Злодей не сдастся просто так, если его об этом попросить. То, что до этого момента они теряли боевой дух или сдавались, глядя на меня, было ненормальным явлением.

Поэтому, видя, как злодеи, даже не прислушавшись к моему предупреждению, бросаются в атаку, я почувствовал, будто вернулся в прошлое.

— Вторжение!

— Убить его!

— Ты хоть знаешь, куда заявился?!

Вот именно, это и есть нормальная реакция.

Опьяненные собственной силой, они не знают, кто перед ними, и даже не пытаются узнать, бросаясь в бой сломя голову. А я, не колеблясь, даровал им смерть.

Хрусть!

Я методично выводил их из строя: сворачивал шеи с помощью «Мины», ломал руки, ключицы, плечи — всё, до чего мог дотянуться.

Те, кто поначалу были полны решимости, замешкались, когда их товарищи начали падать один за другим, и в нерешительности отступили.

В то же время взгляды, которыми они меня сверлили, стали более пристальными.

Вскоре злодеи, узнавшие мое лицо, разразились криками ужаса.

— Ра-Разрушитель голов!

— Это Чхве Джунхо!

Может, дело в маскировке? Кажется, мою личность раскрыли позже, чем я ожидал.

— Ик!

— По-пощади...

Как бы то ни было, я продолжал расправляться со злодеями, как только они попадались мне на глаза.

Здание снова наполнилось криками. Только тогда злодеи, осознавшие реальность своего положения, оказались перед выбором.

— Я-я сдаюсь!

Некоторые из них подняли руки, выражая готовность сдаться, но я пнул их по ногам и раздробил запястья.

— А-а-а! За что, за что?!

— Я же сказал: сломать обе руки и уткнуться лицом в пол.

Когда у троих в одно мгновение оказались сломаны ноги и запястья, самые сообразительные поспешили сами переломать себе руки и распростерлись на полу.

— Гр-р-р!

— Бо-больно.

Пока отовсюду доносились крики, я применил «Снайперский выстрел» к тем, кто пытался сбежать, проделав дыры в их затылках.

Когда наконец все крики стихли, на месте остались около двадцати стонущих злодеев и пятьдесят трупов.

Даже если Кунсан довольно крупный город, неужели здесь столько людей, которых можно считать злодеями?

— Я был наивен, полагая, что они обитают только в тени.

Я признал свою ошибку. Злодеи подобны ядовитым грибам: они растут не только в тени, но и на свету, а я обнаружил это только сейчас.

[Почему это ты занимаешься самобичеванием?]

Потому что мог бы найти их раньше.

Я снова подумал о том, как страшно бывает за «ширмой» закона. Ведь злодеи тоже могут сменить личность и притвориться обычными гражданами.

Я раздробил лодыжки тем, кто сдался.

— А-а-а!

Среди крови и криков я связался с Бюро внешних связей, приказав отправить людей на место, после чего вышел из игорного притона.

Тра-та-та-та!

Внезапно передо мной градом посыпались пули. Все они были заблокированы моим барьером Форса и бессильно упали на землю, а я с помощью «Снайперского выстрела» проделал дыру в голове того, кто стрелял.

Разобравшись с остальными сопротивлявшимися, я погрузил территорию между сборными зданиями в тишину. Я направился к зданию, которое лучше всего подходило для того, чтобы спрятаться.

— Должно быть место, где они ведут учет.

В местах, где процветают азартные игры и наркотики, всегда всё взаимосвязано.

Я умело обнаружил тайник, а в нем — спрятанный сейф.

[А ты не слишком опытен в этом?]

— Не первый день граблю добро злодеев.

Хрусть!

Вскрыв сейф, я нашел внутри бухгалтерские книги, золотые слитки и пачки наличных. Золото и деньги я оставил, забрав только книги. Просмотрев их содержимое, я не смог сдержать усмешку.

— Думал, как же мне вычленить причастных из такого количества людей.

В этом не было нужды.

Потому что причастны были все. Начиная с мэра и заканчивая всеми, кто хоть как-то был связан с политикой.

И еще...

— Это еще что такое?

Увидев последнюю строчку, я опешил.

Они еще даже не получили нефть, а в планах уже значилась контрабанда с Китаем.

Это называется «делить шкуру неубитого медведя», да?

Абсурд.

*

* *

— Прошу прощения, это моя вина.

Когда госслужащие-охотники из Бюро внешних связей прибыли, чтобы навести порядок, Ким Юнги, приехавший из Сеула, склонил передо мной голову.

До сих пор рабочие способности Ким Юнги меня устраивали. Мне стало интересно, насколько он был осведомлен о происходящем.

— Вы знали о связи с этими злодеями?

— Я предполагал, что могут быть связи с местными строительными компаниями. Но даже подумать не мог, что они дойдут до преступлений, пусть и ведут себя грубо. Я не знал, что всё настолько серьезно. Прошу прощения.

Отчет Ким Юнги совпал с тем, что я слышал. Чтобы вести строительство в провинции, нужно отдавать заказы местным подрядчикам. Вероятно, именно так они и оказались связаны со злодеями.

— Самая большая проблема в том, что если такие объекты не обнаруживаются, их не считают злодеями.

— Но от этого они не перестают быть злодеями.

— Это моя оплошность. Я думал, что если они не совершают преступлений, то достаточно того, что они ускоряют строительство.

— Не поспоришь.

— В итоге это привело к срывам. Прошу прощения.

Насколько можно винить Ким Юнги?

Конечно, он попустительствовал, но требовать от него полной ответственности было бы жестоко.

В конечном счете, я понимал, что это произошло и из-за того, что я не давал четких указаний.

— Это могло произойти, так как я не обозначил свои критерии. В будущем, пожалуйста, обращайте на это внимание. Если потребуется, Бюро внешних связей может предоставить информацию.

— Да. Благодарю за предоставленный шанс.

Раз уж я не собирался винить Ким Юнги, на этом мы и закончили.

Однако второго шанса не будет.

— Есть еще один вопрос.

— Да?

— В найденных мной книгах сказано, что они планировали контрабанду нефти в Китай.

Под Китаем здесь подразумевалась Южная армия. Сейчас Китай, раздираемый на части и неспособный проявить должную силу, ежедневно терпит поражения.

— Это невозможно. При ввозе в Корею всё будет тщательно проверяться. Это вопрос, над которым работает не только я, но и правительство.

— Значит, проблем не возникло бы.

Просто они тешили себя мечтами о легкой наживе.

Мечтать не вредно, как говорится.

— Тогда на этом закончим. Остальное возьмет на себя Бюро внешних связей.

— Да. Буду внимательнее. Еще раз прошу прощения.

Я принял извинения Ким Юнги и удалился.

Вернувшись в Сеул, я обнаружил, что поднялся переполох. Оказалось, это были статьи о том, что злодейская организация, маскировавшаяся под строительную компанию, была уничтожена мной.

Странно, формулировки в статьях отличаются от обычных.

Конечно, были и те, кто поддерживал меня, но большинство СМИ пытались придраться к моим словам.

Лишь немногие, включая Ко Йеджин, поддерживавшие мою позицию, писали благожелательные статьи. Но большинство журналистов из кожи вон лезли, чтобы найти хоть какой-то повод для критики.

И вдруг количество тех, кто начал понимать мою логику, увеличилось.

Удивленный, я спросил об этом Чин Седжон, и она ответила, не раздумывая ни секунды.

— Думаю, это из-за ответа, который вы потребовали от СМИ, Сверхчеловек.

— Разве в этом есть какая-то проблема?

— Для них — есть. И очень большая, вопрос жизни и смерти.

А я всего лишь хотел услышать, что они думают.

— Они знают, что от этого ответа может зависеть их жизнь. Ведь если это вы, Сверхчеловек, то всё возможно.

— Они правда думают, что я возьмусь за них лично?

— А разве нет?

— Я собирался простить их, если они просто скажут то, что нужно.

— Не думаю, что они так считают.

Вот как? Если подумать, я вроде бы еще ни разу не убивал журналистов.

— Значит, они решили, что вы примените силу.

— Да. Именно из-за такой вашей репутации они и умоляют о пощаде.

Таково нынешнее положение дел в СМИ, которые меня поддерживают. Жаль, я думал, что у них есть твердые убеждения и они попытаются меня переубедить.

— Они говорят, что стараются объяснить всё как можно лучше, но не уверены, простите ли вы их.

— Каждый делает то, что умеет лучше всего.

СМИ умеют формировать общественное мнение, вот они этим и занимаются, а я умею ломать головы, вот и делаю это.

Каждый просто старается делать свое дело.

Да и не обязательно ломать голову.

От моего ответа лицо Чин Седжон стало неловким.

—...Если бы они услышали это, то упали бы в обморок от ужаса.

Да?

Я думал, что по сравнению с прошлым сильно изменился. Но видя, как они сами себя накручивают, проявляя чудеса воображения, кажется, стоит их немного притормозить.

Надо будет еще подумать над этим.

*

* *

То, что я устроил в Кунсане, вызвало большой резонанс в политических кругах.

Выяснилось, что злодеи, отмывшиеся через солидные строительные компании, имели тесные связи с местными политиками.

Не может быть, чтобы это была проблема только Кунсана.

— На самом деле это была застарелая проблема. По закону наказать их сложно, а связи с местными авторитетами у них тесные.

На встрече с президентом он поделился со мной своими трудностями. Причина в том, что по закону их просто невозможно наказать.

Кроме того, поскольку они вышли на свет, они поддерживали порядок в провинциальных городах, поэтому их считали своего рода неприкосновенными.

А я разрушил эту неприкосновенность.

Какое там поддержание порядка. Это просто мусор, который снаружи выглядит прилично, а внутри гниет.

В каком-то смысле я бесцеремонно разрушил легальную структуру, но лицо президента сияло.

[У него такой вид, будто у него гора с плеч свалилась.]

Я же только что сказал: по закону они легальны, поэтому их было трудно тронуть. Я-то на такие вещи не смотрю, но с точки зрения президента, были моменты, которые сложно было затронуть, даже зная о них.

— Но это был пережиток, который рано или поздно нужно было вычистить. Если бы не вы, никто бы с этим не справился.

— Я просто действовал, потому что это мозолило мне глаза. Я делал это ради успеха своего бизнеса, так что благодарности не заслуживаю.

— И всё же, страна стала лучше, так что я обязан выразить благодарность.

Я перебил столько магических зверей, что магические звери 8-го уровня и выше почти не показываются, а с остальными вполне могут справиться корейские Пробуждённые.

Проблема гнила долго, и рано или поздно она бы взорвалась, так что я просто ускорил этот процесс.

Раз уж я начал, нужно довести дело до конца, но, боюсь, из-за того, что они находятся в правовом поле, уничтожить их будет непросто.

Придется, как в этот раз, искать незаконные аспекты, но они наверняка постараются замести следы самостоятельно.

Может, мне вмешаться? Я в раздумьях.

— Что ж, теперь пора всерьез заняться транспортировкой нефти.

— Верно.

— Способ транспортировки будет таким же, как с Чхонмагапгви?

— Похожим.

— Но я слышал, что это ненадолго.

Морские пути долго были перекрыты, потому что, в отличие от использования приборов для истребления магических зверей, нельзя было отпугнуть других морских монстров с помощью высшего магического зверя.

Во-первых, охота на морских магических зверей высокого уровня была крайне сложной, а даже если удавалось их добыть, сохранить их силу надолго, чтобы отпугивать других, было непросто.

Поэтому пытались использовать метод «обмана» кораблей, чтобы морские звери принимали их за своих, но в итоге всё провалилось, и приходилось выбирать пути, где их нет.

Но даже это не спасало при появлении новых морских зверей, поэтому морские пути стали самыми опасными местами в мире.

И вот, когда я сказал, что у меня есть способ безопасно отправить несколько огромных танкеров в Саудовскую Аравию, президент проявил интерес.

Придется поделиться методом.

— У меня появился хороший друг.

— Друг?

— Взгляните на это.

Я протянул им нечто острое, около 20 см длиной.

Президент и Чхон Мёнгук не знали, что это такое. Зато Ёнъён, увидев это, закричал:

[Мой коготь!]

Это коготь, который Ёнъён передал «добровольно.»

[Когда это я!]

…Я считаю, что по своей воле.

— Это коготь божественного зверя.

— Это божественный зверь?

— Это правда?

Вслед за Чхон Мёнгуком президент в изумлении переспросил.

Я не понимал, чему тут удивляться, но продолжил объяснение.

— Если активировать этот коготь, магические звери не приблизятся. Я проверил это во время полета, думаю, на кораблях эффект будет таким же.

— Значит, проблема в активации.

— На данный момент это могу сделать только я.

— Но вы же не можете сопровождать каждый танкер с нефтью?

— Поэтому я ищу другие способы активации. Монмон, думаю, сможет это сделать.

Монмон — существо, привязанное ко мне, поэтому это возможно, но уходить каждый раз при транспортировке нефти было неэффективно. Чтобы преодолеть это, нужно, чтобы кто-то другой мог активировать его, но это вопрос на перспективу.

— Но можно ли одним когтем управлять несколькими судами?

— Разумеется, один коготь на один корабль.

— Тогда...

— Божественный зверь — мой друг, так что он с радостью даст их.

[Эй.]

Ёнъён позвал меня встревоженным голосом.

— Он находит радость в том, чтобы помогать мне.

[Когда я такое говорил?]

Ёнъён отчаянно отрицал это.

— В долгосрочной перспективе планирую применить это на 20 судах.

— На 20? Этого хватит всем и еще останется!

[Ты с ума сошел? Ты меня не слышишь?]

Ёнъён в ужасе снова позвал меня.

Я сделал вид, что не слышу, и продолжил разговор с президентом.

— Мы уже достигли определенного согласия.

[Когда мы договаривались!]

В конце концов он начал неистовствовать.

Но президент и Чхон Мёнгук, не слышащие голос Ёнъёна, смотрели на меня с восхищением.

— Какой прекрасный друг.

— Я тоже так думаю.

[Пожалуйста, послушай меня.]

Раз уж решил дать, дай спокойно.

Неужели ты боишься?

[Дело не в страхе, это чертовски больно! Я отдал тот коготь, только потому что думал о тебе и перетерпел боль.]

Это прозвучало так, будто если боль будет меньше, он сможет потерпеть.

А это уже по моей части.

Я могу вырвать их, сведя боль к минимуму.

[Говоришь так, будто много раз вырывал?]

Не у божественных зверей, но у людей и магических зверей вырывал много чего.

[А разве у них ты не максимизировал боль?]

Умение максимизировать боль означает, что я знаю и способы ее минимизировать.

[...Делай что хочешь.]

Тогда назначим день в ближайшее время.

Я, отрезавший Ёнъёну все пути к отступлению, довольно улыбнулся.