Ки-и-и-и-и-и!

Стоило мне рвануть вперед, как позади раздался пронзительный, почти разрывающий уши крик. Тварь поняла, что я направляюсь к её гнезду, и бросилась в погоню.

А она определенно умна. Несмотря на то что это «птичьи мозги», она быстро считывает воздушные потоки и принимает верные решения.

Вся эта последовательность действий — от дерзкой попытки сразиться со мной до бегства — совсем не походила на поведение магического зверя, движимого лишь жаждой крови.

Её суждения были куда здравее, чем у некоторых злодеев, не знающих своего места.

Ёнъён, похоже, был со мной солидарен.

[Похоже, она из тех, кто ставит выживание превыше всего.]

Среди магических зверей встречаются разные типы, и «выживальщики» — это те, кто полагается не на врожденную силу, а на использование окружающей среды.

Обычно они какое-то время избегают столкновений, но в конечном итоге всё равно оказываются съедены более сильными хищниками.

Всё потому, что их базовая сила недостаточно велика, чтобы обеспечить им преимущество.

Помню, Ёнъён как-то назвал Монмона «выживальщиком.» Наверное, если бы он не встретил меня, то давно бы сгинул.

— Значит, можно просто приручить такого зверя?

[Для тебя — возможно, но другим людям это вряд ли под силу.]

Ёнъён утверждает, что, как ни иронично, Монмон вырос именно потому, что я вбивал в него дурь до полусмерти.

Видимо, это и активировало его инстинкт выживания.

Он говорит, что мало кто способен внушить зверю ощущение смертельной опасности, при этом не убивая его.

Не понимаю, с чего он клевещет на меня — где еще зверь найдет такого заботливого хозяина, как я?

[Никто так не считает, кроме тебя.]

— Что?

[Тебе стоит взглянуть на себя со стороны, причем трезво.]

— Никто не смотрит на себя трезвее, чем я.

[Все, кроме тебя, прекрасно всё понимают.]

Мне ужасно не нравится этот язвительный тон Ёнъёна.

Но я говорю искренне.

Мне приходилось холодно оценивать свое состояние, ведь я уже видел, как люди сходили с ума в погоне за силой.

Именно поэтому я до сих пор в здравом уме.

Впрочем, неважно.

Слишком многие превратно понимают мою натуру.

Спорить с Ёнъёном — пустая трата времени, так что я решил сосредоточиться на Хорусе.

Угроза его семье сработала безотказно.

— Вот оно.

Вскоре в поле моего зрения показалось гнездо, которое, судя по всему, принадлежало Хорусу.

— Ого, обустроил себе настоящий дворец.

Передо мной была не просто неглубокая пещера, а искусственно созданное логово.

Там было всё: защита от ветра и дождя, склад для хранения туш магических зверей и даже некое подобие отдельных комнат.

Внутри находились птенцы, судя по всему, потомство Хоруса.

В обычных обстоятельствах я бы использовал их как приманку и растоптал бы тварь без всякой жалости.

Ки-и-и-и-и!

Но сейчас моей целью было приручение.

После битвы с той Рыбой-меч я сделал определенные выводы.

Похоже, чем сильнее становится магический зверь, тем сильнее его инстинкт размножения. И у них есть явная привязанность к своему потомству.

Этим можно легко воспользоваться. Как и говорила Чон Дахён, метод выманивания зверя через угрозу его детенышам крайне эффективен.

Я добрался до входа в гнездо раньше Хоруса.

— Стой. Сделаешь еще шаг — и я убью всех твоих птенцов.

Учитывая, что это тип, специализирующийся на выживании, я допускал, что он может решить, будто детей можно завести и новых, но...

Ки-и-и...

Тварь, вращая глазами, всё же не решилась двигаться дальше, видимо, дорожа своим потомством.

Послушный зверь, это хорошо.

Пора закинуть наживку.

— Есть простой способ спасти твоих детей.

Мы с Хорусом встретились взглядами.

В них не было той первобытной ярости, присущей зверям, — только холодный расчет.

Значит, с ним можно договориться.

— Попробуй убить меня.

Словно поняв мои слова, тварь взорвалась жаждой убийства.

*

* *

Глупый человек.

Хорус был в этом искренне уверен.

После двух столкновений он решил, что противник непрост, и отступил, но не сомневался: в честном бою он победит.

Разрыв между человеком и магическим зверем был слишком велик. Конкурентами Хоруса были лишь существа из восточной и западной пустынь да повелитель северных озер.

Помимо них, в мире было полно других сильных соперников, поэтому он и построил гнездо здесь, создав свою собственную территорию.

Он был уверен, что сможет отразить атаку любого из тех повелителей.

И этот жалкий человек думает, что справится с ним?

Он отступил лишь потому, что счел противника хлопотным, а не из страха проиграть.

Не тронуть его птенцов — это была глупая ошибка человека.

Хорус решил, что разорвет этих людей на куски и скормит их своим детям.

Он уже бросился в атаку, переполненный жаждой крови...

Вспышка!

Сила человека превосходила всякое воображение. Хорус не успел даже моргнуть, как оказался вбит в землю так, что из него вылетела вся пыль.

Его хваленый скоростной полет был бесполезен — человек догнал его без труда. Когти, способные пробить любую шкуру, сломались. А от ударов, обрушившихся на всё тело, он испытал боль, которой не знал никогда прежде.

Животный ужас сковал Хоруса.

Да, это чувство было ему знакомо. В те времена, когда он был лишь мелкой добычей, ему приходилось бороться со страхом, чтобы выжить.

Он выжил, стал сильнее и достиг нынешних высот. С тех пор никто не смел тревожить его, а все, кто видел его, спешили убраться прочь.

Хорусу это нравилось. Он стремился стать еще сильнее лишь для того, чтобы подготовиться к вторжению конкурентов издалека.

Но он и представить не мог, что будет так растоптан каким-то человеком.

Ки-ак! Ки-ак!

Хорус хотел было собраться с силами, услышав жалобный плач птенцов, но не смог.

За короткий миг его избили так, что вся энергия испарилась.

К безвольно лежащему Хорусу подошел этот ужасный человек.

— Слабоват, однако. И это «Плюс-стадия»? Не верится. А, говоришь, это потому, что ты был съеден мной? Ну да. Ёнъён, тебе ли об этом говорить.

Человек пробормотал что-то непонятное, и его взгляд устремился на птенцов.

Это был взгляд хищника. Именно так смотрели на добычу те, кто охотился на него самого. Наверное, когда он сам охотился, у него был такой же взгляд.

Он и представить не мог, что столкнется с таким, став повелителем этих земель.

— Я дам тебе право выбора.

Ки-а-а-а.

Он не понимал, что этот безумный человек имеет в виду.

— Подчинись мне. Если подчинишься — останешься в живых.

Он требует подчинения?

Хорус вытаращил глаза от возмущения. Он — тот, кто выжил в жестокой конкуренции и стал повелителем целого региона! Все вокруг боятся и почитают его.

И он должен подчиниться какому-то человеку?

Это полнейший бред.

Разорвать его на куски...

— Похоже, у тебя еще осталась спесь. Может, вырвать тебе глаз?

...Но, чтобы выжить, иногда приходится и прогнуться.

Почувствовав, что человек не шутит и действительно вырвет глаз, если ответ задержится, Хорус поспешно закрыл глаза и склонил голову.

Гордость нужна лишь тогда, когда ты жив.

Он решил выжить и дождаться своего шанса.

Ки-и-и-и!

— Отлично. Я ценю тех, кто умеет слушать. И еще...

Человек с жуткой улыбкой протянул руку. Хорус, не смея сопротивляться, позволил ему коснуться себя, полагая, что это закрепит отношения хозяина и слуги, но тут же по всему телу разлилась невыносимая боль.

Ки-и-и-и-и!

— Даже если ты решил подчиниться, стоит отвернуться — и мысли меняются. Что у людей, что у зверей.

В сознание корчащегося Хоруса начал впечатываться страх.

Этот человек — монстр.

Он сильнее, жесточе и решительнее любого хищника, которого он когда-либо видел. Даже после того, как он выразил покорность, всё, что он мог сделать, — это уткнуться головой в землю.

Человек — нет, хозяин — убрал руку, но боль не утихла. Хорус дрожал, чувствуя, как внутри него словно ожила чужеродная сила.

— Неужели на магических зверей не действует? Хотя, иммунная система другая, ничего не поделаешь. Может, попробовать что-то посильнее?

Что-то посильнее?

От этих слов Хорус в ужасе снова уткнулся головой в пол.

— Хм, подействовало?

Он молил, чтобы хозяин решил именно так.

К счастью, хозяин удовлетворил его желание.

Он больше не стал применять силу.

— Твоя задача — охранять это место, как и раньше.

Хорус поднял голову. Требования хозяина были разумны и не меняли привычного уклада.

— Если поступят иные приказы — выполняй беспрекословно. Тебе не будет трудно, если будешь меня слушаться.

Увидев, что человек достал, Хорус широко раскрыл глаза.

Это было сердце. Трофей, добытый из сильного противника, с которым даже он не справился бы, лежал на ладони человека.

— Вот тебе награда.

Ки-а-а-а!

Получить такую богатую награду, даже не рискуя жизнью!

Забыв о боли, всё еще пронзающей тело, Хорус издал победный рык, присягая на верность.

Если бы хозяин всегда так щедро платил, он бы присягнул ему без всяких драк.

Хорус повернулся к птенцам. Пусть его достоинство как повелителя и отца было задето, но наступил новый порядок, и нужно было первым встать в строй, чтобы получить выгоду.

Гордость не продлит жизнь. Чтобы выжить, нужно уметь отбрасывать её без колебаний.

Чего стоите! Живо к новому хозяину!

Подгоняемые птенцы, ковыляя, окружили нового хозяина и тоже издали приветственные крики.

Это определенно было восхваление, но сам хозяин выглядел не слишком довольным.

— Ведут себя как подхалимы.

Но, несмотря на слова, он казался удовлетворенным.

Слава богу, больше не бьет.

В тот день Хорус стал служить человеку.

*

* *

Приручение Хоруса прошло до смешного легко, даже я сам не ожидал.

Думал, с летающим зверем «Плюс-стадии» будет куда больше хлопот.

Охотиться стало проще после того, как я получил «Высокоскоростной полёт.» При дальних перемещениях это дает огромную нагрузку, но при коротких рывках тело вполне справляется.

И всё же...

[Не думал, что он такой бесхребетный. Раз уж он повелитель региона, должен был показать хоть какую-то гордость! Ну, знаешь, типа: «Я здесь хозяин, уа-а-а!»]

Ёнъён продолжал ворчать по поводу того, как легко Хорус подчинился.

Он назвал его подхалимом, и я был с ним согласен.

Обычно магические звери не могут подавить враждебность к людям и подчиняются лишь инстинктам, но Хорус сменил гнев на милость так быстро, будто никакой враждебности и не было.

А то, как он в конце позвал птенцов, чтобы они вместе со мной восхваляли меня... это одна из самых незабываемых сцен в моей жизни, в обеих жизнях.

Надо же было дожить до того, чтобы меня восхвалял магический зверь.

[Я тоже такое впервые вижу. Впечатляет.]

Раз даже Ёнъён так говорит, значит, зрелище было действительно уникальным.

Может, это свойственно только зверям с развитым инстинктом выживания?

Успешно приручив Хоруса, я встретил короля Ахмеда, который лично прибыл в Суэц.

Король Ахмед, смотревший на меня с радостью, вдруг перевел взгляд в небо и широко раскрыл глаза.

Обычный человек этого не увидит, но король Ахмед — сверхчеловек, он всё заметил.

— Друг мой, это же...

— Это Хорус.

— Ого! Даже если ты говоришь, что ты невероятен, я думал, приручить зверя «Плюс-стадии» невозможно. Но ты справился с такой сложной задачей! Ты просто потрясающий!

—...

— Что-то не так?

— Да нет, просто он... немного странный.

— Разве магические звери не такие по своей природе?

— Пожалуй, вы правы.

На самом деле мне было нечего сказать, потому что всё прошло подозрительно легко. Я и сам не знал, что приручение может быть таким простым.

Я сменил тему.

— Кстати, состояние канала выглядит не лучшим образом.

— Об этом не стоит беспокоиться. Он долго был без присмотра. Как только исчезнет угроза, мы быстро всё восстановим.

Раз так, мне больше не нужно вмешиваться.

Король Ахмед сказал, что после восстановления Суэцкого канала Саудовская Аравия сможет использовать этот путь для торговли в Средиземном море.

Хотя Средиземное море сейчас под контролем магических зверей, вдоль береговой линии перемещаться вполне возможно.

Притворялся, что ему всё равно, а сам уже всё просчитал.

— Теперь осталось уведомить Мустафу. Наверное, он сейчас рвет и мечет.

Король Ахмед добавил, что Мустафе, президенту и диктатору Египта, сейчас не до Суэца.

Так что даже если предложить ему 1% из 100, он не сможет возразить.

А если не нравится — пусть пробивается через магических зверей сам.

В этот момент я услышал то, мимо чего не мог пройти.

— В конце концов, нет причин помогать тому, кто связался с Лигой. Мы используем это как предлог.

— Погодите.

— В чем дело?

— Вы только что сказали, что президент Египта связался с Лигой?

— Именно так. Захватив власть в результате переворота, он прибег к помощи Лиги, чтобы подавить сопротивление и укрепить свой режим.

Если бы не это, его бы давно свергли в ходе внутренних восстаний.

Он привлек Лигу, чтобы удержать власть, и это стало фундаментом его долгой диктатуры.

— Значит, он тоже злодей из Лиги.

Раз уж я нашел злодея из Лиги, я не могу просто пройти мимо.