Завершив продуктивный разговор с Хан Гиёлем, я вернулся в Сеул.

Изначально я планировал заехать в Пусан, поехать на запад и сделать круг, но раз уж они решили заняться самоочищением, вмешиваться дальше стало как-то неловко.

Тем не менее предложение, полученное в Пусане, показалось мне неплохим, поэтому я навестил Ли Сехи, чтобы обсудить с ней деловую сторону вопроса.

— Потрясающе. А нынешний мэр Пусана оказался толковым человеком!

— Разве ты раньше невысоко его оценивала?

— Раньше я ценила его лишь за то, что он умеет вести дела без лишнего шума. Но сейчас он превзошел все ожидания.

— Ну, стабильность — это неплохо.

— Верно. Находясь на посту приближенного президента, он казался абсолютно бесцветным. Хотя для такой должности его уровень работы с делами действительно впечатляет.

Сказав это, Ли Сехи ненадолго погрузилась в раздумья, после чего приняла спонтанное решение:

— Так дело не пойдет. Чхве Джунхо решил поддержать Пусан, а мы не можем просто сидеть сложа руки. Нужно увеличить поддержку Пусана и вообще открыть там мастерскую серии «Большой взрыв.»

— Разве так можно?

— Да, председатель тоже разрешит. Он уважает мои решения. К тому же это выгодно не только Чхве Джунхо, но и нашей группе.

Ли Сехи принялась методично объяснять причины.

Во-первых, сосредоточение на Пусане было выгодно для экспорта серии «Большой взрыв.»

Благодаря тому, что Монмон помогал активировать когти Ёнъёна на нефтеналивных танкерах, появилась возможность не только перевозить нефть, но и осуществлять масштабные перевозки.

Пусть на обратном пути из Саудовской Аравии в Корею это было невозможно, зато на пути из Кореи в Саудовскую Аравию оставался достаточный запас сил.

Поскольку часть платежей было решено покрывать продукцией серии «Большой взрыв», прибыль группы «Синсон» достигала максимума. Ну и мне от этой прибыли перепал кусок пирога.

Она отметила, что Пусан станет одним из главных опорных пунктов, и это попытка заранее захватить позиции на будущем огромном рынке торговли.

…Разумеется, всё это имело смысл лишь в том случае, если нефтеналивные танкеры, отправившиеся в Саудовскую Аравию, благополучно вернутся обратно.

Хотя эксперты предрекали высокую вероятность провала, Ли Сехи демонстрировала твердую уверенность в успехе.

— Раз уж это дело затеял Чхве Джунхо, разве оно может провалиться?

— Верить в меня, конечно, приятно, но...

— Мы обязательно преуспеем. Так что лучше заранее выслужиться и сделать инвестиции.

Настрой у нее был решительный. Я, разумеется, тоже даже не думал о провале.

Не говоря уже о способности Монмона синхронизироваться с когтями Ёнъёна, даже если появятся морские магические звери, Монмон сможет с ними справиться.

Подумать только, я всё еще завидую благословению, полученному от Хёны.

— Благодаря Чхве Джунхо мировая логистика может переплестись по-новому. Если воспользоваться этим, можно получить колоссальную прибыль. Финансовые круги уже учуяли запах выгоды, да и самые сообразительные политики наверняка осознают всю мощь этого оружия.

Именно поэтому они изо всех сил пытались вставить свои пять копеек. Мне это было не по душе, но после слов Ким Юнги я поделился с ними частью объедков.

Эффект превзошел ожидания, и с тех пор никто больше не докучал мне подобными глупостями.

Впрочем, финансовые круги всё еще продолжали выжидать удобного момента.

Меня это мало волновало, да и особой необходимости проявлять инициативу и опекать их я не видел.

— Если появятся прогнозы о том, как всё изменится в будущем, дай мне знать.

— Разве нам положено лезть не в свое дело?

— Мне просто интересен взгляд группы «Синсон.» Я уже говорил: это не привилегия, а приближение к себе надежных партнеров.

— Я тотчас же велю всё подготовить.

Уловив запах денег, лицо Ли Сехи посветлело.

*

* *

Закончив разговор с Ли Сехи, на следующий день я направился в Чхонвадэ. Мне нужно было доложить президенту о результатах искоренения злодеев.

Хотя погибло немало политиков, злодеев полегло куда больше. Граждане не скрывали своего шока, узнав, что всё это время преступники отмывали свои личности и скрывались среди них под видом обычных соседей.

Вслед за этим последовала волна яростной критики в адрес политиков, сговорившихся со злодеями.

Больше всего пострадала правящая партия, за ней — оппозиция. На фоне обвинений в том, что все они одним миром мазаны, рейтинги политических партий полетели вниз, а огромная масса избирателей перешла в категорию неопределившихся.

Удивительным было то, что рейтинг одобрения самого действующего президента оставался непоколебимым.

Всё произошло ровно так, как и говорил президент перед моим отбытием на зачистку злодеев. Рейтинги правящей партии и правящего режима существовали будто в совершенно разных плоскостях.

Всё это благодаря выдающемуся политическому искусству президента. И если Чхон Мёнгук сможет в полной мере унаследовать этот рейтинг, исход выборов был предрешен.

— А этот парень Хан Гиёль дело свое знает туго. Если бы я не был в нем уверен, ни за что не отправил бы его в Пусан.

Когда при встрече с президентом я похвалил пусанского мэра, тот удовлетворенно улыблся.

— Хан Гиёль смотрел в корень. Пусан и впрямь место с огромным потенциалом. Конечно, сейчас, когда мы только оправляемся от угрозы магических зверей, говорить о роскоши преждевременно, но концентрировать всё в столичной зоне — идея не из лучших. В долгосрочной перспективе развитие Юго-Восточного региона пойдет нам только на пользу.

По его словам, он собирался поддержать не только Юго-Восточный регион, но и провинцию Чолла с центром в Кунсане, чтобы та тоже обрела былое процветание.

Судя по его словам, у него на всё был готов план.

Теперь мне стало понятно, почему мэр Пусана оказался выходцем из числа ближайших соратников президента. Если они и дальше продолжат вот так подтягивать друг друга, дела пойдут еще лучше.

Правда, мне любопытно, удастся ли им так же слаженно сотрудничать, если президентом станет Чхон Мёнгук, но это мы еще посмотрим со временем.

Внимательно изучив меня, президент внезапно поинтересовался:

— Я погляжу, Хан Гиёль тебе пришелся по душе?

— Он хорошо справляется со своей работой.

— И наверняка не действовал тебе на нервы.

— Ты хотя бы раз послушай других.

С чего он взял, будто я настолько капризен, что кто-то должен под меня подстраиваться? Я, между прочим, куда проще, чем кажется.

[Да послушай ты хоть раз, что говорят другие!]

Ёнъён утверждал, что точка зрения других людей может отличаться от моей, но какой смысл слушать чужие слова? Куда важнее мои собственные стандарты.

[Ах, до чего же с тобой тяжело!]

Как бы то ни было, похоже, у президента было что-то, что он непременно хотел до меня донести.

— Не стоит так сильно ненавидеть политиков.

— Со стороны кажется, что я их ненавижу?

— Желание держаться от них подальше заметно невооруженным глазом.

— Этого не отнять.

Ничего хорошего от близости с ними не жди. Да и все они одним миром мазаны.

К таким мыслям я пришел как раз во время недавней зачистки злодеев. Видимо, президент опасался, что эти мои взгляды перерастут в открытое отвращение.

— Подобное лишь сеет панику среди политиков. В этом плане ты поступил очень правильно, приняв предложение Ким Юнги.

— Кто попало мне не нужен. Человек должен приносить реальную пользу моей компании.

— В каждой партии найдутся кадры для этого. Куда важнее подходящие посты, которые можно им предложить. Правящая и оппозиционная партии наверняка восприняли это как позитивный знак.

Неужели мое скромное проявление благосклонности способно породить столь масштабные толкования?

— Достойных политиков немало, просто они не бросаются в глаза. На виду лишь те, кто творит всякие гадости.

— Разве не лучше для меня держаться от политики на некотором расстоянии?

— Политики бы только этого и хотели. Но ради блага страны им нужно держать ухо востро. А для этого тебе лучше быть неподалеку. И главное — если ты отстранишься от политики, возрастет риск того, что на свет полезут законы и инициативы, диаметрально противоположные твоим взглядам.

В итоге это приведет лишь к тому, что я буду тратить силы впустую, а политическая сфера взвалит на себя «риск Чхве Джунхо.»

— Держи умеренную дистанцию. Так будет выгоднее для вас обоих.

— Пожалуй, стану уделять политике чуть больше внимания.

Раз уж я твердо решил занять свое место в этом обществе, пускать по ветру всё, чего успел добиться, в мои планы не входило.

Если подумать, в последнее время у меня и правда неплохо получается играть в политику.

Стоит вспомнить хотя бы разговор с Хан Гиёлем, в ходе которого я даже приплел родину своей двоюродной бабушки.

[Погоди, а она и впрямь из Пусана?]

Какая разница, откуда. Главное — уметь подвести под всё правильное обоснование.

[Вот это да.]

В конце концов, так устроен этот мир.

— И еще, кхм-кхм!

— Вы о чем это?

Он вдруг демонстративно откашлялся и замялся.

— То, что я дал тебе этот совет… оставь между нами.

— Почему же?

Не уловив логики, я вопросительно выгнул бровь.

— Боюсь, если этот разговор просочится наружу, весь народный гнев обрушится на меня.

Похоже, президент не собирался отказываться от размеренной жизни после отставки.

Как знать. Говорят, стоит человеку после выхода на пенсию перестать работать, как он начинает стремительно стареть, а поскольку я считал президента вполне надежным политиком, мне бы не хотелось такого исхода.

Человек стареет тогда, когда перестает о чем-либо беспокоиться.

— Я постараюсь.

Конечно, в этом ответе не было ни капли душевного тепла.

Специально трепать языком я не стану, но если кто-то спросит прямо, к чему хранить секреты?

Вдруг на пенсии мне станет скучно и я передумаю, так что решу всё по ситуации.

— Благодарю.

Президент, не ведая о моих тайных планах, облегченно и широко улыбнулся.

*

* *

Разобравшись с делами внутри страны, я принялся заново затачивать притупившиеся клинки.

Больше всего удовольствия приносили спарринги с Берсерком и Монмоном. Но поскольку Монмон отправился в дальний путь за моей нефтью, оставался только Берсерк.

Берсерку следовало бы радоваться. Самый сильный сверхчеловек в мире уделяет ему столько личного внимания.

[Что-то мне подсказывает, ему хочется покончить с собой.]

А вот и нет. Этот маньяк должен быть в восторге.

Правда, в последнее время он как-то скис, так что его определенно следовало взбодрить.

Этот парень, в последнее время по уши увязший в усиленных тренировках Чон Джухо, выглядел перед моим лицом совершенно иначе, чем обычно.

.

Я молча посмотрел на Берсерка и решил сразу расставить точки над i:

— Ты в последнее время как-то изменился?

— О чем это ты?

— От тебя веет совсем другой аурой.

Раньше от него исходило ощущение, будто он готов в любой момент сжечь весь мир дотла.

Однако теперь это пламя заметно ослабло.

Смутное ощущение у меня было и раньше, но стоило мне обратить на это внимание, как всё стало очевидно.

— Ты и это заметил? Похоже, с каждым днем ты становишься всё сильнее. Кажется, для тебя вообще не существует преград.

— Стоит только полностью удовлетвориться достигнутым, как твое развитие тут же затормозится.

Возможно, я тоже мог бы застрять на месте, но появление цели, чью глотку мне непременно хотелось перерезать собственными руками, вновь зажгло во мне волю становиться сильнее.

— Вот как.

— А ты сам-то? Доволен своими успехами?

— Не сказал бы. Я ведь тоже продолжаю стараться ради собственного роста.

Но, видимо, далеко не все в этом мире похожи на меня. Берсерк выглядел на редкость измотанным.

— Появилось что защищать, вот он и изменился.

Когда он бегал в обличье злодея, его ничто не тяготило. Его дни состояли из непрерывной погони за тем самым звездным часом, к которому он так стремился.

Однако теперь, став сверхчеловеком и обычным гражданином, а не злодеем, Берсерк переменился.

У него появилась семья, которую нужно защищать.

Разница между тем, когда тебе есть что оберегать, и тем, когда за душой ничего нет, огромна. Похоже, Берсерк всё еще метался где-то посреди этой пропасти.

— Почему ты…

— Мм?

— Почему на тебя это никак не влияет?

— А если бы влияло, разве это не было бы куда большей проблемой?

— Чего?

Берсерк посмотрел на меня с полным непониманием.

— Гораздо хуже, если из-за подобных переживаний ты упустишь время для развития. Если ты осознаешь, что чем сильнее становишься сам, тем безопаснее твоя семья, твои мысли быстро встанут на место.

[И до каких же пор ты собираешься обеспечивать их безопасность?]

Точно сказать не могу, но разве моя семья не будет в куда большей безопасности, если я стану еще сильнее, чем сейчас?

[Просто сократи количество своих врагов, и всё…]}RU: [Просто сократи количество своих врагов, и всё…

Если полагаться исключительно на такие методы, в какой-то момент твое развитие неизбежно остановится и покатится назад.

Берсерк и Ёнъён этого не понимают, но в свое время я уже совершил роковую ошибку, потеряв семью.

И дело тогда было вовсе не в нехватке сил. Но силы, как известно, много не бывает.

Сила порождает свободу выбора, а когда рядом появляется тот, кто помогает этот выбор сделать правильно, обстановка вокруг стабилизируется.

Берсерк пока еще не дорос до такого уровня.

.

— Не переживай. Я быстро выбью эту дурь из твоей головы.

— С-стой.

Лицо Берсерка мгновенно побледнело.

Похоже, он понял, к чему клоню. Вот за это я и люблю людей, с которыми можно нормально поговорить.

— Если ты меня покалечишь, это может помешать тренировкам директора Чон Джухо.

— Ничего страшного, я сам заменю тебя.

Кто знает, может, Чон Джухо даже обрадуется?

И это всё, в качестве отговорки? До чего же жалко.

Пытаешься прикрыться Чон Джухо, лишь бы не драться со мной со всей выкладкой?

Вот лучшее доказательство того, что у Берсерка напрочь прогнил весь боевой дух.

Если не исправить это немедленно, дальше он станет только хуже.

— Не бойся. Переделывать людей — по моей части.

Поняв, что избежать участи не удастся, он решительно сжал зубы.

— …Одну твою руку я всё-таки прихвачу с собой.

[Погодите-ка, что за зверские спарринги? У людей вообще так принято тренироваться?]

*

* *

Закончив душевный спарринг с Берсерком, я вызвал Джолламэна и тоже устроил с ним знатную драку.

Чисто для того, чтобы обострить чувства перед охотой на Громовую птицу. В спарринг-партнеры он, конечно, не годится, но от души поколачивая его, можно неплохо отточить свое чутье.

Этот хитрюга Джолламэн притворился дурачком и остался под предлогом укрепления наших связей, но при этом заметно вырос над собой. Строя из себя простофилю, он обладал цепким умом, быстро схватывал теорию и шаг за шагом претворял ее в жизнь на практике.

— У меня тут есть одна просьба к США.

— Джунхо! Штаты — твой вечный союзник! Говори всё, что угодно.

— Прямо-таки всё?

— …Ну, то есть, не всё подряд. Давай без фанатизма. А то от твоего взгляда сейчас мне жутко не по себе.

Я еще ничего толком не сказал, а он уже испугался.

— Просто в Штатах нашелся один тип, которого я хочу прикончить.

— Прикончить? Ты про Лигу?

— Нет, про Громовую птицу.

— Чего?

— Про Громовую птицу.

— ……

Секундная тишина. А затем потрясенный парень подскочил на месте и завопил:

— What?!

— Я собираюсь прихлопнуть Громовую птицу, так что пусть американцы откроют мне воздушный коридор.