж Китай сам перепасовал мяч мне, пришло время сделать свой ход.

Конечно, их обвинения шиты белыми нитками, и большинство людей в них не поверит, но всегда найдутся те, кто примет всё за чистую монету.

— А если просто проигнорировать их?

— Тоже вариант. Если позволить им кричать в пустоту, со временем всё само утихнет.

— Но если у вас есть идея получше, я готов выслушать.

— На самом деле лучший способ — это окончательно закопать противника, который уже увяз в грязи. Чтобы у него даже мысли не возникло попытаться выбраться.

— И это возможно?

— Конечно, проще простого.

Глаза Чин Седжон азартно блеснули, и она продолжила говорить.

«Что ж, сидеть сложа руки явно не в её характере. Впрочем, как и в моём.»

Я решил довериться плану Чин Седжон.

На следующий день я созвал пресс-конференцию. Я рассудил, что лучше открыто высказать свою позицию, чем продолжать отмалчиваться.

Однако количество собравшихся репортёров превзошло все мои ожидания.

Это лишь подтверждало, какой огромный резонанс вызвала эта тема. Ведь если обвинения правдивы, получалось, что я не просто устроил переполох в Китае, но и нанёс ему колоссальный ущерб.

— Мы начинаем пресс-конференцию. Прежде всего хочу заявить, что все обвинения со стороны Китая — это голословная ложь, не подкреплённая никакими доказательствами. Я искренне желаю, чтобы в мире воцарился мир, и надеюсь, что Китай и Россия смогут сохранить дружественные отношения без развязывания войны. И если я могу как-то поспособствовать этому, я сделаю всё, что в моих силах.

—...

Когда я заговорил о своём стремлении к миру, на лицах журналистов не отразилось ни капли веры.

«Эй, мне вообще-то обидно. Я ведь действительно хочу мира.»

Знаете, как говорят? Мощный военный потенциал служит лучшим фактором сдерживания.

Зачем, по-вашему, я пытаюсь купить ракеты?

Конечно же, ради сдерживания... Хотя нет, я ведь собирался использовать их в личных целях, так что пример не совсем удачный.

Но в любом случае то, что ко мне никто не лезет из-за моей огромной силы, тоже можно считать своего рода сдерживающим фактором.

Кратко изложив свою позицию, я перешёл к вопросам.

Без преувеличения, руки подняли абсолютно все присутствующие. Благодаря динамическому зрению сверхчеловека я мгновенно определил, кто среагировал быстрее всех, и предоставил ему слово.

— Китай назвал вас, господин Чхве Джунхо, главным виновником удара по Камчатке. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Я не перехватывал управление китайскими ракетами, как они утверждают. Если у них есть доказательства, пусть предъявят.

— А вы сами не собираетесь предоставить доказательства своей невиновности?

«Так я и думал.»

По логике вещей, бремя доказывания всегда лежит на обвиняющей стороне, но в Корее почему-то вечно требуют оправданий от того, кто ничего не совершал.

Впрочем, я предвидел такой поворот и заранее подготовил алиби.

— В тот момент я как раз направлялся к полуострову Камчатка.

В качестве доказательства я предоставил подтверждение того, что находился на борту яхты.

Среди журналистов пронёсся гул. Ещё бы, ведь именно туда прилетели китайские ракеты.

— То есть вашей целью действительно была Камчатка?

— Именно так. Если говорить точнее, мы проводили совместную операцию с китайской стороной.

Вэй Хао вполне можно назвать «китайской стороной», так что технически я не солгал.

Просто это была не официальная власть Китая.

Обычная игра слов, а доказывать обратное пусть теперь пытается само китайское правительство.

Главное, что я предоставил факты. Разумеется, теперь мои слова будут звучать гораздо убедительнее.

В конце концов, Китай просто пытается заявить, что целился в Лигу, а не в Россию, и при этом свалить всю вину на меня. Это их отчаянная попытка отделаться малой кровью и избежать прямого столкновения с Лигой.

Что ж, тогда мне остаётся лишь изящно растоптать эти планы.

Я решил крепко прижать к груди Китай, который так отчаянно пытался вырваться.

— Благодаря неоценимой помощи китайской стороны нам удалось нанести упреждающий удар по базе Лиги и ликвидировать Джемини, одного из членов 12 Зодиаков.

Отвечая на вопросы журналистов, я всячески подчёркивал, какую огромную роль сыграл Китай в этой операции.

Я не скупился на похвалу, восхищаясь мощью и невероятной точностью китайских ракет.

На самом деле все враги разбежались, и мне пришлось разбираться со всем в одиночку, но я человек щедрый, поэтому решил разделить эту заслугу с Китаем поровну.

— Пользуясь случаем, я хочу выразить глубокую благодарность китайской стороне, которая, несмотря на риск быть неправильно понятой, оказала нам всестороннюю поддержку в бомбардировке базы Лиги.

А со всем остальным пусть теперь разбираются сами.