Прошло несколько дней, пока я устанавливал защитные приспособления, разбрызгивая свежую кабанью кровь в разных местах, развешивая кости и прочее, а также избавляя мясо от яда.

«Мясо обязательно кушайте».

«Разве это можно есть?»

«Просто так нельзя, но я вывел из него яд. Само по себе это хорошее средство для восстановления сил. Можете есть жареным или варёным».

«Откуда ты это знаешь?»

«Просто занимался всяким».

Это были знания, полученные в бегах, но я ответил именно так. Раньше, когда выдавалась свободная минутка от преследований, я делал вяленое мясо и носил его с собой. Бывало, что с помощью одного лишь вяленого мяса я протягивал две недели зимой.

Если даже его не было, я ел сырое мясо. Яд демонов, дающий покалывающий вкус на языке, был своего рода деликатесом.

«И если эффект от этого мяса ослабнет, звоните. Я снова поймаю».

«Хорошо. Езжай в Сеул и хорошо сдай экзамен».

«И с Юнхи постарайся поладить».

«А она вообще со мной будет дружить?»

«Конечно, нет».

«Мам, это жестоко».

«Рана от сына-бездельника, который два года штаны протирал, была куда сильнее».

«Ну тут не поспоришь».

Пришлось согласиться, смирившись с её ворчанием.

К слову о Юнхи, сама мысль о младшей сестре причиняла мне боль.

Если бы я не стал злодеем, она бы расцвела. Но из-за меня она была вынуждена отказаться от своей мечты, а под видом защиты её заточили в тюрьму под названием «наблюдение».

Я в долгу перед семьёй. Я не знаю, почему вернулся в молодость, но стану достойным сыном для родителей и окажу поддержку сестре в её стремлении к успеху.

Думаю, это причина, по которой я вернулся в прошлое.

Закончив готовиться к поездке в Сеул, я сел в машину.

Дорога из Чхонджу в Сеул заняла гораздо больше времени, чем раньше.

Из-за того, что повсюду стали появляться монстры и резко выросло число злодеев, неподконтрольных государству, дорога стала занимать гораздо больше времени, чем раньше.

Монстров периодически отлавливают, но злодеи – это, по сути, непредсказуемая переменная.

Как бывший злодей, могу сказать, что злодеи – это зло. Монстры в человеческом обличье. Когда я сошёл с ума, единственное, с чем я был согласен с тем «собой» – это когда он, не колеблясь, поднимал руку на злодеев.

Если я стану государственным охотником, то мне придётся сражаться со злодеями, и, по крайней мере, у меня не будет колебаний, когда дело дойдёт до применения силы.

Чем меньше будет злодеев, тем меньше вероятность того, что моя спокойная жизнь будет нарушена.

«Проблема в моих способностях».

Во время вождения меня беспокоили мысли о способностях, которые я получил в прошлой жизни.

Моя способность, называемая «кровопоглощение» (血中攝食 ‘потребление/поедание крови’), это уникальный дар, позволяющий получать способности из крови цели.

Чтобы получить способность, нужно поглотить свежайшую кровь, выжатую прямо из сердца цели. В прошлой жизни меня называли «Кровопийцей» именно из-за этой способности, несмотря на то, что я получил её в довольно позднем возрасте.

В конечном итоге я не смог совладать с силой и вышел из-под контроля.

Как ни крути, этот дар очень легко принять за вампиризм, поэтому я не собираюсь раскрывать миру «кровопоглощение».

Вместо этого я могу раскрыть другой дар.

Почему-то все дары, которые я забрал в прошлой жизни, остались у меня.

И их целых десять.

Сила, за которую меня называли «Кровопийцей» в прошлой жизни, по-прежнему течёт в моей крови.

Благословение это или проклятие?

Всё это кажется сном бабочки[1], но я отложу глубокие размышления на потом.
[“Притча о мечте бабочки” – это китайская идиома, которая выражает ощущение нереальности, эфемерности и неясности границы между сном и реальностью. Это отсылка к истории философа Чжуан-цзы, которому приснилось, что он бабочка.]

Когда непонятная удача стучится в дверь, лучше молча её принять.

Если я снова стану злодеем, то стану бедствием для мира, но, пережив однажды сожаление, я не допущу тех же ошибок.

Хм.

Наверное?

До того, как я сошёл с ума, я был совершенно безобидным нормальным человеком. Если бы кто-то не лез ко мне, не раздражал меня и не делал ничего плохого, я бы спокойно жил.

Тем временем я въехал в Сеул.

Не хотелось ехать домой с пустыми руками, поэтому я заехал в ближайший супермаркет и купил много мяса. Хоть я и был безработным без гроша в кармане, родители дали мне много денег, чтобы я и Юнхи хорошо питались.

Я донёс вещи и добрался до дома. Два года назад я ещё жил здесь, но если считать и прошлую жизнь, то я впервые за тридцать лет переступил порог.

Вилла[2] с двумя комнатами – вполне достаточно места для комфортной жизни двоим.
[“빌라” (billa) – малоэтажные жилые дома с несколькими квартирами, чаще всего старой постройки.]

Войдя внутрь, я увидел довольно разбросанную и захламлённую обстановку.

Убедившись, что есть где ступить, я положил продукты из магазина в холодильник и начал уборку.

Собрав заметный мусор и отсортировав грязное бельё в стиральную машину, я понял, что прошёл уже час.

Для Юнхи сейчас действительно напряженный период. В этом году она не прошла отбор совсем чуть-чуть, но в следующем году её поступление почти гарантировано. Если бы она сейчас немного снизила планку, она могла бы запросто попасть в крупную гильдию.

В это время снаружи послышался звук набираемого кода на дверном замке, и Юнхи вошла в дом.

Моя младшая сестра Чхве Юнхи, которой в этом году 21 год, закончила школу с отличием и планомерно развивала свой талант.

Если бы её старший брат не оказался худшим злодеем в истории, она бы расцвела во всей своей красе.

Но из-за брата-злодея Юнхи так и не смогла устроиться на работу, её свобода была ограничена, и она одиноко старела.

Во всём виноват я.

Я с горькой улыбкой посмотрел на свою сестру, такую молодую, даже юную, которую, как я думал, никогда больше не увижу. И я дал себе слово. Я больше никогда не стану злодеем, опьянённым кровью.

«Ого, ты уже здесь?»

Глаза Юнхи при виде меня были какими-то равнодушными.

«Я же писал, что еду, но ты не ответила».

Между прочим, сообщение было проигнорировано.

«Ну, приехал и приехал. Я думала, ты как обычно будешь играть в игры и валяться без дела, а потом не спеша придёшь».

«И это то, как ты меня видишь?»

«А что, разве не так?»

«Я удивлён, что ты хорошего мнения обо мне».

Я представлял себе, что услышу всякие оскорбления: «человеческий мусор», «человек, с которым нельзя иметь дела», «паразит, сосущий деньги родителей», «таракан», «червяк» и так далее.

Выражение лица Юнхи стало каким-то странным от моей собственной оценки самого себя.

«…Только немного побыла рядом с тобой, а уже чувствую, что тоже становлюсь какой-то странной».

«Рад, что не как к жуку относишься».

«Что ты такое говоришь? Нет, серьёзно, что ты обо мне думаешь?»

Юнхи тяжело вздохнула.

«Ладно, допустим. Я слышала от мамы, что ты хочешь стать государственным охотником. Это правда?»

«Да».

«Зачем?»

«Что «зачем»?»

«Ну, ты же раньше не смотрел ни на что, кроме крупных компаний. Даже когда тебе говорили, что нужно подработать, чтобы набраться опыта, ты сидел дома, убивая время. Поэтому я и не понимаю. Что у тебя на уме?»

«Чтобы моя семья больше не страдала».

«Правда? Это говорит тот самый бездельник-брат, который довёл родителей до белого каления?»

Мысли о паразите, таракане и черве мелькнули в моей голове, но после оценки «бездельник-брат» мне стало как-то приятно на душе.

«Статус госслужащего тоже не так уж неплох. Плюс ко всему, можно будет бить злодеев, которые нарушают общественный порядок».

Если охотники крупных корпораций нацелены на монстров и подземелья, которые дают много трофеев, то государственные охотники чаще сталкиваются со злодеями, нарушающими общественный порядок.

«И когда ты успел почувствовать удовлетворение от поимки злодеев?»

«Чем больше их исчезает, тем больше удовлетворения. Я просто внезапно так подумал».

«Да, говорят, что навыки охотника, направленные на людей, и навыки охоты на монстров – это разные вещи. Но как ты собираешься сдавать экзамен? Готовился?»

«К чему?»

«Ты же собираешься стать государственным охотником? Надо купить учебники! Ты вообще ничего не сделал?»

«А, ну да».

«…»

Честно говоря, я думал, что достаточно просто захотеть. Что мне нужно учить? Может, достаточно поймать одного злодея и меня примут?

Увидев мой вопросительный взгляд, Юнхи резко отвернулась.

«Не знаю, разбирайся сам».

«Не будь такой, помоги. Воспользуюсь помощью своей способной сестрёнки».

«Почему я?»

Я сердито сверкнул глазами, но это было всего лишь пустым жестом.

«Дам тебе карманные деньги».

«...Правда?»

«Сколько тебе надо?»

«Предложи ты».

Как только я щедро предложил 500 000 вон, её голова задвигалась с бешеной скоростью.

«Пошли прямо сейчас!»

Если отношения между братом и сестрой подобны враждебным отношениям.

Это значит, что карманных денег мало.

* * *

На следующий день мы отправились в город за книгами.

В Сеуле, где появились пробуждённые и монстры, царила сдержанная, но всё же активная жизнь.

Повсюду были установлены убежища, а на лицах прохожих читались одновременно спокойствие и бдительность.

Крупных монстров удаётся эффективно сдерживать на окраине города, но проблема в злодеях.

Когда усиливается охрана, они скрываются, а когда она ослабевает, проникают в город, грабят и убивают.

Мир, где тебя запросто могут убить, если ты попадёшь не в то место и не в то время. Поэтому люди, вышедшие на улицу, стремились как можно быстрее закончить свои дела, а не наслаждаться прогулкой.

И всё же эта активная жизнь мне нравилась. До возвращения в прошлое я думал, что больше никогда не вернусь в город.

«Честно говоря, если ты уже пробудился, стать государственным охотником не так уж сложно».

С воодушевлением сказала Юнхи, наслаждаясь долгожданным походом по магазинам.

Сейчас время, когда миллионы людей мечтают стать охотниками. Те, кто имеет потенциал к пробуждению, и те, кто уже пробудились, мечтали стать охотниками, чтобы разбогатеть.

Естественно, государственные охотники, специализирующиеся на злодеях, не пользовались популярностью. Сейчас в моде охотники в крупных корпорациях или фрилансеры, которым гарантируется высокая зарплата и щедрые бонусы за успехи.

Поэтому условия для поступления на службу государственным охотником были простыми: для начала – пройти пробуждение и оценить уровень. Затем – предоставить документы о минимально необходимых моральных качествах и психологическом состоянии, и, наконец, пройти собеседование.

«Тебе нужно сдать этот экзамен, оппа. И, да, ты уже пробудился?»

«Ага».

«Ну, считай, что больше половины уже пройдено. А дар у тебя есть?»

«Есть».

«Правда? Вау! Похоже, ты дома очень усердно тренировался? Тогда считай, что на 99% ты прошёл. Главное, чтобы ты не был злодеем уровня А или выше и не имел судимостей».

Оба пункта как раз про меня.

«Значит, можно готовиться без спешки».

«Нет уж! Помимо проходного балла нужно ещё и постараться, чтобы попасть в хороший отдел».

«А там есть хорошие отделы?»

«Конечно! Ты чего такое спрашиваешь?»

Юнхи, нахмурившись, объяснила мне, в какие отделы нужно попасть, став государственным охотником.

Это «Управление национальной безопасности», непосредственно подчиняющееся центральной власти и отвечающее за безопасность Сеула; «Управление по внешним связям», играющее роль посредника между правительством и крупными корпорациями; и «Управление по борьбе с крупными монстрами», занимающееся выдачей разрешений на охоту на монстров и разработкой мер противодействия им.

«Только попав в эти отделы, можно хоть как-то соответствовать роли государственного охотника. Остальные – это, по сути, волонтёрская работа, чистая благотворительность».

Было очевидно, что она специально для меня провела это исследование. Я пристально посмотрел на Юнхи и поблагодарил её.

«Спасибо, что беспокоишься».

«Да не то чтобы! Просто отрабатываю свои карманные деньги!»

«Всё равно спасибо».

«Эй! Не благодари меня! Я же всё это за деньги делаю!»

С красным лицом она резко обогнала меня. Стесняется. Я решил её больше не подкалывать, поэтому, нагнав, сменил тему.

«А как ты? С подготовкой всё в порядке?»

«У меня? Подготовка идёт хорошо. Письменный экзамен сдам без проблем. Проблема в практическом».

«Если есть дар, то всё становится проще?»

«Да. Но где же его взять».

Дар – это своего рода сверхспособность, созданная из силы. Если моё «кровопоглощение» может отнимать дары, запечатлённые в крови противника, то другие дары – это сверхспособности вроде создания молний силой мысли, изменения свойств меча, телепортации и так далее.

Но лишь около 3% пробуждённых обладают даром. Поэтому дары так редки.

Но это не про меня.

«Была бы только кровь».

«Кровопоглощение» позволяет не только похищать способности, но и определять, какими способностями обладает цель.

Нужно будет присмотреться к ситуации и потом заговорить об этом.

Раз уж я вернулся, важно не только то, чтобы я не стал злодеем, но и чтобы Юнхи могла в полной мере раскрыть свой потенциал.

Ведь это был способ хоть немного искупить мои прошлые грехи.

Чтобы она могла в полную силу проявить свои способности и жить счастливо.

Вот чего я хотел от Юнхи, и только этого.

Но одного таланта недостаточно для успеха. За ним должны следовать суровые тренировки.

«Что ты сейчас сказал?»

«Ничего».

«Я точно слышала, как ты что-то подозрительное бормотал».

Купив необходимые для экзамена книги и немного одежды, а также пообедав, мы наконец добрались до банка.

«Уверен, что с тобой всё нормально?»

«Надо узнать сколько стоят коммунальные услуги».

В первую очередь, я должен был максимально избавить Юнхи от лишних забот о бытовых вещах. Это было моим первым шагом.

* * *

Чхве Юнхи смотрела на спину старшего брата, идущего впереди.

«Он и правда изменился».

Когда он жил в родительском доме, в нём будто сидел какой-то бес.

В нём бушевала неуправляемая ярость, словно заблудшая, ищущая выхода. По крайней мере, Чхве Юнхи видела его таким.

Было бы ложью сказать, что ей не было его жаль. Но в то же время она не хотела сближаться с ним.

Она на дух не переносила то удручающее ощущение поражения, которое распространялось, словно зараза. Она верила, что если сама преуспеет, это послужит стимулом, и он вернётся к прежнему состоянию.

Но сейчас, увидев брата снова, она заметила, что многое в нём изменилось.

Вместо тревоги в нём чувствовалось спокойствие.

Можно ли это назвать спокойствием? Скорее, какое-то отрешение. Казалось, что перед ней человек, познавший жизнь, прошедший огонь и воду, а не безработный со стажем в пять лет.

Родители говорили, что он изменился без какой-либо особой причины.

Они сказали, что нужно обязательно давать ему ложку и палочки во время еды, но зачем – непонятно.

В любом случае, перед отъездом в Сеул она узнала, что он сам смастерил устройство для уничтожения опасных монстров.

Причём охотился он на монстров 3-й категории опасности.

Что же с ним такое произошло?

Охота на монстров – это уже невероятно, а ещё у него есть дар?

С одним только даром он мог бы без проблем устроиться в любую крупную гильдию. Но, похоже, брат больше стремился к работе государственным охотником, поэтому она ничего ему не сказала.

Чхве Юнхи подавила накатывающее любопытство. Главное, что он стал лучше.

«Теперь осталось только мне постараться».

Он, как кандидат в государственные охотники, постоянно просил её подставить ему спину, нёс какую-то чушь о том, что хватит одной лишь крови, но это не имело значения.

И дело совсем не в деньгах.

Ну, ладно, 500 000 вон – это довольно большая сумма, которую трудно проигнорировать.

Вдруг снаружи банка послышался шум, и внутрь хлынула толпа людей.

«Не двигаться!»

Это были грабители, злодеи.

* * *

«Оппа!»

«Это грабители».

Я посмотрел на Юнхи, которая прижалась ко мне. Возможно, из-за внезапности ситуации она дрожала.

Не обращая на это внимания, я посмотрел в сторону входа и прикинул количество грабителей.

Десять человек, разбившись на две группы, действовали слаженно – профессиональные налётчики.

«Это же банк, откуда здесь грабители…»

«Для злодеев со способностью «блокировка связи», банк – как «вкусное местечко»[1]».
[1. “맛집” (matjib) – сленговое выражение, обозначающее популярное и хорошее место, где можно вкусно поесть, в данном контексте – лёгкая добыча.]

Особенно такой банк, расположенный на окраине Сеула. Ограбить их, а потом, в случае чего, скрыться в пригородах провинции Кёнгидо, кишащих монстрами.

Мне, как бывшему злодею с помутнённым рассудком, не раз предлагали налёт на банк, поэтому я отлично разбираюсь в их схемах.

Они обладали способностью к блокировке, прерывая связь с внешним миром, и безжалостно расправлялись с теми, кто осмеливался им сопротивляться.

После нескольких ограблений по такой схеме правительство начало концентрировать банковские отделения в центре Сеула, а на оставшихся окраинных отделениях разместили филиалы крупных гильдий, чтобы устранить угрозу.

Но сейчас, когда эта система ещё не была до конца усовершенствована, злодеи воспользовались лазейкой. Нападение было как раз вовремя.

«Всем поднять руки и встать на колени!»

«Если будете делать глупости, сразу убьём!»

«Сейчас же!»

Бах!

В тот момент, когда мужчина попытался возразить, из ствола пистолета, который держал злодей, вырвался огонь.

Мужчина с выражением ужаса на лице упал на землю, истекая кровью.

«Быстро на колени!»

Крики злодеев заставили сотрудников и посетителей в страхе встать на колени.

Десять злодеев действовали очень быстро. Пятеро заняли вход, обездвижив клиентов, а остальные пятеро, схватив управляющего отделением, направились к сейфу.

Я посмотрел на Юнхи, которая была позади меня.

Возможно, из-за увиденной перед глазами смерти.

От страха и ярости она сильно дрожала. Юнхи – кандидат в охотники. Казалось, она вот-вот бросится в бой. Но у неё не было ни боевого опыта, ни подходящей экипировки, поэтому сражаться с вооружёнными злодеями было бы глупо.

Я протянул руку и легонько толкнул Юнхи.

«Не лезь. Такие злодеи не разбирают дороги. Нужно действовать, когда будешь уверена в себе».

«Но всё же…»

«И запомни. Злодеи бывают двух видов. Либо тех, кого нужно убить, либо тех, кого обязательно нужно убить».

«Что?»

«Смотри».

Я двинулся в сторону злодеев.

* * *

Честно говоря, я не испытываю тёплых чувств по отношению к злодеям.

То, что я стал кровожадным безумцем, на 99% моя вина, а 1% я возлагаю на злодеев.

До того, как я окончательно сошёл с ума, я, в своём стремлении к силе, злоупотреблял поглощением крови больше, чем было нужно. Разум кричал, что нужно остановиться, но жажда силы была сильнее.

В то время именно злодеи подталкивали меня. Они были заинтересованы в моей силе, новичка с огромным потенциалом. То, что я тогда не остановился, в итоге привело к выходу из-под контроля и рождению кровожадного монстра.

Тот факт, что во всём виноват я сам, остаётся неизменным. Но иногда я думаю, а что, если бы кто-то тогда сказал мне остановиться? Возможно, всё было бы иначе?

Оглядываясь назад, я понимаю, что подсознательно ждал, что кто-нибудь остановит этот несущийся на полной скорости поезд. Смешно, что я надеялся на такое от злодеев.

И хотя это и перекладывание вины, но я всегда был мелочным человеком. Поэтому я считаю, что 1% ответственности за то, что я стал кровожадным монстром, лежит на злодеях. На самом деле, мне хотелось бы переложить на них все 99%, но совесть не позволяет.

В любом случае, этот мир приветствует убийство злодеев.

Я собираюсь использовать 1% своей злости и чувства социальной справедливости.

В тот момент, когда я сделал шаг вперёд, расстояние словно сократилось – будто пространство разрезали. Злодеи, которые ещё недавно болтали, были в ужасе.

«Ты, ты кто такой!»

Бах!

С самого начала наблюдая за летящей пулей, я уклонился, наклонив корпус.

В следующее мгновение я оказался прямо перед злодеем и положил руку ему на плечо.

Хруст!

«А-а-а-а-а!»

Вместе с жутким треском из глотки злодея вырвался крик. Схваченное плечо было полностью раздроблено.

Этот дар, называемый «громовым разрядом», принадлежит немецкому гроссмейстеру Францу.

Дар, который использовал энергию, чтобы вызвать сильный взрыв в области контакта, называли кошмаром ближнего боя.

Через десять лет Франц погибнет от моей руки, когда я стану злодеем, но в этой жизни всё будет по-другому.

Если подумать о том, как этот старик смотрел на меня, как камера видеонаблюдения, может, мы и построим другие отношения, чем в прошлый раз.

Интересно, он и в этот раз будет спорить о том, что Бетховен был не русским?

«Что, что это!»

«Рассредоточиться!»

Перепуганные злодеи пытались сохранить дистанцию, но я был быстрее.

Когда я хватал их за плечи, они разлетались, как крошки, а когда я хватал их за руки, то выкручивал их в обратную сторону.

По одному за раз.

Вот почему быть обычным так сложно.

Если бы я был злодеем, то не раздумывая свернул бы им шею. Или же можно было бы ударить их по голове и уничтожить мозг – это тоже верный способ.

Но я готовлюсь к экзамену на госслужбу. Даже если мой противник злодей, я не могу просто так убивать людей. Если я допустил ошибку, меня самого могли бы принять за злодея.

«Всё же убивать проще».

Если бы я был государственным охотником, то мог бы их казнить по закону, но я не был им, и это расстраивало.

Поцокав языком, я увидел, что злодеи, которые были в хранилище, услышали шум снаружи и выбежали. Я тут же бросился на них и нейтрализовал.

«Стоять! Когда я в мгновение ока обезвредил четверых, последний злодей приставил пистолет к голове управляющего банком и крикнул».

«Поднимите руки и отойдите!»

«А зачем?»

«Что?»

«Я не веду переговоры с террористами».

«Ты вообще о чём…»

Я посмотрел на заложника. Он был бледен как полотно. Но как бы быстро я не двигался, я не мог спасти заложника. В таких случаях нужно минимизировать потери и добиться максимальной эффективности.

«Я хотел тебя спасти, но, увы, не получилось. Я не забуду твою жертву».

«Что ты несёшь!»

«Убивай, если хочешь. Но знай, я тоже тебя убью. И, кстати, я разнесу тебе голову. Твой мозг будет в клочья, он будет вытекать из глаз, носа, рта и ушей. А, может, слишком милосердно? Сначала я сломаю тебе руки и ноги, а голову разнесу в конце».

Уничтожить одного злодея ценой одного заложника – это хорошая сделка.

Я открыто пошёл к нему.

* * *

«...»

Главарь банды злодеев, напавших на банк, Анлок (Unlock ‘отпирать/отмыкать’), был на грани безумия.

Какого чёрта этот псих вообще здесь делает?

Его специализацией были не столько бои, сколько создание помех, взлом сейфов и тому подобное. И теперь он чувствовал, что его план, рассчитанный на одну большую аферу, пошёл наперекосяк.

Он тоже был опытным злодеем, видавшим виды.

Он понимал, что если уступить в напоре, то всё кончено, и хотел довести дело до конца, но его противник оказался ещё большим психом.

Может, если я продырявлю голову управляющему и возьму другого заложника, удастся договориться?

Но в тот момент, когда их взгляды встретились, Анлок понял:

Этот парень – неконтролируемый маньяк.

Он смотрел на Анлока не как на человека, а как на жука, которого можно раздавить в любой момент.

Если Анлок продырявит голову управляющему, этот псих, как и обещал, размозжит его голову, словно тофу.

Тук.

В конце концов, подавленный напором противника, Анлок бросил оружие и поднял руки.

«И-и-и!»

Управляющий, в панике бросившийся бежать, был уже на виду, но Анлок, словно рыба, попавшая в сеть, не мог пошевелиться.

«Неплохое чутьё».

Псих, оказавшийся прямо перед ним, удовлетворённо облизнулся.

Хрясь!

Со страшным звуком рвущейся плоти плечи Анлока деформировались. Он закричал от боли, охватившей всё его тело, и начал биться в конвульсиях.

«А-а-аргх! За... за что?»

«Если только ты останешься целым, остальным будет обидно. Да и уровень глаз — в самый раз».

Псих ответил совершенно спокойно.