— Нет? Лидер, о чём вы? Са Гам Джэ ушёл? Я слышал, люди шепчутся, что его здесь давно не было.

Старейшина резко повернулся, услышав новость об уходе Са Гам Джэ. Лидер нахмурился.

— Возникли… сложности.

Старейшина был искренне удивлён.

— Сложности? Могут ли возникнуть ещё более серьёзные проблемы, чем есть сейчас? Более серьёзные, чем наличие у вас тайного сына?

В ответ на вопрос, в котором не трудно уловить сарказм или насмешку, лидер Хён У Хам почувствовал покалывание в затылке и пробормотал, прикрыв его рукой:

— Я же говорил, что он не тайный сын...

"Конечно", — недоверчиво подумал старейшина, развернулся, нашёл свободный стул и сел, после чего начал задавать вопросы.

— При каких обстоятельствах гость может уйти сразу после прибытия?

— К гостю нужно относиться как к гостю. Старейшина Гом Джан, этот гость не был человеком.

— ...Не человек?

— Это долгая история. Ты уверен, что хочешь услышать?

* * *

— Ясно. Я понимаю, почему вы считаете его опасной фигурой. Теперь это становится понятным.

Лидер Альянса доверял старейшине, поэтому рассказал ему всё — от невероятного факта о том, что Са Гам Джэ был Посланником загробного мира, до того, что он ищет группу, один из членов которой состоит в Культе Крови, и что блондин — центральная фигура в этой группе.

Обычно он никому не рассказывал о Са Гам Джэ и Культе Крови, но старейшина общался с блондином по имени Рем, и его стоило предупредить.

Рассказав правду, он почувствовал облегчение.

Лидер Альянса посмотрел на старейшину взглядом, который понимают только те, кто знает правду. Однако старейшина решительно опроверг его слова.

— Но юный герой Рем, которого я встретил, был очень добрым человеком. На самом деле он даже не мастер боевых искусств, так что не знаю, можно ли называть его бойцом.

— Добрый человек, говорите?

— Он взял на себя ответственность, спас и помог человеку, которого по ошибке сперва принял за своего пропавшего товарища, не выказав никакого недовольства. И он ничего не требовал взамен.

— Хм... Не знаю. Может ли человек, связанный с Посланником, фанатиком религии и членом Культа Крови, использующий людей как транспорт, быть добрым?

— Кроме того, юный герой Рем просто поёт и живёт своей жизнью, не увлекаясь никакой странной религией. Даже когда мы с главой Демонической секты приглашали его к себе, он отказался, говоря, что собирается стать артистом Императорской театральной труппы. О каких фанатиках вы говорите?

Однако лидер Альянса по-прежнему считал, что его собственная оценка точнее.

Поскольку прийти к единому мнению было непросто, он предложил самый быстрый и верный компромисс.

— Самый быстрый способ — убедиться во всём самим. Если то, что ты говоришь, правда, то достаточно сообщить ему, что Са Гам Джэ здесь, и он сам придёт. Раз уж ты дал обещание, иди, скажи ему и приведи к нам.

* * *

Тем временем труппа "Хвачин" только что прибыла в деревню на окраине 11-го округа.

Артисты, так быстро получившие два рекомендательных письма, возбуждённо переговаривались или лихорадочно думали о будущем.

Дюран хотел спросить Рембрари о том, как люди из Демонической секты и Альянса боевых искусств свяжутся с ним, если не найдут на месте труппу, но постеснялся.

Хван Мэ и Хо Чо заинтересовались мнением Мён Су о групповой песне.

Санмён злилась из-за того, что её лучшая подруга Хван Мэ всё больше общается с Мён Су, а Нангиль была погружена в мысли о том, куда они поедут дальше.

Рембрари следовал за труппой, спрашивая у всех, кого встречал на пути:

— Вы не видели ребёнка с тёмными кругами под глазами?..

Его список вопросов теперь знали наизусть все участники "Хвачин".

— Эй, Рембрари, взгляни-ка на это.

— Что это?

— Императорский дворец ищет золотистую свинью. С чего бы им искать что-то подобное?

— Людям из Императорского дворца нравится золото и всё необычное.

— Они предлагают огромную награду тому, кто найдёт золотистую свинью и сообщит о ней.

Рембрари тоже увидел официальное объявление, которое Император распространил по просьбе Мастера Льва, но, не особо задумываясь, прошёл мимо. Он не подозревал, что "золотистая свинья", которую монарх искал, — это он сам.

Шумно переговариваясь, артисты подошли к постоялому двору, где собирались остановиться на день или два.

Нангиль великодушно оплатила номер на три дня, и, как только все сели, заказала еду.

Спустя несколько часов, в течение которых они беззаботно ели, пили и отдыхали, она начала серьёзный разговор.

— Как все вы знаете, рекомендательные письма мы собрали гораздо быстрее, чем рассчитывали.

— Это плохо?

— Нет, хорошо. Конечно, хорошо. Но проблема в том, что первоначальный план был полностью нарушен.

— Какой план?

— Изначально мы собирались отправиться в 14-й округ, а затем в 9-й. В 14-ом округе мы должны были выступить непосредственно перед лордом, а правитель 9-ого округа открыто проводит конкурс на получение рекомендательных писем. Двум лордам нравятся артисты.

— Тогда почему бы нам не отправиться в 9-й округ?

— Нас похитили бандиты и увезли в 11-й округ, так что сроки поджимают… Как бы мы ни торопились, не успеем добраться до 9-го округа вовремя. Следующее соревнование там, скорее всего, состоится в следующем году или через год.

Внезапно атмосфера накалилась, и Нангиль усмехнулась, махнув рукой.

— Нет, сейчас не время переживать. В любом случае у нас есть два рекомендательных письма.

Дюран, у которого всегда было полно забот, даже когда он оставался один, спросил серьёзным, обречённым голосом, словно уже предчувствуя всевозможные проблемы, хотя лидер говорила с воодушевлением.

— Что нам теперь делать?

— Изначально мы собирались решить, куда отправимся дальше, в 9-ом округе. Я думала, что там мы сможем раздобыть любую информацию, потому что туда приезжает много трупп. Но этому не суждено случиться… Так что, пока мы ищем, куда податься дальше, я решила, что мы будем путешествовать не спеша, выступая по пути. Отдохнём здесь три дня, а потом двинемся дальше.

* * *

Однако и на этот раз план Нангиль был сорван.

На следующее утро, пока они завтракали и обсуждали свои приключения в 11-ом округе, к ним подошёл человек в большом плаще с капюшоном, закрывавшим всё лицо, и заговорил:

— Вы, люди. Вы что, труппа?

— Да, труппа.

Нангиль ответила, давая понять, что она здесь главная. Мужчина подошёл к ней и почти без интонаций произнёс:

— Наш господин устал и скучает после долгого путешествия. Не могли бы вы устроить весёлое и зажигательное представление, желательно с танцами?

"Даже если лорд очень умный, разве не заскучал бы он, когда его подчинённый говорит таким монотонным голосом?"

Нангиль стало не по себе от того, что человек, скрывающий свою внешность, говорит таким тоном, но из-за этого ей было ещё труднее отказаться от предложения.

Люди, от которых исходила такая негативная энергия, почти всегда были мастерами боевых искусств, а ссориться с ними было невыгодно.

"Этот человек не такой, как обычно", — лидер поняла, что странный человек не так прост, и быстро ответила, не раздумывая:

— Ха-ха, конечно. Но у нас плотный график, так что мы не сможем выступать долго. Вас это устраивает?

Человек, скрывавший лицо, кивнул, и Нангиль почувствовала облегчение и расслабилась. Лучше было поскорее избавиться от просьб подозрительных и сомнительных людей и покончить с этим.

— Когда нам выдвигаться?

— До места часа три-четыре пути, так что лучше выдвигаться прямо сейчас.

У остальных были те же мысли, что и у Нангиль, поэтому артисты быстро прекратили играть и есть и встали из-за стола.

Рембрари хотелось доесть всё, но он не мог оставаться один, поэтому неохотно поднялся.

Остальные тут же собрали вещи и вышли из таверны, а Нангиль сверилась с номерами и последовала с ними за подозрительным человеком.

Чуть больше чем через три часа, как и говорил провожатый, они добралась до места назначения.

Там довольно многочисленная группа с шестью большими повозками разбила две большие палатки и соорудила лагерь.

Они хотели, чтобы труппа сразу же выступила перед их уставшим господином. "Хвачин" разрешили отдохнуть около часа, за который её члены решили, в каком порядке будут выступать и кто выйдет на сцену.

— Рембрари, ты, наверное, устал от постоянных выступлений, так что на этот раз сделай перерыв.

— Да. Ты всё равно только поёшь, но не танцуешь.

Полчаса спустя артисты начали представление перед человеком, половина лица которого была скрыта вуалью, оставив Рембрари расправляться с хорошо приготовленной едой.

Однако во время еды он заметил кое-что странное.

"Что это здесь делает?"

Что-то, чего не должно было быть в таком месте, было отчётливо видно.

"Почему здесь символ Люмены?"

Символ был нарисован на спине человека, сидевшего впереди. Рембрари провёл по нему пальцем и убедился, что это действительно тот самый знак.

"Значит, Лорд Люмена всё-таки в этом мире. А что, если я помолюсь ему и дам знать, что я здесь? Услышит ли он меня? Нужно попробовать", — решил Рембрари и убрал руку с символа.

Но тут произошло нечто странное.

Как только он убрал руку, кто-то подошёл к нему, схватил за подбородок и поднял голову.

Рембрари опешил и слегка нахмурился, а подошедший человек грустно пробормотал:

— Ничего, — и отпустил его.

"Что это было?"

Рембрари потёр подбородок, за который его схватили невесть откуда взявшиеся руки, и увидел, что внезапно появившийся человек сел рядом, обхватил свои колени руками и уткнулся в них лицом. Он выглядел очень подавленным.

"Этот человек тоже знаком с Люменой?"

Рембрари, заинтригованный таким поведением, хотел что-то сказать, но…

Раздался звук, будто большое дерево раскололось надвое, а затем леденящий душу свист чего-то очень острого.

Представление прекратилось, и все повернулись в ту сторону. Рембрари сделал то же самое.

Дверь была снесена.

"Похоже, её сломали не случайно", — подумал он, как только из-за сорванной двери в комнату ворвалась группа людей.

Цель тех, у кого было оружие, была ясна с самого начала.

Они размахивали мечами и тыкали копьями в тех, кто наблюдал за представлением, а те спокойно доставали собственное оружие и отвечали им даже в такой ситуации.

Артисты из "Хвачин" похватали свои инструменты и прижались к стене, боясь попасть под перекрёстный огонь. Но Рембрари, наблюдавший за представлением из числа гостей, не мог сразу подойти к ним.

Даже если бы он попытался, ему было трудно сделать несколько шагов, потому что все вокруг продолжали сражаться.

Более того, поскольку он сидел среди гостей, нападавшие, похоже, решили, что он тоже на стороне врага, и тут же набросились на него.

В какой-то момент чей-то огромный меч полетел в сторону Рембрари и пронзил его плечо.

— Рембрари!

— А-а-а!

— Что же нам делать!