Есть самый простой способ понять истинные намерения человека, который призывает к великим идеалам.

И этот способ — заставить его понести убытки.

Если он верит в то, о чём говорит, то с готовностью примет удар на себя, а если лжёт — начнёт бегать глазами, судорожно отыскивая путь к отступлению.

Прямо как сейчас.

Раз всё так правильно, не мог бы ты пожертвовать хотя бы собственной жизнью?

Однако сам он умирать явно не собирался.

— Что, самоубийство не входит в твои планы?

— Разрушитель голов, это же не рационально!

— С каких это пор я веду с кем-то рациональные дискуссии?

— Тебе обязательно нужно разрушить и растоптать всё вокруг, чтобы наконец успокоиться?!

— Ага.

Лицо Януса исказилось до неузнаваемости.

Интересно, его прозвали Янусом потому, что от кривизны лица меняется вся его физиономия?

Впрочем, мне было всё равно.

— В конце концов, ты мастак только языком трепать.

Я протянул руку, и испуганный ублюдок рефлекторно отшатнулся. Но далеко убежать ему не удалось — я крепко схватил его.

Он не относился к числу техник вроде Зодиаков.

Просто позёр с подвешенным языком.

Судя по его прозвищу, это должно быть связано с двумя лицами, но мне было совершенно неинтересно в этом копаться.

— С-секундочку…! —

в панике завопил он, но я, не колеблясь ни секунды, свернул ему шею. Человеческая жизнь — штука живучая, поэтому с ней нужно расправляться наверняка.

Раздался хруст! Глаза ублюдка, чья голова резко вывернулась под неестественным углом, потускнели, и он испустил дух.

Бросив труп на пол, я перевёл взгляд на Мустафу.

— Похоже, шансов выжить у меня не осталось.

— Угу.

— Без меня в Египте начнётся хаос. Ты именно этого добиваешься?

— Меня это не волнует.

— Ах ты, мразь!

Грозно рявкнув, Мустафа бросился на меня. В его руке блеснул кинжал, а синий форс внезапно сменился золотым, принявшись яростно давить на мой разум.

Яд? Внезапная атака застала меня врасплох.

Но стоило Мандыку прийти в движение, как ментальное воздействие мгновенно испарилось. Переломав кинжал Мустафы, я выкрутил запьястье замешкавшегося гадёныша, перебил ему голени, лишая подвижности, а затем раздробил плечи, окончательно отбив боеспособность.

— Благодарю за службу.

— Я… я не могу вот так просто умереть!

В тот момент, когда его тело окутало золотистое сияние, он выскользнул из моих рук и растворился в воздухе.

Пространственный дар? Впрочем, далеко такие фокусы не уносят.

Я расширил восприятие, выслеживая ауру Мустафы. Вскоре знакомый след нашёлся. Выйдя наружу, я заметил барахтающегося ублюдка на крыше здания примерно в двухстах метрах отсюда.

Я применил Снайперский выстрел.

Пак!

Голова судорожно цеплявшегося за жизнь мерзавца взорвалась, и его тело рухнуло на землю.

.

[Тебе не любопытно, что это был за дар?]

— Слишком много ограничений, толку от него чуть.

Никакого сожаления я не испытывал.

Вместо этого моё внимание привлекло то, что происходило снаружи. Пока я разбирался с Мустафой, к зданию толпами сбежалась охрана. Там были и правительственные пробужденные, и злодеи из Лиги.

Они перемешались между собой, но разбираться, кто есть кто, не было никакого смысла.

Не раздумывая ни секунды, я ринулся в бой и принялся выкашивать их подчистую. Убегающим я пробивал затылки точными снайперскими выстрелами, а тех, кто лез толпой, превращал в кровавое месиво с помощью Бури клинков.

— А-а-а-а-а! —

— М-монстр! —

Они запоздало бросились врассыпную, но перебить их всех заняло совсем немного времени.

Оглядев усеянную трупами территорию президентского дворца, я улыбнулся, почувствовав в воздухе знакомое присутствие.

— Не ожидал, что ты сунешься сюда лично. Давно не виделись, Аргос.

На мой зов в пространстве проявился гигантский глаз.

Если вдуматься, от этой штуки веяло чем-то схожим с Самопровозглашённым богом.

Насколько я помню, Аргос был связан с Громовой птицей. Неужели он замешан и с Самопровозглашённым богом?

Впрочем, даже если спросить, вряд ли ответит.

[И до каких же пор вы намерены вставать у нас на пути, Разрушитель голов?]

[Вижу злодея — уничтожаю. Разве это не простейшая истина? Тем более что больше всего злодеев сосредоточено именно в вашей организации.]

[Вы говорите так, будто мы для вас пустое место.]

[Если бы я действительно хотел вас стереть, неужели ты думаешь, что вы прожили бы до сих пор?]

[……]

Аргос промолчал.

Даже ворочая судьбами мира, эта тварь трезво оценивала собственные силы. Пожалуй, именно в этом и заключался секрет живучести Лиги.

Но меня сейчас больше интересовала другая информация.

— Твой хозяин, Громовая птица, сдох, а тебе хоть бы хны?

[Вы… вы и вправду одолели Громовую птицу?]

— Сначала ответь на мой вопрос. Вы с Громовой птицей связаны?

[Давайте обмениваться вопросами и ответами по очереди. Верно. Этот великий божественный зверь оказал мне огромную милость.]

— Тогда и я отвечу. Громовую птицу прикончил я. Из всех, с кем мне доводилось сражаться, она была самой вредной и сильной.

[Немыслимо… Как простой человек может одолеть божественного зверя…?]

— А ты, погляжу, слепо веришь в божественных зверей.

Хотя да, если он пробудил дар благодаря помощи Громовой птицы и создал нынешнюю Лигу, неудивительно, что он считает божественных зверей чем-то запредельным.

[Смотрю, ты и сам прекрасно понимаешь, насколько могущественны божественные звери.]

Пусть мне и не нравилось, как горделиво задирает нос Ёнъён, но отрицать силу божественных зверей было глупо.

[Надо же, с каким удивлением ты это признаешь!]

Я не презираю божественных зверей. Просто конкретно тебя ни во что не ставлю.

[Эй, это ещё что значит?!]

Это значит, что ты до смешного ничтожен. Думал, хоть так до тебя дойдёт, но тугоумие — страшная вещь.

[Ой, ну надо же, как он умеет бесить!]

Оставив бормочущего дракончика позади, я сосредоточился на разговоре с Аргосом.

— Раз Громовая птица исчезла, твоим амбициям тоже пришёл конец.

[Пробужденные — это существа, признанные богами. Именно они должны вести этот мир за собой. Если же власть захватят те, кто озабочен лишь сохранением собственного влияния, человечество ждёт ещё большая катастрофа.]

— По-моему, само ваше существование куда большая катастрофа.

[Мы лелеем идеал создания лучшего мира.]

[Злодеи-то?]

[Гнев, обращенный к миру — это фундамент революции.]

Он трактует всё исключительно в свою пользу.

[Ещё не поздно одуматься, Разрушитель голов. Ты можешь стать кумиром всех пробужденных на Земле. Присоединяйся к нам. С твоей силой, способной убить божественного зверя, мы готовы отдать тебе всё.]

— Даже если я захвачу Лигу и распущу её?

[…Вы действительно не желаете идти с нами рука об руку.]

— С чего бы мне объединяться с теми, кто считает, будто рождён быть злодеем?

[Я не сдамся.]

— Я тоже.

Пожалуй, на этом пустые разговоры можно закончить. Поглядев на суетящийся глаз Аргоса, который уже давно пытался что-то предпринять, я усмехнулся:

— Ну что, подготовился к побегу?

[……!]

— Просто не ты один умеешь строить планы.

Пока мы вели пустые речи, эта тварь лихорадочно готовилась удрать, а я выслеживал, где именно она прячется.

Победителем в итоге выйду я. Используя Высокоскоростной полёт, я рванул к месту, где засек следы Аргоса.

Пространство исказилось и треснуло, являя взору тихий, уединенный уголок.

Пейзаж отличался, но я уже видел нечто подобное пару раз. Это был не главный штаб Лиги, а одно из её отделений.

— Тц.

Почувствовав следы Аргоса, я думал, что это место пожирнее, но ошибся.

Его способность заключалась в том, чтобы расставлять ретрансляторы по всему миру и через них следить за планетой из единого центра.

Именно это давало ему беспрецедентный сбор информации и позволяло удерживать вместе расползающуюся песчаную бурю под названием Лига.

Видимо, точка, куда я попал, оказалась всего лишь одним из таких ретрансляторов.

— Б-бегите! —

— Что ж, сойдёт и уничтожение одного филиала. —

Отбросив лишние мысли, я принялся охотиться на разбегающихся злодеев.

Аргос, вынужденный бессильно наблюдать за этой бойней со стороны, издал вопль отчаяния:

[За что небеса послали на этот свет столь чудовищное создание?!]

Небеса мне никого не посылали, я просто вернулся из прошлого.

А родила меня вообще-то мама.

Ничего-то он не понимает.

*

* *

Разобравшись с филиалом Лиги, я вернулся в Эр-Рияд.

Выслушав мой рассказ, король Ахмед тяжело покачал головой.

— Похоже, теперь хаос в Египте станет совершенно неконтролируемым.

Он сокрушался, узнав, что и диктатор Мустафа, и лидеры движения за независимость на самом деле были связаны друг с другом.

Зло по своей природе всегда очень старательно. Оно беспрестанно ищет лазейки, и чем сильнее закручивают гайки, тем изощрённее становятся его методы. А Мустафа был достаточно умен, чтобы умудряться использовать даже собственную оппозицию.

— Друг мой, я хотел бы заручиться вашим согласием в одном вопросе.

Я примерно догадывался, о чём пойдет речь.

— Вы намерены вмешаться в дела Египта?

— Именно так.

Король Ахмед кивнул.

— Прибрать к рукам Суэцкий канал — это прекрасно, но всё же лучше, если подобное одобрит государство, обладающее на него историческими правами. К тому же я опасаюсь, как бы беспорядки в соседней стране не перекинулись на наши земли.

— Делайте как знаете. Пока вы не вздумаете якшаться с Лигой, я не собираюсь вмешиваться.

— Кстати, друг мой, вы ведь так ничего и не сказали о диктатуре.

— Я не собираюсь судить, какой именно политический режим правильный.

Я просто уничтожаю Лигу всякий раз, когда она попадается мне на глаза, потому что они — злодеи.

— Что ж, тогда воспользуюсь плодами вашей добродетели.

— Я доверяю вам и больше не стану лезть в этот вопрос.

Идеальная схема: король Ахмед сможет расширить своё влияние на соседние регионы, а мне не придётся забивать этим голову.

На этом дела в Саудовской Аравии можно считать в основном завершенными.

[Рассуждаешь тут так спокойно, а от твоих рук полегло уже больше сотни людей.]

И что с того?

[Ну, не то чтобы это прямо преступление, но разве ты не слишком бесчувственен?]

Дракончик заблуждается в одном. Злодеев нельзя воспринимать как равных себе людей. Только если относиться к ним как к вредителям, отравляющим мир, можно уничтожать их без малейших колебаний.

[И это ты называешь великим подходом?]

Не стоит так восхищаться.

[Я вообще-то саботирую!]

Его упрёки в том, что я убиваю без малейших угрызений совести, заставили меня вспомнить о старом альтер-эго, про которое я совсем забыл.

Кстати, ведь было немало возможностей использовать образ Стирателя, но я полностью задвинул его на задворки памяти.

Сей день вытаскивать его обратно уже как-то неловко, так что продолжу действовать привычным образом.

[Знаешь, от этого мне ещё страшнее.]

Главное, чтобы мне было не страшно.

*

* *

Кья-а-а-а!

Хорус, еще совсем недавно бывший единовластным повелителем Суэца, обрел нового хозяина.

Из грозного правителя целого региона он скатился до положения домашней твари какого-то человека, но Хорус считал, что такая жизнь тоже вполне ничего.

Прежде ему приходилось принимать все решения самому, теперь же просто следовать приказам хозяина — это давало совершенно иной уровень душевного спокойствия.

К тому же отпала необходимость вести незримую конкурентную борьбу со страшными магическими зверями, засевшими в других регионах.

Ведь за его спиной стоял хозяин, чью истинную силу он даже не мог вообразить. И даже если вторгнется кто-то еще более сильный, хозяин явно не останется в стороне.

Но больше всего Хоруса покорило другое.

— Ешь. —

Хозяин был щедр на награды. Он бросил ему сердце сильного магического зверя — пусть чуточку слабее его самого, но вполне способного перевернуть человеческое государство.

То, что хозяин без колебаний отдал ему самый лакомый кусочек поверженного врага, с которым даже ему самому пришлось бы тяжело, заставило Хоруса в очередной раз порадоваться своему решению служить человеку.

Награды были огромными, но требования хозяина — до смешного простыми.

— Твоя задача — охранять эту территорию. Сосредоточься только на этом. —

Делать ровно то же самое, что и всегда. Разве что убивать людей чуточку реже да отгонять приближающихся зевак — вот и вся добавочная морока.

По сравнению с тем, чем одаривал хозяин, это была сущая мелочь.

Кья-а-а-а!

— Отлично, тогда рассчитываю на тебя. —

Хорус взревел, прося доверять ему как главному сподвижнику и первому номеру среди подручных.

Судя по всему, хозяин его не понял, но последовавшие за этим слова заставили Хоруса напрячься.

— Ты вообще-то не первый номер. —

Кья-а-а-а?

Хозяин не стал вдаваться в детальные объяснения.

Вместо этого он бросил:

— Скоро прибудет еще один мой питомец, смотрите там не передеритесь. —

Для Хоруса это были не те слова, которые можно просто пропустить мимо ушей.

Неужели он — не первый подручный?!

Кто же этот наглец, занявший место под номером один?

— И живите с Монмоном дружно. —

Хозяин даже удостоил того именем.

Ему самому имени так и не перепало.

Монмон.

Хорус глубоко-глубоко запечатлел это зловещее имя в своем сердце.