После того как Хорус исчез мощным взмахом крыльев, Ёнъён заговорил со мной.

[Ты специально так сказал?]

— О чём ты?

[У него такое лицо перекосилось, когда он услышал про Монмона.]

— А, об этом.

Ёнъён завёл речь о том, что я упомянул при Хорусе о существовании Монмона.

Интересно, с чего бы это вдруг, но, узнав о Монмоне, Хорус, оказывается, воспылал дикой соревновательной страстью.

— Разумеется, я сказал это нарочно.

[Вот как оно было?]

— Только так эти двое станут устраивать гонку наперегонки за моё благосклонное внимание.

Монмон в последнее время совсем расслабился и стал раздражать по многим пунктам. Если Хорус подожжёт в себе дух соперничества и покажет себя с более шустрой стороны, то и волчонок почувствует нешуточную угрозу. А мне останется лишь сидеть посредине, наслаждаться их трюками и пожинать плоды.

Я слышал, что стравливать их друг с другом ради преданности — это классика жанра.

[А ты не думал, что они могут объединить силы и выступить против тебя?]

— Вполне возможно.

[Ты всё-таки думал об этом?!]

— Ну, раз уж они вздумали укусить своего хозяина, то можно будет устроить им хорошую воспитательную работу.

Если они вдруг взбрыкнут, значит, я как хозяин плохо управлял своими ручными магическими зверями, так что останется только вколачивать в них уму-разуму до тех пор, пока не опомнятся.

— Да нет, не полезут.

[Тоже верно, зная, как сильно Монмон дорожит шкурой, вряд ли решится. Но вот новый новичок… у него тоже сообразительность чертовски быстро работает.]

Тут Ёнъён заговорил так, будто до него дошло что-то важное.

[Ты что, всё это заранее спланировал?!]

— Я просто рассчитывал, что они станут послушнее.

Прекрасная картина: они будут сталкиваться лбами и самостоятельно соревноваться в верности.

— Хочешь выжать из них максимум пользы — лучше этого метода не найти.

[Ого…]

Ёнъён восхищённо протянул. Я и сам внутренне восхищался придуманным мной планом.

Монмон и Хорус в будущем сослужат отличную службу для укрепления моего влияния. Даже если они будут грызться между собой, до тех пор пока их преданность мне остаётся неизменной, от них будет огромная польза.

Раз уж одного я уже приручил, надо будет прикинуть, не удастся ли приручить кого-нибудь ещё из магических зверей.

[Если поискать, наверное, кто-нибудь да найдётся.]

— Хотя искать будет непросто.

[Угу.]

Бегать повсюду и выискивать магических зверей поодиночке мне лень, так что буду пытаться приручать каждого встречного-поперечного.

Попрощавшись с Хорусом, я вернулся в Сеул. Последствия Высокоскоростного полёта всё ещё давали о себе знать, но было ощущение, что чем чаще им пользуешься, тем привычнее становится.

Прежде всего надо сделать заказ на кое-какую одежду и прочие нужные вещи.

Было бы неплохо поскорее раздобыть дары, связанные с физическим усилением.

Учитывая специфику моего дара, дел предстояло невпроворот.

Я уже почти долетел до Сеула и пролетал над территорией Китая,

как до меня донеслись раскаты взрывов и я увидел ожесточённую схватку между пробужденными.

— А здесь они всё ещё воюют.

[Ты сам-то эту свару и заварил.]

Ёнъён тут же переходит черту.

— Выражайся точнее. Я лишь озвучил один из вариантов развития событий, а выбор сделали они сами.

[От этого не легче!]

— За последствия драки должны отвечать те, кто её начал.

[Ну ты каждый раз умеешь удивить.]

Миновав окутанную аурой смерти землю, я спустя долгое время вернулся в Сеул.

Глядя на него сейчас, понимаешь, насколько комфортным для жизни он стал.

Пора бы разобраться с тихонько поднимающими головы злодеями и немного отдохнуть.

[С каких это пор у тебя зачистка стала отдыхом?]

*

* *

Обосновавшись в Сеуле, я устроил себе передышку. Отдых в моём понимании означал отсутствие каких-либо внешних поручений — я занимался только тем, чем хотел сам.

Я заглянул в офис своей команды, чтобы выслушать отчёты по разным направлениям бизнеса, а заодно впервые за долгое время засветился в интернет-трансляции.

Вообще-то, с ростом фэндома стримы уже не имели прежнего значения, но я всё равно появлялся в эфире при каждой удобной возможности.

Хотя делать там особо было нечего, Чин Седжон вечно несла какую-то чушь про то, что моё лицо — это уже высшее социальное благо.

Тем не менее сидеть сложа руки я не мог, поэтому запилил контент вроде методов применения Форса или способов выживания в критических ситуациях.

Эффект оказался на редкость положительным. Да и самому было приятно делиться полезным опытом.

[Смотри-ка, тебе прямо нравится делиться добром?]

Ну, вообще-то во мне есть такая черта.

[А думаешь, злодеи это не посмотрят и не воспользуются?]

Ага, щас, станет какой-нибудь бандит усердно тренироваться.

Вся эта база и так давно известна, так что ничего страшного не случится, если я сболтну пару лишних деталей.

В общем, со стримами закончим.

Тем временем Чин Седжон светилась от счастья, заявляя, что фанаты бурно отреагировали на навязывание моих жизненных принципов.

Результат оказался совершенно не тем, на который я рассчитывал.

— …Разве так и должно быть?

— Ой, да бросьте, фанаты готовы принять Сверхчеловека любым! Наш образ получился невероятно щедрым и идеалистичным! Напротив, они говорят, что стали любить вас ещё сильнее, потому что теперь знают о вас куда больше.

— Бр-р…

— Иного и стоило ожидать от Сверхчеловека. Вы смотрите на шаг вперед меня!

— Да ничего подобного я не планировал.

— Вы просто великолепны!

То, что должно было слегка оттолкнуть людей, почему-то возымело обратный эффект.

Чин Седжон пылала энтузиазмом и собиралась сделать так, чтобы ещё больше фанатов разделили мои взгляды. Оповестить её об отмене? Ей же бесполезно что-то говорить.

Опасаясь, что от дальнейших разговоров у неё в голове родится ещё какой-нибудь безумный проект, превосходящий любые мои фантазии, я совершил стратегическое отступление.

В соседней комнате Чон Джухо по-прежнему был полностью поглощен проектом по превращению в Сверхчеловека.

То ли от усердных тренировок, то ли от неумолимого бега времени макушка Чон Джухо сильно облысела, да и на оставшиеся волосы без слёз нельзя было взглянуть — они держались на честном слове.

Поскорее бы ему уже стать Сверхчеловеком, что ли.

[А по-моему, он кайфует.]

Мне было интересно, обрадуется ли он превращению в Сверхчеловека, когда у него выпадут вообще все волосы.

Хотя в глубине души я, конечно, искренне желал ему успеха.

Может, в Чон Джухо заговорило чувство опасности? Во всяком случае, он налёг на тренировки с удвоенным энтузиазмом.

— Нельзя же мне отставать от Дахён.

Ах вот оно что, им двигал страх оказаться позади собственной племянницы.

Глядя на Чон Джухо, я поймал себя на одной мысли. Человеческая жизнестойкость поистине невероятна: стоит загнать человека в экстремальные условия, как включается инстинкт выживания, и он становится сильнее.

Интересно, с волосяными фолликулами это тоже работает? Если создать угрозу их полного исчезновения, не начнут ли оставшиеся волосы цепляться друг за друга с ещё большей силой?

[Ты вообще слышишь, что несёшь?!]

Разве не звучит правдоподобно?

Надо бы как-нибудь проверить на практике.

[Прекрати! У этого бедолаги и так почти ничего не осталось!]

Удивительно, но Ёнъён заволновался и принялся вовсю возмущаться. С чего это он так проникся?

У тебя что, тоже проблемы с выпадением шерсти?

[Ого, вот тут ты перешёл черту.]

*

* *

Пока я мотался по заграницам, президентская гонка набирала бешеные обороты. Чхон Мёнгук с колоссальным отрывом стал кандидатом в президенты от правящей партии и уверенно лидировал в двустороннем противостоянии, набирая аж 60% поддержки.

Несмотря на отсутствие политического опыта, его вовсю хвалили за непревзойденное умение сохранять стабильность.

— Руководитель Чхон? А мне кажется, из него получится отличный президент.

До такой степени, что даже Юнхи, обычно равнодушная к политике, заговорила подобным образом.

Когда я спросил, с чего вдруг у неё такие мысли, она выглядела так, будто никогда над этим всерьёз и не задумывалась.

— Ну, во-первых, говорит он убедительно. На любые вопросы ответы так и льются рекой. Обычно новички в политике жутко тупят, а у руководителя Чхона такого нет.

Главное преимущество его дара Симуляции проявлялось в полную силу.

— Среди моих знакомых рейтинг тоже высокий. Для пробужденных кандидат Чхон — куда лучший выбор.

Кандидат в президенты от оппозиции Хён Ёнми выступала за жесткий контроль над Пробуждёнными, тогда как Чхон Мёнгук заявил о намерении продолжить курс действующей администрации.

Нынешнее правительство тоже выступало за ограниченный контроль, но на деле расширяло рамки дозволенного в самых разных сферах, поэтому Пробуждённые были вполне довольны текущим положением дел.

— К тому же он говорит о тебе столько всего хорошего!

— Серьёзно?

— Угу. Открыто заявляет, что намерен перенять лучшие стороны политики нынешнего правительства. Мол, раз страна и так движется в верном направлении, незачем всё ломать до основания — лучше последовательно развивать то, что уже работает. Ну и в основном рассуждает о том, как именно будет обращаться с тобой.

Конечно, в обычных условиях слова Чхон Мёнгука могли бы счесть лишёнными собственной философии, но поддержка нынешней власти среди населения держалась на невероятно высоком уровне.

Количество злодеев заметно сократилось, вторжения магических зверей перестали вызывать панику. Вдобавок возвращение утраченных территорий и добыча сердец магических зверей помогли решить продовольственный кризис, а марш на север привёл к резкому расширению границ.

И наконец, регулярные поставки нефти качественно подняли уровень жизни.

Если подумать, я ведь столько всего воротил!

— Зато ты ходячая бомба замедленного действия.

— Я уже давно не бомба.

— А вот все остальные думают совсем иначе! Дошло до того, что на дебатах кандидатов в президенты обсуждают вопрос, как сделать так, чтобы братец случайно не бабахнул.

Мол, руководитель Чхон — единственный человек, способный справиться с рисками, которые создаёт Чхве Джунхо, поэтому у него и рейтинг такой высокий.

Какое шокирующее заявление.

[А чё тут шокирующего? Лично мне всё кристально понятно.]

И Ёнъён тут как тут со своими шпильками.

Слова эти мне ни капли не понравились.

— По мне так самое главное — это чтобы братец не буйствовал. Об этом сейчас судачит вся страна. Стоит ему укротить эту проблему, и его признают успешным президентом.

— Бр-р…

Даже родная сестра рассуждает в таком ключе.

На душе стало как-то горько.

*

* *

— Ха-ха…

Чхон Мёнгук неловко улыбнулся, глядя на меня.

Стоило мне передать слова Юнхи, как он не смог ни подтвердить их, ни опровергнуть. Видимо, всё так и было. Я-то думал, что раз пришёл в норму и стал реже срываться, то больше никому не доставлю хлопот, но реальность оказалась обескураживающей.

— Вы так много обо мне говорили.

— По правде говоря, даже сама эта наша встреча для лагеря Хён Ёнми — повод перевернуться вверх дном.

По его словам, моё влияние стало настолько мощным. Хотя сам я особой разницы не замечал.

В общем, я теперь фигура масштаба, да?

[Да просто тебе до этого дела нет.]

И этот самый комментатор рассуждает так, будто сам жутко во всё вовлечён.

— Да какая проблема встретиться со старым знакомым.

— Для противоположного лагеря это вопрос первостепенной важности. Настолько весомую роль Сверхчеловек Чхве Джунхо играет в этих выборах.

Так я теперь при каждых выборах буду связан по рукам и ногам, что ли?

Конечно, танцевать под их дудку я вовсе не собирался.

— Судя по текущему положению дел, победа у вас в кармане. Как ощущения?

— До сих пор не верится. Я ведь даже не думал, что пойду в политику, и уж тем более не помышлял о столь высоких постах.

И правда, в прошлой жизни после работы в Чхонвадэ Чхон Мёнгук занимался в основном тем, что через великие компромиссы старательно спихивал меня со счетов. Никаких заметных государственных постов он тогда не занимал.

Если подумать, из всех людей именно он сильнее всех изменился после моего возвращения в прошлое.

— Удачи вам в будущем, господин будущий избранный президент.

— Я стараюсь не задирать нос раньше времени. Постоянно напоминаю об этом своему штабу. Праздновать победу будем только после оглашения официальных результатов.

— Как скажете.

Судя по нынешним соцопросам, проиграть тут было сложнее, чем выиграть.

Рейтинг одобрения Чхон Мёнгука составлял аж 63%.

— 63% — это впечатляет, но если перевалит за 70%, позиции станут ещё прочнее, верно?

— Именно. Если захочется, можно будет воротить что душе угодно.

— Тогда было бы неплохо набрать больше 70%.

— Пожалуй, вы правы.

Чхон Мёнгук с сомнением посмотрел на меня.

— Тогда давайте сделаем так. Я открыто заявлю о своей поддержке.

— Простите? Вы, Сверхчеловек?

— Заодно окончательно закрепим победу.

— Бр-р…

Моя судьба круто изменила его жизнь, так почему бы мне самому не подтолкнуть его к гарантированной победе? Вышло бы неплохо.

— Хм-м.

Мямлящий Чхон Мёнгук не спешил с ответом. По едва уловимым колебаниям Форса было заметно, что он прямо сейчас прогоняет в голове симуляцию.

Наверняка расчёт показывает, что такой шаг гарантированно обеспечит ему триумф?

— Прошу прощения.

А?

— Это отказ, а не согласие?

— Да. К сожалению, остатки моей совести этого не одобряют.

Что-то не похоже на правду.

Я прищурился и уставился на Чхон Мёнгука. Тот тут же отвёл взгляд.

— Вы же только что запустили симуляцию, верно?

— Ничего подобного.

— Я отчётливо почувствовал движение Форса.

— Вам показалось.

— И результат наверняка уже у вас в кармане.

— Бр-р…

Чхон Мёнгук молчал. От одного взгляда на него начинало зудеть в зубах.

Слушай, разве не здорово поднять рейтинг с 60% до 70%?

Политик, готовый на всё ради голосов избирателей, вдруг отказывается от такой возможности. Я ничего не понимал.

[Может, всё как раз наоборот?]

Ты о чём это?

[С чего ты взял, что твоё заявление о поддержке поднимет ему рейтинг?]

Конечно поднимет. Это Чхон Мёнгук сейчас ломается из-за своих принципов. Ты что, не догоняешь?

[Ну ты и мастер заблуждаться.]