— Спасибо за дар. Буду пользоваться с умом.

—...

Я поблагодарил избитого до полусмерти Берсерка. Когда я потребовал отдать дар, он яростно сопротивлялся, но исход был предрешён с самого начала.

И зачем было так упираться, если всё равно пришлось бы отдать по-хорошему?

Он сопротивлялся изо всех сил, но это ничего не изменило.

Ошибка Берсерка заключалась в том, что он путал реальность с кино или сериалами. Но в этом мире добро побеждает далеко не всегда — здесь чаще всего наступает плохой финал, где верх одерживает тот, кто сильнее.

Я вскрыл его грудь, омочил руку в крови и успешно забрал его дар — Интуицию.

Изначально Интуиция казалась незаметным даром, чьё присутствие едва ощущалось. Честно говоря, её полезность было трудно оценить на практике. Однако лишившись её, я понял, насколько важную роль она играла.

Меня наполнило чувство завершённости, словно на место встал последний кусочек пазла.

Но кое-что было не так.

— Кажется, она немного отличается.

Я почувствовал странное несоответствие. Понять, в чём дело, не составило труда.

Предыдущая Интуиция принадлежала Чон Дахён, а эта — Берсерку, поэтому они отличались.

В зависимости от человека меняется и способ применения дара, из-за чего закрепляются его определённые свойства. Если Чон Дахён использовала свою Интуицию в основном для оценки ситуации, то Берсерк задействовал её исключительно во время сражений со мной.

Поэтому новая Интуиция казалась более острой. Стоило вступить в бой, как чувства обострялись до предела.

Зато в повседневной жизни её полезность сильно снижалась.

Раз уж ему досталось два дара, мог бы применять их в разных сферах, но было очевидно, что всю свою Интуицию он направил только на сражения.

— А ведь в повседневной жизни это такой полезный дар.

Я слегка цокнул языком. Поверженный Берсерк с обидой в голосе выкрикнул:

— И ты говоришь это после того, как уже в третий раз расковырял мне грудь?!

— Я же щедро полил тебя зельем восстановления.

— Из-за этого я уже сам не понимаю, напарник я тебе или просто склад для даров.

«Я тоже об этом подумал», — вставил Ёнъён.

—...

Признавать, что и то и другое, было немного неловко, поэтому я промолчал.

Но тут я замер.

— Погоди-ка.

Склад для даров?

А ведь это отличная мысль.

Берсерк уже обладал двумя дарами: Иммунитетом ко всем ядам и Интуицией.

Разве увеличить количество даров с двух до трёх не проще, чем с одного до двух?

Если у Берсерка станет больше даров...

Я тоже смогу копировать у него качественные способности.

Судя по Полному восстановлению, Иммунитету ко всем ядам и Интуиции, успешность Берсерка приближалась к 100%.

Опасаясь, что он устроит истерику, я осторожно спросил, не хочет ли он обзавестись ещё одним даром.

— Я слышал о двойных дарах, но о тройных — ни разу.

— Не думай сразу, что это невозможно. Нужно просто попробовать. К тому же благодаря мне у тебя теперь целых два дара, разве нет?

—...

«У него такое лицо, будто он совершенно ошарашен», — заметил Ёнъён.

Должно быть, его смутила открывшаяся правда. Я ведь бью Берсерка не просто так, а исключительно ради его же блага.

Хоть мне и не удалось убедить его сразу, по его заинтересованному лицу было видно, что скоро он сдастся.

Да, всё это делается ради нас двоих.

— Раз уж ты сразу пришёл ко мне, значит, справиться с магическим зверем было непросто.

— Да, я чуть не погиб.

— Вот как? Даже любопытно стало.

— Для какого-то магического зверя он оказался невероятно коварен. Дай ему ещё немного времени, и справиться с ним было бы крайне тяжело.

Потому мне и пришлось потратить Полное восстановление. Но если подумать, уничтожить Чхонмагапгви даже такой ценой было правильным решением.

— Вот как.

— Да.

— И за это меня же ещё и избили.

— В следующий раз я отплачу тебе чем-нибудь хорошим.

— Было бы обидно, если бы ты этого не сказал.

Получив моё обещание, Берсерк шатающейся походкой покинул помещение.

Я не стал уходить и просто сел на пол.

«Что такое?» — спросил Ёнъён.

— В этот раз я отчётливо осознал, что мне ещё многого не хватает.

Хотя я и победил Чхонмагапгви, если разобрать бой в деталях, это была череда грубых ошибок. Я недооценил его коварство и способность применять дары. И уж точно не ожидал, что в последний момент он решит забрать меня с собой, устроив самоподрыв.

Сделай я хоть один неверный шаг, и на его месте мог оказаться мой труп. Пусть это и был первый появившийся монстр уровня «плюс-плюс», допущенные мной ошибки показали, что мне ещё расти и расти.

— Чтобы одолеть Божественного зверя, мне нужно вернуть Полное восстановление, но ещё важнее — перестроить это слабое тело.

Я пробормотал это, осматривая своё хорошо натренированное тело. Вернувшись в прошлое, я не прекращал тренировок, чтобы вернуть былую силу, но перед лицом этого магического зверя я оказался слишком хрупким.

Стоило пропустить один прямой удар, как у меня сломалась рука, а с трудом сокращённая дистанция снова увеличилась — разница в физической силе была колоссальной. Да и то, что из-за финального самоподрыва мне пришлось потратить Полное восстановление, тоже было следствием моей слабой регенерации.

Будь у меня дар, повышающий регенерацию, вроде Сверхрегенерации, то, пока я сдерживал последствия взрыва, Иммунитет ко всем ядам успел бы нейтрализовать токсины, и я бы отделался лёгким испугом. Но поскольку я не преодолел человеческий предел, скорость получения урона превысила возможности Иммунитета ко всем ядам.

Глупо винить в этом Мандыка, он сделал всё, что мог. Будь я сильнее, ничего подобного бы не случилось.

— Мандыку тоже нужно постараться, но важнее всего — наладить органичное взаимодействие между моими дарами.

Мне требовались дары, повышающие собственную регенерацию, вроде Сверхрегенерации, а также способности к укреплению тела, способные выдержать атаки магических зверей.

«Но даже если ты получишь всё это, разве не возникнет проблем?» — спросил Ёнъён.

— Конечно возникнет.

Если добавить Сверхрегенерацию, укрепляющие дары и Полное восстановление, общее число моих способностей вырастет аж до тринадцати.

А это значит, что мне придётся далеко выйти за рамки дозволенного лимита.

И тут я понял, в каком направлении мне нужно двигаться.

— Мне нужно расширить свой сосуд.

«Сосуд?»

— Сосуд, способный вместить больше даров. Лимит в десять способностей я установил интуитивно, чувствуя свой предел. Если я смогу расширить его, то смогу принять и больше даров.

«А нельзя просто удалить те, которыми ты не пользуешься?»

— Нет.

Если говорить о ненужных способностях, то это Ясновидение или Телепортация. Особенно Телепортация — после того как Ёнъён научился перемещаться в пространстве, она практически утратила свою полезность.

Но я не собирался её удалять. Избавиться от дара, полагаясь на Ёнъёна? Это означало бы полностью доверить ему то, в чём я нуждаюсь.

Сейчас он следует за мной, но никто не знает, когда наши пути разойдутся. Я не собирался выбрасывать своё оружие, слепо полагаясь на него.

«И как ты собираешься расширять сосуд?»

— В том-то и дело.

Стоило найти решение одной проблемы, как тут же возникла другая.

Как именно расширить сосуд? Пока этот вопрос оставался без ответа, я не мог увеличивать число даров, что не на шутку удручало.

«Похоже, это будет непросто.»

— Ты сам ничего об этом не знаешь?

«Откуда?»

— Я и не надеялся.

Я и сам не думал, что это получится сделать прямо сейчас. Однако задача была ясна: мне необходимо расширить сосуд. Только так я смогу увеличить количество удерживаемых даров.

В противном случае придётся искать другие пути.

«А ты не можешь спросить у того, кто сидит внутри тебя?»

— А это мысль.

Если это поможет мне стать сильнее, то почему бы и не спросить у Кровавого мастера?

Это куда лучше, чем оставаться слабым ничтожеством.

Может, пойти к Хёне и попросить её снова устроить мне встречу с Кровавым мастером?

Но просить о помощи Кровавого мастера, даже не попытавшись разобраться самому, ущемляло мою гордость. Поэтому я решил сначала поискать способ самостоятельно.

— Мне всё ещё многого не хватает. Нужно стать намного сильнее, чем сейчас.

Только тогда я смогу охотиться на новых монстров уровня «плюс-плюс» и одолеть Божественного зверя.

«По-моему, тебе уже хватит становиться сильнее...» — пробормотал Ёнъён.

— Силы много не бывает.

«Это верно. И ещё...»

— М-м?

Заметив, что Ёнъён ведёт себя необычно, я посмотрел на него, гадая, что стряслось.

«Я ненадолго слетаю на гору Пэктусан.»

— Что-то случилось?

«Да. Я быстро со всем разберусь и вернусь.»

— Удачи там.

«Хорошо.»

Наверное, ему тоже нужно время, чтобы разложить мысли по полочкам.

Ёнъён развернулся и мгновенно исчез.

*

* *

Вернувшись домой, я сразу же отправился к родителям, чтобы они не волновались.

Каким бы сильным я ни был, каждый раз, когда я отправлялся на охоту, родители переживали за меня. Должно быть, в этом и заключается родительская любовь. И теперь я был достаточно вменяем, чтобы ценить это.

Пожалуй, главным плюсом возвращения в прошлое была возможность снова видеть родителей.

А вот главным минусом стало появление младшей сестры, которая была куда коварнее любого злодея.

Поначалу я искренне желал ей счастья, но теперь Юнхи превратилась в невыносимую ворчунью, от чьего характера я порой просто качал головой.

После ужина мы с отцом устроились перед телевизором. В аналитической передаче обсуждали последние политические новости.

Вскоре тема сменилась на меня. Ведущие рассуждали о том, что Чхонмагапгви в Китае уничтожен, но поскольку мои сигналы тоже пропали, в случае моей гибели политическая арена может сильно измениться.

На грядущих президентских выборах правящая партия удерживала абсолютное лидерство, однако ситуация могла в любой момент измениться в зависимости от того, насколько сильно по ней ударит внедрение Системы воспитания ассимиляции.

— Это лишь доказывает, насколько велико твоё влияние на политику, — заметил отец.

— Похоже, они спят и видят меня в гробу.

— Для тех, кто привык творить всё, что вздумается, твоё появление стало источником постоянного страха. Ведь если ничего не случится, ты ещё очень долго будешь занимать своё место. Так что их реакция вполне естественна, не стоит удивляться.

— Я и не собирался их понимать.

— Вот она, психология сильного человека.

Надо же, он принимает это гораздо спокойнее, чем я думал.

Заметив мой удивлённый взгляд, отец мягко улыбнулся.

— Ты ведь можешь разобраться с ними в любой момент, стоит только захотеть. Наверное, поэтому ты и решил выждать, чтобы посмотреть на их реакцию?

— Разве это плохо?

— Вовсе нет.

Отец решительно покачал головой.

— Мировые ресурсы ограничены, и сейчас они распределяются в пользу сильнейших. Стоит проявить слабость, и у тебя отберут всё. Твои действия — это естественное право сильного, так что тебе нет никакой нужды уступать им.

Несмотря на то что отец играл в гольф и общался с высокопоставленными чиновниками и бизнесменами, он полностью поддерживал меня.

Впрочем, он и сам не раз говорил, что все эти знакомства завязались исключительно благодаря мне.

— Мне кажется, если они решат, что я мёртв, наружу вылезет немало крыс. Хочу подождать пару дней и посмотреть, что они будут болтать.

Чхонмагапгви мёртв, а обо мне нет никаких вестей. Людям трудно поверить, что можно было безболезненно уничтожить магического зверя, истребившего миллионы людей в Китае.

Нет, скорее они просто надеются, что я наконец-то сдох.

Стоит им поверить в мою смерть, как многие тут же себя проявят.

— И что ты сделаешь?

— Пока ничего.

И буду просто наблюдать. А когда придёт время, разберусь с ними.

Отец покачал головой, поражённый моими словами.

— Уверен, от этих слов у многих бы волосы дыбом встали.

— Это просто способ отделить врагов от союзников.

— В таком случае я тебе подыграю.

Отец объявил, что отменит все запланированные встречи и временно прекратит любую публичную деятельность.

Если моя семья тоже закроется от мира, слухи о моей возможной гибели станут ещё убедительнее.

Кажется, наша рыбалка принимает нешуточный размах. Глядишь, и крупная рыба клюнет.

— Вы чего-то хотите взамен?

— Нет. Я просто подумал, что это отличный шанс почистить список контактов.

Отец признался, что за время игры в гольф оброс кучей ненужных связей. Стоит пустить слух о моей смерти, как все эти прихлебатели мигом исчезнут.

Идеальный момент для естественного отбора.

— Я составлю точный список всех наших врагов.

— Хорошо. И ещё...

Разговор вроде бы подошёл к концу, но по лицу отца было видно, что он хочет сказать что-то ещё.

Я молча ждал, и после недолгого колебания отец наконец произнёс:

— Насчёт Берсерка.

— Да?

— Тебе не кажется, что ты с ним слишком суров?

— Что?

Я уставился на отца, думая, что мне послышалось.

Но отец, подтверждая свои слова, принялся рассуждать о Берсерке.

По его мнению, хотя благодаря мне Берсерк избавился от ложных обвинений и стал государственным сверхчеловеком, условия в моей команде оставляли желать лучшего. Отец считал, что я слишком грубо обхожусь с таким выдающимся сверхчеловеком.

— Вы с ним знакомы?

— Да нет, просто мне его по-человечески жаль. Он ведь может стать твоим самым надёжным напарником в будущем.

— Тут вы правы.

Он действительно был полезной фигурой, способной действовать в моё отсутствие.

Но с чего вдруг отец так печётся о Берсерке?

— Кхм-кхм.

То, как он отхлебнул кофе, стараясь не смотреть мне в глаза, выглядело крайне подозрительно.

*

* *

«Я вернулся», — раздался голос Ёнъёна.

Хёна встретила Ёнъёна, который без малейших колебаний ступил на её территорию.

— Что случилось?

«Я по поводу того, что произошло в мире людей. Ты видела?»

— Видела.

Появление Чхонмагапгви привлекло внимание даже таких Божественных зверей, как Хёна и Ёнъён.

Ёнъён наблюдал за всем процессом от начала до конца, а Хёна следила за этим издалека.

Наверняка и другие Божественные звери, вмешивающиеся в дела смертных, проявили интерес к этому сражению.

Появление человека, способного угрожать даже Божественным зверям, заставило их напрячься, прямо как Ёнъёна.

«Что ты думаешь об этом человеку?»

— Что он потрясающий?

«Да я не об этом!»

— А о чём же тогда думаешь ты, Ёнъён?

«Он опасен. Слишком опасен. Это уже переходит все границы.»

—...

Хёна ничего не ответила.

Взгляд Ёнъёна, устремлённый на неё, стал суровым.

«Этот человек пойдёт на то, чтобы убивать даже Божественных зверей. Он и сейчас опасен, но изо всех сил старается стать ещё сильнее. Он нацелился на Громовую птицу!»

— Вот как.

«Что за вялая реакция! Я же говорю, это действительно опасно!»

Равнодушие Хёны окончательно вывело Ёнъёна из себя.

— И что ты предлагаешь? Убить его, что ли?

«Ну, это...»

— Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, к какой катастрофе это приведёт, Ёнъён.

«Знаю. Потому и мучаюсь. Я тоже не хочу воевать.»

Однако человек по имени Чхве Джунхо стал настолько опасен, что закрывать на это глаза было уже невозможно.

— А по-моему, всё очень просто.

«Правда? Есть способ?»

— Да. Очень простой способ.

«Какой? Расскажи скорее.»

— Подожди секунду.

Оставив Ёнъёна, Хёна порылась в углу и вернулась, держа в руках несколько предметов.

— Если сблизиться с этим человеком, он пойдёт навстречу кому угодно, невзирая на расу.

«Подружиться с ним?»

— Да. А чтобы подружиться, важен подарок.

«И этого будет достаточно?»

— В мире людей говорят, что можно подружиться, если заплатить «взнос за дружбу.»

«Вот оно как.»

Хёна говорила с абсолютно серьёзным лицом, и Ёнъён тоже понимающе кивнул.