Когда я подавляю противника, то в первую очередь стремлюсь к молниеносной победе. Затягивать противодействие — значит лишь тратить силы понапрасну, так что разобраться со всем побыстрее — самый разумный выбор.

И вполне естественно, что к поимке Герберта я подходил с мыслью добиться максимального эффекта при минимальных потерях.

Я рассчитывал, что из-за внезапности атаки никаких проблем не возникнет.

— А?

Внезапно мои руки стали невероятно тяжелыми. Из-за этого жуткого веса, превышающего сотню килограммов, я на миг замедлился. Хоть я и быстро справился с этим, брешь в обороне образовалась совершенно точно.

Похоже, это дар. И каков же его принцип работы?

— Уведите его назад!

Этого короткого мгновения хватило телохранителям. Герберт попятился, пытаясь выбраться из комнаты, а охранники заслонили его собой.

Классический, безупречный пример телохранительства.

Вот только против меня подобные методы не сработают.

Хлюп!

— Кхм!

Снайперским выстрелом я прострелил Герберту лодыжку. Пока тот оседал на пол, а охранники на секунду теряли хладнокровие, я прорвался к входу и стремительно шагнул к президенту.

— Стоять!

— Попробуй остановить.

Заступивший мне дорогу здоровенный белый охранник взмахнул дубинкой. Я попытался увернуться наотмашь, но тело сновая потяжелело. Это ощущение было точь-в-точь как пару мгновений назад.

Однако попасться дважды на одну удочку я не позволю. «Иммунитет ко всем ядам», жаждущий результатов, с пугающей скоростью снял негативный эффект, позволив мне слегка затормозить, но затем без труда уклониться, выбросить руку вперед и выплеснуть мины.

Белый телохранитель поначалу держался стойко, но когда в дело вмешалась плавка, его кости, прочнее титана, жалобно заскрипели и треснули.

— Кх-х-х-у! — простонал он.

Бах! Сразу видно: обладатель пространственного дара, расставленный здесь на случай экстренного побега.

Когда его согнуло пополам, я двинул ему в живот, и тело отлетело прямо в стену. Заметив, что второй охранник стоит рядом с президентом и на чем-то сосредоточился, я прострелил ему плечо снайперским выстрелом. Пусть их всего двое, оба — сверхлюди. Так что времени это заняло чуть больше.

— Кхык!

Сразу видно: обладатель пространственного дара, расставленный здесь на случай экстренного побега.

Видимо, первая пуля сбила ему концентрацию — окутывающий его Форс рассеялся, а после череды новых попаданий в противоположное плечо, бок и бедро он рухнул на пол.

Пусть их всего двое, оба — сверхлюди. Так что времени это заняло чуть больше.

Хотя выиграть им удалось лишь пару секунд.

Стоит лишить цель мобильности, и любой противник мгновенно превращается в бесполезную ношу.

В бытность Кровавым мастером я частенько использовал такую тактику: устранял цель и скрывался.

Гонимый всплывшими из прошлого воспоминаниями, я двинулся к президенту. Однако дорогу мне преградила Анна Кристин.

— Ты чего встала?

— Зачем вы на него напали?!

— Ну, потому что он злодей из Лиги.

— Чего? О чем вы вообще говорите?!

— Разве я не говорил? Я умею отличать злодеев Лиги от остальных.

Правда, раньше это касалось в основном обычных людей и злодеев. Но перебив столько приспешников Лиги, я в конце концов научился безошибочно чуять их издалека.

— Погодите, то, что вы сейчас сказали...

— А Лиги-то постарались! Надо же, даже президента сильнейшей державы мира подмяли под себя.

— Б-бред какой-то!

Анна Кристин с недоверчивым выражением лица переводила взгляд то на меня, то на Герберта. Конечно, помимо этого, меня изрядно раздражала сама их идеология превосходства пробужденных.

Разве от этого факты изменятся?

Впрочем, Лига — это антиправительственная группировка, захлестнувшая весь мир. Кое-где они уже ухитрились свергнуть законную власть и навязать свои порядки.

Это вселяло в другие страны серьезную тревогу. Падение государства означало, что прежняя элита потеряет всю свою власть.

Конечно, помимо этого, меня изрядно раздражала сама их идеология превосходства пробужденных.

Судя по их философии, я должен извлечь из этого наибольшую выгоду, но превосходство пробужденных — не более чем предлог, чтобы узурпировать ограниченные ресурсы и наслаждаться ими в узком кругу.

Не то чтобы я считал это в корне неверным. Законы ведь по-разному судят пробужденных и обычных людей, да и дискриминация по силе процветает вовсю.

Просто в моих глазах все они одним миром мазаны, и меня бесит, когда кто-то творит бесчинства, а потом прикрывается тем, что он, видите ли, пробужденный.

[В конце концов, тебе просто не нравится, когда кругом правят бездарности.]

И впрямь божественный зверь. В точку.

Я просто поступаю так, как вижу и чувствую. Ответ и так ясен, остается лишь подогнать под него весь процесс. А заставлять лжецов говорить правду — это вообще моя узкая специализация.

Герберт поначалу тоже был потрясен, но вскоре на его лице отразилось смирение.

—...Никогда бы не подумал, что мне придется вспоминать дела давно минувших дней.

— Господин президент?

— Верно. Когда-то я состоял в Лиге. Если точнее, я страстно хотел стать ее частью.

—...!

.

Невозмутимо поднявшись на ноги, Герберт подошел к тому самому дивану, на котором сидел вначале, и предложил мне присесть.

Я ведь специально прострелил ему лодыжку, чтобы лишить возможности бегать, но двигается он на удивление резво.

Видать, слухи об эффективности американских регенератов правдивы. Надо будет захватить парочку с собой на обратном пути.

— Я всё подробно расскажу.

*

* *

Герберт Р. Клайн, пробужденный по происхождению, победил на президентских выборах на волне бешеной поддержки сторонников концепции «Америка прежде всего.»

Считалось, что у него высокие шансы на переизбрание на предстоящих выборах, а за время своего срока он успешно вернул утраченные территории и расширил влияние как на Атлантику, так и на Тихий океан.

Из-за остроумия и простоты в общении его порой критиковали за легкомысленность, но многие избиратели любили его за качества истинного лидера, а не просто начальника.

.

— Все говорят о равенстве, но миром управляет элитное меньшинство. Перед лицом угрозы магических зверей человечество было донельзя слабым. Я искренне верил, что привилегии для избранных пробужденных — это единственный способ преодолеть нависший над нами кризис.

По словам Герберта, он считал себя частью Лиги лишь до тех пор, пока не выдвинул свою кандидатуру в президенты.

— Все говорят о равенстве, но миром управляет элитное меньшинство. Перед лицом угрозы магических зверей человечество было донельзя слабым. Я искренне верил, что привилегии для избранных пробужденных — это единственный способ преодолеть нависший над нами кризис.

Однако эти убеждения Герберта вдребезги разбились, стоило ему вступить в предвыборную гонку и занять президентское кресло.

Партия, построившая свою систему еще до появления Лиги, отличалась лишь внешней оберткой, но преследовала те же цели. На деле все их высокие лозунги служили лишь оправданием для собственной диктатуры, и в них не было ни грана истинного величия.

Осознав, что оправдывающее тиранию возвеличивание меньшинства через идеалы Лиги не способно изменить мир к лучшему, Герберт решил порвать с ними и дистанцироваться от Партии.

— Именно поэтому я получал от Лиги блага, но при этом могу заявлять, что не принадлежал к ней.

Новой ценностью, которую Герберт пытался утвердить, был американский меч — квинтэссенция американского духа.

Бесчисленные мечтатели со всего света стекаются сюда, плавясь в котле и сливаясь воедино. Он верил, что именно рождающаяся в этом котле бесконечная конкуренция и стала главной движущей силой, позволившей Америке захватить мировую гегемонию.

— Ради этого я счел первостепенной задачей вернуть контроль над западными штатами и обратился к вам, Разрушитель голов.

На этом объяснения Герберта закончились. Промежуточных этапов было опущено множество, но вывод сводился к тому, что он порвал с Лигой и теперь действует ради ее полного искоренения.

— Звучит как пространное оправдание, в которое трудно поверить.

—...Ха-ха.

Услышав мое бормотание, оба телохранителя вплотную приблизились к Герберту. Однако, видимо, вспомнив недавнюю стычку, предпринимать что-либо большее они не стали.

— Джек и Крис — одни из немногих людей, которым я могу доверять, мои верные друзья. Прошу, не мучай их больше.

— Это зависит от твоего ответа. Но сначала ответь ты.

— Спрашивай что угодно.

— Почему от тебя смердит Лигой?

— А, ты об этом? Когда-то я и впрямь увлекался идеями Лиги. В те дни они со мной и связались.

Желая завоевать его расположение, люди из Лиги передали Герберту несколько вещиц.

— Одной из них была ранняя версия буста. Побочных эффектов у нее не было, зато она отлично помогала увеличивать объем Форса.

— И что потом?

Усмехнувшись, Герберт произнес:

— А потом, едва победив на выборах, я слил всю их информацию и устроил им тотальную зачистку.

— Так вот почему тогда была уничтожена часть сил Лиги...

— испуганно выкрикнула Анна Кристин. Она припомнила тот самый случай, когда Лига понесла тяжелейшие потери на востоке страны и почти все ее ячейки были стерты в порошок.

— И что ты об этом думаешь?

— Господин президент до того безупречно контролировал свое поведение, что я и заподозрить ничего не могла — никаких лазеек. А зачистка сил Лиги выглядела как окончательный разрыв с прошлым.

— Постыдное прошлое. И с чего только мне показалось, что эти ублюдки хороши?

— Заткнись и больше не разевай рот.

Анна Кристин, может, и купилась на это, но только не я.

— Любой порядочный злодей всегда оставляет себе пути к отступлению.

— Ого!

То, что могло сойти с рук, обрастая складной историей, вызывало во мне лишь еще больше подозрений.

Видя мое полное недоверие, Герберт помрачнел.

— И как же мне доказать тебе свою искренность?

А вот этого я и сам толком не знал. Честно говоря, впору было растеряться: если президент США состоит в Лиге, значит ли это, что США уже захвачены ею, или же это просто личная блажь американского лидера?

Заказ на убийство исходил от американского правительства, так что технически заказчиком можно считать саму Лигу. Забавно получается.

Тогда придется доказывать невиновность самого Герберта.

— Лучше всего, конечно, промывка мозгов.

— Только не это! Ни за что!

Герберт содрогнулся от отвращения, а Анна Кристин остолбенела.

— Постойте! Так нельзя!

— А у тебя есть предложения получше?

Словно только и ждав моего вопроса, Анна Кристин выпалила:

— Дэниел Логан, вице-президент. Уж он-то сможет дать точный ответ.

Напарник Герберта Р. Клайна по предвыборной гонке, посвятивший всю жизнь защите Америки. Вопреки мягкой внешности, он славился ультраправыми радикальными взглядами, из-за чего его вечно прессовали, но в искренности его стремлений защищать страну никто не сомневался.

Я и сам видел его в Корее. Мы тогда перебросились парами фраз через переводчика, и общаться с ним было вполне легко.

И впрямь, как и говорила Анна Кристин, его бескомпромиссный подход к злодеям мне тогда пришелся по душе.

Правда, она упускает одну деталь: даже человек, всю жизнь отслуживший родине, вполне может оказаться злодеем.

,.

Если вице-президент тоже из Лиги, прикончу их всех разом. Даже если он явится во главе подкрепления, я просто перебью их и сбегу. Благо у меня есть Ёнъён — лучшее в мире средство для побега.

[Только когда тебе удобно, ты меня ценишь?]

Ишь ты, раскомандовался.

Сделав вид, что не расслышал, я бросил Анне Кристин:

— Тогда зови его.

— От того, кто вечно пилил меня поучениями, теперь зависит моя жизнь. Ну и влетит же мне.

.

Может, всё-таки стоило сделать ему промывку мозгов?

*

* *

— Герберт не состоит в Лиге. В этом я могу поклясться.

Явившийся в люкс по зову Анны Кристин вице-президент смертельно бледным лицом подтвердил мои слова, узнав, что президент когда-то был членом Лиги.

— К тому же у этого болвана просто нет ни таланта к актерской игре, ни способности скрывать секреты от окружающих.

— Эй, полегче на поворотах, выражайся мягче.

— Заткнись! Тебя вообще-то прямо сейчас спасают!

— Это-то да, но чувствую я себя при этом законченным идиотом.

— Ты и есть идиот, так что пасть замолчи.

—...

Выходило так, что Герберт, вопреки солидному виду, в молодости страдал идеализмом и рассматривал Лигу как инструмент для воплощения своих фантазий. Уловив исходившую от него ауру Лиги, я помрачнел и уставился на него.

— Ты что, серьезно...?

— Да сожрал я то, что они дали. Эффект отменный, кстати.

— Чокнутый ублюдок. Лучше бы ты сдох. Президентское кресло я и сам займу.

— Остынь, Дэниел. Ты же лаешься с конгрессом! Поддержку конгресса смогу получить только я.

— По-моему, твоя смерть принесет стране куда больше пользы.

— Да нет же, говорю тебе.

— Сдохни для начала. А если окажешься стране полезен, так и быть, оживишь обратно.

— Ты думаешь, это так работает?

Прямо на моих глазах разыгрывался настоящий фарс. Судя по всему, Герберт был из тех безбашенных типов, что вечно ввязываются в авантюры, а вице-президент — тем, кто за ними разгребает последствия.

Дела в Америке тоже идут из рук вон плохо.

— В общем, этот парень не имеет отношения к Лиге.

— Понаблюдав за ним хоть и недолго, я тоже склоняюсь к тому, что он чист.

После слов вице-президента и Анны Кристин мяч снова оказался на моей стороне.

И что делать?

Хотя они оба поручились за него, на мое решение это не влияло даже на 1%.

В конце концов, раз уж я сюда пришел, неплохо бы и свою цель выполнить, так что стоило пойти на разумный компромисс.

— Если уж на то пошло...

Тут подал голос Герберт:

— Если я не сможешь убедить тебя в своей надежности, можешь меня убить.

— Герберт!

— Если это поможет завоевать доверие Разрушителя голов, сделка выйдет вполне выгодной.

Он выглядел донельзя решительным. Да и моя интуиция подсказала: Герберт говорит чистую правду.

Способность так запросто ставить на кон собственную жизнь означала, что он чист перед совестью.

И тем не менее мне жутко вредно было вот так просто с этим соглашаться.

Бросив косой взгляд на вице-президента, я спросил:

— Уверен, что справишься с президентскими обязанностями? Видимо, называть президентом придется уже тебя.

—...

Я покосился вбок и заметил, как лицо Герберта покрывается испариной.