Ко Йеджин, прибыв вместе со мной в закусочную, проявила удивительную сноровку, мгновенно подружившись с хозяйкой, словно была её постоянной клиенткой на протяжении десяти лет, после чего объяснила, почему искала встречи со мной.

— Охотник Чхве Джунхо, вы настолько неуловимы, что я решила: встретиться с вами будет почти невозможно. Поэтому я стала следовать за вашим наставником, руководителем Чон Дахён. Я слышала, что вы часто обедаете вместе.

Оказалось, что она почти месяц ходила по пятам за Чон Дахён, чтобы в итоге выйти на меня.

Я-то думал, она просто мастер броских заголовков, а она оказалась профессионалом с железной хваткой.

Когда я спросил, является ли она пробуждённой, Ко Йеджин кивнула.

— Верно! Я из числа пробуждённых. Правда, таланта не хватило, пришлось завязать. Хе-хе, тётушка! Принесите, пожалуйста, ещё графин воды! Ваш суп твенджан-ччигэ просто объедение.

Чон Дахён рядом выглядела не особо радостной. Неужели невкусно? Вроде бы вкус такой же, как обычно.

Я продолжил разговор с Ко Йеджин.

— Так что там насчёт интервью со мной?

— А! В последнее время, после того как вы расправились с Нури, ваша популярность взлетела до невероятных высот. Вы сами это ощущаете?

— Не особо.

Даже став знаменитым, я оставался тем, кого не узнавали в лицо даже злодеи.

На самом деле, Чон Дахён была куда популярнее.

— Ой, ну что вы! В интернете ваша популярность просто зашкаливает. Раньше встречались сомневающиеся комментарии, но сейчас — сплошное восхищение! Вы говорите, что не ощущаете этого, но если бы оказались в месте, где вас узнают, то почувствовали бы, что стали в разы популярнее. Разумеется, интервью с вами гарантирует огромное количество просмотров.

— По-моему, у тебя и без интервью просмотров хватает?

Статьи Ко Йеджин, которые я мельком видел, набирали гораздо больше просмотров, чем у других.

Ко Йеджин смущённо улыбнулась.

— Ну, в этом деле я немного поднаторела…

— Ты сочиняла немало забавных заголовков на мой счёт.

— Простите! Я виновата! Пощадите!

Она тут же побледнела и начала умолять о пощаде.

— Я не собираюсь тебя убивать.

— Спасибо, огромное спасибо.

— Насчёт интервью я подумаю и дам ответ позже. Сначала посоветуюсь с окружением.

— Есть! Как только будете готовы, дайте знать, я примчусь в любое время!

Ко Йеджин протянула мне визитку. Я принял её, и, поскольку нить разговора прервалась, мы на некоторое время сосредоточились на еде.

— В последнее время вас не донимают никакие организации?

— Какие ещё организации?

— Ну, вы ведь заработали огромные деньги. Наверняка благотворительные фонды пытаются с вами связаться…

— Никто не звонил.

— Правда? Странно. Благотворительные организации просто с ума сходят, пытаясь выйти на вас.

— А-а.

Я вспомнил, что просил О Джонсу отключить телефонную линию. Вот почему мне никто не звонил. Значит, запросы уходили в другое место.

Кстати, благотворительность… Как ни стыдно признаться, я об этом даже не задумывался.

— Благотворительность — это хорошо.

— Что? Правда?

Ко Йеджин, ответившая мне, и даже Чон Дахён выглядели удивлёнными.

Я засомневался, не сказал ли чего не того.

— Разве благотворительность — это не хорошо?

— Э-э, ну… да, конечно?

— Что с вами?

— Нет, ничего, всё в порядке.

Когда я с недоумением смотрел на сияющую Ко Йеджин, вмешалась Чон Дахён.

— Минуточку, журналист. Не пишите об этом в статье.

— Что? А, да, хорошо.

На лице Ко Йеджин промелькнуло разочарование.

— Есть какая-то проблема?

— Да нет, просто…

— Это может доставить лишних хлопот.

— Ничего страшного. Я всё равно отключил телефонную линию.

— А, вот почему до вас было не дозвониться.

— Какое облегчение. Вы всё правильно сделали.

Я полагал, что запросы, вероятно, перенаправляются куда-то ещё.

Закончив обед, мы зашли в кафе выпить по напитку. Ко Йеджин с точки зрения журналиста занимательно описала ситуацию вокруг меня.

Она говорила об экономическом эффекте в 100 триллионов вон, о том, что уровень безопасности Южной Кореи вырос на пять ступеней, и даже Чон Дахён, которая поначалу слушала равнодушно, вскоре увлеклась рассказом.

Особенно интересно было слушать про зарубежные командировки.

Оказалось, что сверхлюди имеют куда большее влияние, чем я думал, и в большинстве случаев это было связано с политическими интригами.

Выходит, я был довольно свободен в своих действиях.

— Обязательно свяжитесь со мной! До нашей следующей встречи я буду усердно писать статьи о вас.

— Буду ждать заголовков.

— Есть! Постараюсь написать что-нибудь ещё более провокационное!

Куда уж провокационнее? Это был самый интригующий момент нашей встречи.

— Немного суматошная особа.

— Это точно.

Но всё же, какой у Ко Йеджин был дар?

* * *

Упоминание о благотворительности натолкнуло меня на мысль, что я никогда раньше не задумывался о пожертвованиях.

Помогать кому-то на заработанные деньги… В прошлой жизни я жил жалко, поздно пробудился, жаждал силы и сошёл с ума, так что времени на раздумья не было. А в этой жизни я был занят тем, чтобы не сойти с ума, работал госслужащим-охотником и привыкал к статусу сверхчеловека.

Может, разузнать насчёт благотворительности?

— Из-за вас Управление безопасности пробуждённых буквально завалили запросами от благотворительных организаций.

Когда меня вызвали в Чхонвадэ, Чхон Мёнгук встретил меня колкими словами.

— О, я не знал.

— Ничего страшного. Хотя нас и донимали, нам было даже удобнее контролировать ситуацию отсюда.

— Тогда прошу вас продолжать в том же духе.

— …

Так это хорошо или плохо?

Он явно пытался сбить меня с толку.

— …Я снова подключу телефонную линию.

Под его немым давлением я решил изменить своё решение.

— Вскоре ожидается прибытие дипломатических делегаций из союзных стран, начиная с США.

— Обязательно ли мне в этом участвовать?

— Разумеется, обязательно.

Странно, Ли Сехи говорила совсем другое.

— Я слышал от окружающих, что это может доставить лишних хлопот. Вроде бы планируются какие-то показательные турниры.

— Неужели вы хотите отказаться только потому, что вам лень?

Проницательный тип. Почему вокруг меня столько людей, умеющих читать мысли?

— Дело не в этом, просто говорят, что придётся сражаться с другими сверхлюдьми, а я не уверен, что смогу их не убить.

— «Не уверен, что смогу не убить» — это значит…

— Что я их обязательно убью.

Как вообще можно сражаться и не убить противника?

Самым сложным для меня был контроль силы. Я не был уверен, что смогу сдержаться. Если бы мне разрешили убивать, я бы согласился без колебаний, но, похоже, это исключено.

Может, лучше сразу предупредить, что если придётся сражаться, я их убью?

— Я не могу остановиться, когда начинаю.

— А вы не пробовали останавливаться намеренно?

— Не получается.

— …

Мне самому было неловко это признавать. Как-никак, я прошёл путь от госслужащего-охотника до государственного сверхчеловека, служащего стране, а теперь заявляю, что не могу никого не убить.

Став нормальным человеком, я столкнулся с вещами, которых не испытывал, будучи злодеем.

Но как другим удаётся сражаться и оставлять противников в живых?

— …Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы избежать столкновений. Однако у президента могут быть другие распоряжения.

— Спасибо за беспокойство.

Раз Чхон Мёнгук обещал постараться, этого должно хватить.

— И ещё, скоро будет произведён расчёт за Нури.

— Быстро.

— …Может ли человек, получающий такие деньги, быть настолько равнодушным? В любом случае, как только вы их получите, благотворительные организации и другие структуры начнут вас донимать.

Чхон Мёнгук сказал, что даже если пытаться скрыть информацию, сведения о деньгах всё равно просочатся.

— Другие сверхлюди тоже немало настрадались из-за паразитов, слетающихся на деньги. Я знаю, что вы не особо жадны, но лишняя осторожность не повредит.

— Спасибо за совет.

— Не за что.

Чхон Мёнгук пробормотал: «Лишь бы он не перебил всех этих паразитов.»

Я не расслышал, что именно он сказал, но решил не обращать внимания — видимо, у него много стресса.

— А! И ещё, я скоро иду читать спецкурс.

— Спецкурс?

— Ректор Ко Мёнхак попросил. Скоро турнир, вот он и хочет, чтобы я дал студентам пару уроков.

— Сверхчеловек Ко Мёнхак. Замечательный человек. Кажется, само слово «благородство» было придумано ради него.

— Хороший человек.

Хотя, судя по всему, внутри у него накопилось немало разочарования.

— Пожалуйста, будьте с ними помягче.

— Не умрут. Точно не умрут.

Конечно, это ложь. Среди проблемных студентов Академии есть те, кто может стать злодеями, так что если я увижу, что они безнадёжны, то просто раздавлю их.

Но чему я могу научить студентов? Я ведь даже не подумал о самом важном.

В конце концов, единственное, что я умею хорошо — это убивать.

Это было бы слишком, так что лучше расскажу им о методах управления Форсом или секретах раскрытия дара.

* * *

Через два дня после разговора с Чхон Мёнгуком на мой счёт поступило более 2 триллионов вон.

Честно говоря, я не мог осознать эту сумму. Деньги были огромные. На них можно было купить всё, что угодно, и есть всё, что пожелаешь.

Но на этом всё и заканчивалось.

Деньги не имели для меня большого значения. Достаточно было того, что я могу позволить себе еду и вещи. Кажется, даже когда я работал госслужащим-охотником, мне всегда хватало денег.

Единственные моменты, когда мне нужны были деньги — это оплата лечения О Джонсу и покупка дома, чтобы перевезти родителей в Сеул.

Да и это решалось за один день охоты.

— Делать с ними особо нечего.

Может, правда разузнать насчёт благотворительности?

Я никогда не думал об этом всерьёз, но благотворительность — неплохой вариант. Если мои деньги помогут кому-то обрести надежду, разве это не ценно?

Подумать только, с момента возвращения в прошлое я только и делал, что убивал. Было бы неплохо, если бы моё имя появилось в списках крупных меценатов или я учредил бы именную стипендию.

Но сколько жертвовать? Честно говоря, если дать Юнхи на карманные расходы, добавить денег на исследования лаборатории гильдии «Синсон», то на оставшиеся деньги можно было бы сделать немало добрых дел.

Когда я поделился этими мыслями с Юнхи, вместо похвалы я услышал лишь вопли.

— Ты с ума сошёл? С чего это тебя вдруг пробило на благотворительность?

— Ну, благотворительность…

— Слушай, ты, горе-благодетель! Ты никогда этим не занимался, с чего вдруг решил начать?

— Разве это не хорошо?

— Нет, не хорошо!

— Почему?

Я не понимал, почему Юнхи так кричит.

— Ты хоть знаешь, как они распоряжаются пожертвованными деньгами? Как только ты переведёшь деньги, они тут же купят себе новые машины, устроят банкеты и поедут на корпоративы!

— Юнхи.

— Что?

Мне стало жаль Юнхи. Ей бы смотреть на мир светлее, а она была слишком озлоблена.

— Это лишь отдельные случаи. Есть много людей, которые работают с искренними намерениями. Не стоит смотреть на всё через тёмные очки…

— Ой, да ну тебя! Бесишь!

Оставив Юнхи, которая колотила себя в грудь, я ушёл в комнату, переоделся и вышел. Видимо, она всё ещё не остыла: выпив залпом стакан холодной воды, она снова набросилась на меня с горящими глазами.

— Так ты правда собираешься это сделать?

— Ещё думаю.

— Не делай этого.

— Ты правда хочешь, чтобы я не делал?

— Да.

— А я хочу.

— …

Пыл Юнхи поутих. Она опустила глаза, тяжело вздохнула и отступила на шаг.

— Эх! Всё равно тебя не переубедить. Деньги не мои, так что не мне решать. Но жертвуй понемногу. Не надо сразу выкладывать огромные суммы, только потому что тебе не нужны деньги. Понял?

Неужели я настолько ненадёжен в финансовых вопросах? Мне было приятно, что сестра так заботится обо мне, поэтому я послушно согласился.

— Понял.

— И сколько ты собираешься пожертвовать?

— Может, половину?

— Триллион? Ты что, с ума сошёл?!

Стоило мне пошутить, как на меня обрушился водопад нотаций.

* * *

На следующий день, когда я прибыл в Национальное бюро охраны, повсюду стоял оглушительный звон телефонов.

Все смотрели на меня косо, и после слов Чон Джухо, который чуть ли не силой затащил меня в кабинет директора, я понял ситуацию.

— Из-за того, что ты получил деньги, везде творится хаос. Почему все запросы о тебе сыплются сюда?

Я вспомнил факт, который упустил из виду.

— Забыл подключить телефонную линию.

— Не ври! Ты сделал это специально, да? Ты хоть знаешь, как тяжело приходится ребятам?

— Позже извинюсь.

— Думаешь, мои ребята простят тебя за пару слов? А?

— Попробуем — узнаем.

Ведь искренние извинения должны подкрепляться соответствующими действиями.

Кстати, я и не подозревал, что в мире так много организаций, желающих получить пожертвования.

Чон Джухо, видимо, тоже было интересно, насколько серьёзны мои намерения.

— Ты правда собираешься жертвовать?

— Конечно.

— Сколько?

— Ну, в меру?

— Не знаю, что для тебя значит «в меру.» В общем, давай поскорее закончим с этим.

— Хорошо.

Чон Джухо выставил меня из кабинета, велев самому разбираться с последствиями.

Я ходил по Национальному бюро охраны и извинялся. Когда я пообещал, что в ближайшее время угощу всех чем-нибудь дорогим, так как это недоразумение произошло по моей вине, раздались радостные возгласы.

Видя, как легко можно исправить такую ошибку, я понял, что деньги — отличный инструмент.

Я сообщил сотрудникам Национального бюро охраны о своих условиях.

Пусть Юнхи и ворчит, но если уж я решил жертвовать, то выдвину минимальные требования. Если они будут выполнены, я готов отдать даже крупную сумму.

Сделав круг, я столкнулся с Чон Дахён, которая только что вернулась из патруля.

— Поздравляю с успехом.

— Спасибо.

— Говорят, вы собираетесь заняться благотворительностью. Отличный выбор.

— Но Юнхи ворчала.

— Есть организации, которые вызывают опасения. Думаю, вы сделаете правильный выбор.

— Честно говоря, я не знаю, какие из них надёжные.

— Всё же лучше сначала всё разузнать.

Мир велик, и нуждающихся людей много.

Деятельность благотворительных организаций настолько разнообразна, что я не знал, с чего начать.

Хорошо хоть, у меня теперь много денег и возможность помочь всем.

— Нехорошо, когда у благотворительности много условий.

— И всё же…

— Я выдвинул только одно условие.

— Какое?

— Предоставить мне право аудита, чтобы я мог проверять, как расходуются пожертвованные деньги.

Раз уж это мои деньги, разве я не должен видеть, куда и сколько ушло?

При моих словах лицо Чон Дахён, которая до этого была полна беспокойства, побледнело.

— А если они присвоят пожертвованные деньги…

— Эй, благотворительная организация не может так поступить. Если они приняли деньги, обещая направить их на благо, а сами потратили на себя — это же обман. Так поступают только злодеи.

А если они злодеи, то их надо убить.

— Я и не знал, что в мире столько мест с добрыми намерениями. Завтра будет много звонков.

— …

А на следующий день.

После того как я озвучил свои условия, от благотворительных организаций не поступило ни одного звонка.