«Там лежит 1 триллион вон пожертвований. Можете забрать всё, если хотите. Но только если сможете выжить в руках Разрушителя голов.»

Это был заголовок крупной статьи, вышедшей после инцидента с пожертвованиями. Моё чистое намерение сделать доброе дело превратилось в хитроумный план по истреблению коррумпированных благотворительных организаций.

Со стороны это выглядело так, будто я расставил ловушку, чтобы всех их перебить.

Почему-то это напоминает мне тот случай, когда я предложил директору Ли Мёнхаку поставить на кон свою голову.

Тогда мои слова можно было истолковать двояко, но в этот раз всё было сказано буквально, разве нет?

Однако ни в одной статье не нашлось того, кто указал бы на это.

Напротив.

«Шокирующая правда, скрытая за новостью о пожертвовании в 1 триллион! Какое тайное послание Чхве Джунхо отправляет людям?!»

…Ко Йеджин зашла ещё дальше.

Пока никто не выходил на связь, я предложил родителям создать фонд, но…

— Не будем мы этого делать.

Они отказали мне наотрез.

— Нас вполне устраивает нынешняя жизнь, и мы не думаем, что выход на публику принесет нам что-то хорошее.

— Верно, нам и здесь хорошо.

Родители сказали, что боятся стать обузой для сына. К тому же они отметили, что управление фондом с такими огромными суммами сделает их мишенью для злодеев.

И они были правы. В Сеуле всё ещё орудуют злодеи. Похоже, я не до конца продумал этот момент. Я извинился перед родителями.

— Всё в порядке. Мы и так многим обязаны нашему сыну.

— Делай так, как считаешь нужным, Джунхо.

— Хорошо.

«Как считаю нужным»… Что ж, надо всё хорошенько обдумать.

Идея с пожертвованием пришла мне в голову внезапно. Будет неплохо, если я уделю этому больше времени.

На следующий день я взял с собой Хартворкера и направился в гильдию «Синсон.»

Посетив штаб-квартиру «Синсон», крупнейшего конгломерата и гильдии в Южной Корее, Хартворкер с широко раскрытыми глазами осматривался по сторонам, а увидев Ли Сехи, снова изумленно замер.

— Добро пожаловать, господин Джунхо.

Ли Сехи, одетая в белую блузку и черную юбку-карандаш, приветливо встретила нас.

— Это тот самый человек, о котором вы говорили, господин Джунхо…?

— Да. Тот, кто будет учиться мастерству обработки.

— Меня зовут Ким Джонхён. Для меня честь познакомиться с вами, госпожа Сехи.

— Да, приятно познакомиться.

Этот Хартворкер, даже после моих предупреждений, продолжал говорить нарочито низким голосом.

Ли Сехи ответила бесстрастным тоном и предложила нам присесть.

— Я видела новости о благотворительных организациях. Не ожидала, что у вас такие взгляды на пожертвования.

— Я придерживаюсь того же мнения, что и госпожа Сехи.

Этот парень всё никак не угомонится.

— Я лишь убедился, что мои мысли сильно отличаются от ваших.

— Многие пожертвования, даже если они прикрыты благими намерениями, делаются ради налоговых льгот или социального имиджа. Благотворительные организации как раз и охотятся за такими «легкими» деньгами. Вы разочарованы, но есть и те, кто искренне помогает нуждающимся.

— Кстати, разве группа «Синсон» не занимается благотворительностью?

— Группа управляет собственным фондом. Но если вы хотите пожертвовать деньги туда, то я вынуждена отказаться.

Она раскусила мой план.

Ли Сехи улыбнулась.

— Системе можно доверять, а вот людям — нет. Когда внезапно появляются большие деньги, просыпается жадность. Я хочу сказать, что не нужно сразу жертвовать огромные суммы. Лучше начать с малого, постепенно увеличивая объемы, наблюдая за тем, как они работают.

— Значит, право на аудит — это перебор?

— Да. У благотворительных организаций неизбежны операционные расходы, и если вы будете придираться к каждой мелочи, они просто не смогут работать, даже если захотят.

Даже если эти расходы вполне разумны.

Ли Сехи добавила, что даже если у меня нет таких намерений, другие люди могут подумать иначе.

— Я порекомендую вам несколько надежных мест.

— Ваша доброта так же прекрасна, как и ваша внешность.

— Благодарю.

— Пустяки.

Хартворкер продолжал лезть не в свое дело, но Ли Сехи никак не показала своего недовольства. Видимо, это допустимый предел.

Поскольку Хартворкера я пристроил, а время следующей встречи приближалось, я начал собираться.

— Что ж, у меня следующая встреча.

— Вы ведь собирались на спецлекцию, верно?

— Кстати, ты ведь тоже выпускница Академии?

— Да, и Дахён тоже. Было хорошее время. Мы ничего не знали, и даже полевые занятия казались прогулкой. Соперничество между ребятами сейчас кажется таким милым. Если заметите достойные таланты, пожалуйста, порекомендуйте их нам.

— Разве это не главная цель твоей просьбы?

— Может быть. В Академии ребята будут очень воодушевлены. Они ещё дети, так что будьте к ним снисходительны.

— Только научившись ответственности, они станут настоящими охотниками.

Случаи, когда охотники с гнилым характером злоупотребляли властью над обычными гражданами, происходили не раз.

И это происходит до сих пор.

Очень часто молодые, а то и вовсе юные охотники, чьи способности и потенциал признали слишком рано, начинают смотреть на мир свысока.

Я намерен привить им чувство ответственности. Это несложно. Если внушить человеку мысль: «Если я не справлюсь, я умру», он выполнит любую задачу.

Я кивнул на Хартворкера.

— Сначала помогите ему освоиться. После этого я поделюсь методами обработки.

— Хорошо, раз он теперь в «Синсон», я позабочусь о нём.

— Отлично.

Оставив Хартворкера под надежным присмотром Ли Сехи, я вышел из здания.

Надеюсь, проблем не будет?

* * *

Ким Джонхён был на седьмом небе от счастья.

Мало того, что он попал в самую престижную гильдию страны «Синсон», так ещё и работать ему предстояло под началом такой красавицы.

Принять предложение Чхве Джунхо было лучшим решением в его жизни.

Однако странности он начал замечать только после ухода Чхве Джунхо.

Стало холодно.

Температура в помещении упала градусов на пять… нет, на все десять.

В комнате, где до этого было тепло, внезапно повеяло ледяным холодом.

Что происходит? Ким Джонхён, озадаченный этим, понял, что источником холода была Ли Сехи, сидевшая прямо перед ним.

Её выражение лица разительно отличалось от того, что было мгновение назад.

— С-Сехи…?

— Для начала давай разберемся с обращением. Впредь называй меня «руководитель.»

— …Ха-ха! Да, руководитель.

— Не смейся. Мастер Ким Джонхён, ты правда думаешь, что можешь улыбаться перед руководителем?

— …

От её спокойного, но смертельно опасного тона Ким Джонхён тут же захлопнул рот.

Ли Сехи, похоже, была довольна его реакцией.

— Хорошо, мастер Ким Джонхён. Есть вещи, которые ты должен запомнить. Я скажу это только один раз, так что слушай внимательно.

— Д-да, конечно!

Она была холодной и властной.

Та заботливая, теплая, покорная и преданная Ли Сехи, которую она показывала перед Чхве Джунхо, была лишь маской.

Прямо сейчас перед ним сидел хищник, готовый вцепиться в горло при малейшей оплошности.

Все сеульцы такие? Или только женщины?

И Чон Дахён, и Ли Сехи — сейчас они обе внушали ему лишь ужас.

— Во-первых, я главный руководитель гильдии «Синсон.» Подумай хорошенько, что это значит. Во-вторых, хотя тебя привел господин Чхве Джунхо, ты — мастер в исследовательской лаборатории гильдии.

Ледяная аура, исходившая от Ли Сехи, была острой, словно лезвие, снимающее кожу.

Возражения не принимались.

Ким Джонхёну оставалось лишь кивать.

— И последнее: я хочу, чтобы мы были осторожны друг с другом. Я буду видеть в тебе перспективного сотрудника, а ты во мне — главного руководителя. Понял?

— Да, понял. Понял, так что теперь…

Стоило ему ответить, как давление, сковывавшее Ким Джонхёна, мгновенно исчезло.

Холодный воздух сменился теплом отопления, которое казалось почти нереальным после недавнего мороза.

— Хорошо. Надеюсь на конструктивные отношения с мастером Ким Джонхёном. Можешь идти.

— …

В итоге Ким Джонхён был вынужден подняться и выйти, словно его вытолкали. Он не мог прийти в себя, пока сотрудник не подошел и не проводил его в лабораторию.

— …Сеульские женщины пугают.

* * *

Предложение провести спецлекцию поступило мне давно. Я согласился, чтобы наладить связи с Ко Мёнхаком и держать студентов Академии в поле зрения.

Ко Мёнхак, хоть и ушел в отставку, остается уважаемым бывшим сверхчеловеком и ректором Академии.

Выйдя в мир и начав социальную жизнь, я понял: союзников должно быть как можно больше, а врагов — как можно меньше (в идеале — мертвых).

С Ли Чхантхэком было так же.

Меня лично не интересовала его жизнь, но, взвесив ситуацию, я решил пощадить его. В итоге я стал его спасителем, а «Авангард» теперь считает меня своим другом.

Теперь я не просто убиваю всех подряд.

К тому же у меня есть личное восхищение Академией.

В подростковом возрасте я, как и другие, отчаянно хотел попасть в сеульскую Академию. Стать там преподавателем, пусть даже на один день, — это было для меня чем-то особенным.

Кстати, каким было моё подростковое время?

— Никаким.

…Я был одним из тех, кто есть в каждом классе: если бы я исчез, никто бы и не заметил.

Не самые приятные воспоминания, лучше их отбросить.

Я хочу держать студентов Академии в поле зрения, потому что среди них есть те, кто в будущем станет злодеями.

Злодеи — это буквально социальное зло. Если их можно устранить, лучше сделать это до того, как они причинят ещё больший вред.

Сейчас я иду оценить обстановку. Если исправить их уже нельзя — устраню, а если есть шанс на исправление — буду гонять до седьмого пота, пока не станут людьми. Конечно, если они при этом умрут — не страшно.

Прибыв в Академию, я первым делом встретился с Ко Мёнхаком.

— Спасибо, что приняли моё приглашение. Спецлекция от самого Чхве Джунхо — мы возлагаем большие надежды.

— Мне далеко до профессоров Академии. Я лишь укажу на несколько проблем, которые заметил во время работы в поле.

— Голос «с полей» всегда очень важен. Наши профессора великолепны, но без практики их навыки притупляются. Они тоже стараются выбираться на охоту или посещать гильдии во время каникул. Ваш опыт будет очень полезен студентам.

Сегодня я должен был читать лекцию в классе А, где собраны самые успевающие студенты. Именно они будут участвовать в товарищеском матче, когда прибудет дипломатическая делегация.

Будущее пробужденных Кореи, как-никак.

Я вспомнил информацию, которую собрал заранее.

— Слышал, в классе А есть несколько проблемных учеников.

— …Ха-ха!

Ко Мёнхак неловко улыбнулся.

— Судя по списку их выходок, это уже трудно списать на детские шалости.

— Да, с этим часто возникают трудности.

Эпоха 1-го поколения пробужденных, у которых не было связей, прошла. С приходом 2-го и 3-го поколений влиятельные семьи начали демонстрировать свою силу.

Происхождение из знатного рода или известной гильдии делало их неприкасаемыми для профессоров Академии.

Это появление нового дворянского сословия, подобного чеболям до появления магических зверей.

Но дворяне так же едят и ходят в туалет, а кровь у них такая же красная.

— Если ректор пожелает, я могу избавить вас от этих забот. Несчастные случаи случаются всегда.

— …

Пока Ко Мёнхак молчал, я просмотрел журнал посещаемости. Из пяти проблемных учеников троих я знал.

Если я их помню, значит, это либо те, кого надо убить, либо те, кто сам убьет. Будущие злодеи проявили свой гнилой характер ещё в подростковом возрасте.

Хотя я в подростковом возрасте был тише воды.

— Эти дети просто немного сбились с пути. В них ещё осталась чистота. Не дадите ли вы им шанс?

— Ректор, вы верите, что люди меняются?

— Не верю. Но думаю, что если появится повод, всё возможно.

Я совершенно с этим не согласен. Устранить их куда дешевле, чем пытаться исправить.

— Почему вы выбираете такой сложный путь? Шанс того, что они станут нормальными охотниками, ничтожен. На мой взгляд, они скорее станут злодеями.

Это уверенность человека, который сам был злодеем и прожил прошлую жизнь.

Но Ко Мёнхак лишь склонил голову передо мной.

— Прошу вас.

— …

Упрямый старик. Интересно, он правда печется о студентах или боится, что я их всех перебью? Если его так коробит слово «убить», в следующий раз предложу сделать их калеками.

Подумав немного, я принял решение.

— …Раз вы так просите, я присмотрюсь и сделаю выводы.

— Этого достаточно. Спасибо.

Только тогда лицо Ко Мёнхака просияло.

* * *

— Они бывают вредными, но все они хорошие дети.

Я последовал за Ли Хери, классным руководителем класса А, слушая её рассказы о студентах.

В основном она хвасталась ими. Она была из тех преподавателей, кто сглаживает углы и не любит раздувать проблемы.

Идеальный тип для того, чтобы студенты сели на шею. В голове сама собой возникла картина: дети бесчинствуют, а Ли Хери беспомощно пытается их урезонить.

Когда мы подошли к аудитории, как раз началось время лекции. Внутри сидело около тридцати подростков.

— Это сверхчеловек Чхве Джунхо, который проведет для вас спецлекцию. Все похлопали.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Я вышел к кафедре под вялые аплодисменты. В отличие от них, глаза студентов блестели от любопытства.

У каждого из них прекрасно отточенный Форс.

В этом-то и проблема.

Дали соплякам силу, и они возомнили о себе невесть что. Когда даешь кому-то силу, лучше сразу прижать их к ногтю, чтобы не злоупотребляли.

— Я Чхве Джунхо. Наверняка здесь есть те, кто не знает моего лица.

— Таких нет!

— Точно!

Студенты подхватили выкрик кого-то из толпы. Ну, раз это будущее страны… они всё же лучше, чем злодеи из «Чагальчхи.»

— Тема сегодняшней лекции — взаимосвязь управления Форсом и Дара…

— Эй, профессор.

Раздался наглый голос, прервавший меня.

Я перевел взгляд на источник звука: парень с вызывающим видом ухмылялся. Хотя он был на 20 лет моложе, чем в моих воспоминаниях, я узнал его.

Ян Джухёк, будущий злодей по прозвищу Внутренний клоун.

Единственный сын мастера гильдии «Ховоль» Ян Гильсу, известный своим талантом, он успел натворить немало бед ещё до того, как стал злодеем.

Причина, по которой я его запомнил, была проста.

Он бегал повсюду, крича, что станет вторым Кровавым мастером. А потом, когда он искал меня, его отлупил Берсерк и сдал гильдии «Ховоль.»

Короче говоря, «модный злодей.» Хотя помню, Берсерк говорил, что навыки у него были неплохие.

Если подумать, он уникальный парень — выжил после встречи с Берсерком.

— Профессор, мы уже проходили то, о чем вы собираетесь рассказывать. Не могли бы вы рассказать что-нибудь другое?

Как он посмел перебить профессора, который для них как небо?

Ещё на собрании гильдий я понял, что у людей есть общая предвзятость.

Иллюзия, что я не трону их.

Особенно учитывая, что несовершеннолетние в нашей стране находятся под строгой защитой закона.

Неужели они думают, что я не смогу их тронуть?

Тогда это большое заблуждение.

Интересно, какое выражение лица было бы у Чхон Мёнгука и Чон Джухо, услышь они это?

Один бы скривился от боли в животе, а другой схватился бы за голову.

— И что же ты хочешь узнать?

— Как противостоять злодеям! Вы ведь сразились с бесчисленным количеством злодеев, верно? Когда мы станем охотниками, нам придется с ними сталкиваться, вот мы и хотим узнать методы борьбы.

Судя по его ухмылке, это просто шутка.

Если он хочет играть, я подыграю.

— Почему бы и нет.

— Правда? Видите, сколько у меня идей.

— Выходи.

— А?

Я посмотрел на его ошарашенное лицо.

— Ты же хотел узнать, как противостоять злодеям? Вставай сюда.

Я указал на место рядом с собой.

— Теперь ты будешь злодеем.