Рембрари склонил голову набок.

— Неужели? Но почему ты мне об этом рассказываешь?

По словам Четвёртого Ученика, они были знакомы лишь "мельком".

Рембрари последовал за ним, потому что тот напомнил ему Рабсуса, а не потому, что доверял ему. Но услышать такую историю здесь... Если не считать недоверия, ситуация вызывала недоумение.

— Я зол.

— Зол?

Четвёртый Ученик, похоже, не хотел вдаваться в подробности, поэтому не стал рассказывать всю историю.

Даже когда молчал, его аура выглядела печальной, а с плотно сжатыми губами он казался очень несчастным.

Однако Рембрари безучастно посмотрел на него и вздохнул.

— И как Люмена вообще находит таких цыплят?

Четвёртый Ученик нахмурился при неожиданном упоминании животных.

— Цыплят?

Рембрари вздохнул.

— Когда я злюсь, я открыто выражаю протест. "Лорд Редрин, так неправильно! Я считаю, что это неверно. Это не должно быть так". Конечно, я всего лишь выражаю протест. Но я говорю об этом прямо, а не ищу беседы с кем-то ещё, будучи зол на Лорда Редрин. Конечно, мне и злиться-то на Него обычно не из-за чего.

Выражение лица Четвёртого Ученика стало ещё более мрачным.

— А к чему... цыплята?

Вместо того чтобы объяснить, Рембрари мягко отчитал его.

— Тебе тоже стоит так делать. Когда злишься, говори с Ю… Лордом Люменой. Вот что я должен делать с тем, что ты мне сказал? Ты вообще знаешь, кто я?

Всё, что Четвёртый Ученик знал о Рембрари, — это то, что он "человек, которого ищет Преемник Учителя, артист труппы".

"Могло ли в нём быть ещё что-то?"

Когда мужчина покачал головой, Рембрари сказал ему почти правду.

— Я Первосвященник, друг и соперник Лорда Люмены, то есть, выражаясь вашим языком, Преемник его коллеги.

— Друг Ю Мэн А? — недоумённо переспросил Четвёртый Ученик.

— Да. А ты — цыплёнок под крылом своего Учителя. Понятно?

— Почему ты всё время называешь цыплёнком…

Глядя на Четвёртого с угрюмым выражением лица, Рембрари вздохнул и отвернулся.

Теперь, когда дело зашло так далеко, ему стало неловко за то, что он сравнил этого человека с Кокко.

"Даже если он не так хорош, как я, по крайней мере, у Кокко были способности Первосвященника. Конечно, я пока не знаю, есть ли они вообще у этого типа...".

Рембрари открыл дверь и, не колеблясь, вышел.

Оставшись один, Четвёртый Ученик открыл рот и уставился на закрывающуюся дверь, а затем сжал кулак.

Он сделал это в приступе гнева, но это не навредит его Учителю. Нет, скорее, навредит тому грубому Повелителю Льда, который нарушит своё обещание, данное Учителю.

Любой бы расстроился, узнав, что его друг пытается его обмануть.

Он просто хотел, чтобы Преемник чувствовал себя таким же разочарованным и расстроенным, как и он сам по отношению к своему Учителю.

Но когда тот, кто был другом Преемника его Учителя, вдруг стал относиться к нему с пренебрежением, он очень расстроился.

— Да что он о себе возомнил! Да что он он вообще знает!?

* * *

Рембрари вышел из гостиницы и пошёл, заложив руки за спину, погружённый в свои мысли.

В голове у него царила суматоха.

Увидев, как кто-то в приступе гнева ведёт себя подобным образом, он снова вспомнил о Люмене. А вспомнив о Люмене, он, естественно, задумался о том, как Люмена и Шин Чжо Ун пытались его обмануть.

Он придирался к этому человеку... но на самом деле верил, что его слова — правда.

Шин Чжо Ун тоже разговаривал об этом с Са Гам Джэ, а до этого он рассказал Гасоре о встрече с его Учителем.

"Тот ученик, с которым он столкнулся раньше, скорее всего, был Чётвертым. Раз они встретились, он наверняка подслушал разговор..."

Так или иначе, было похоже, что Лорд Люмена и Шин Чжо Ун действительно пытались что-то от него скрыть... но что именно?

Сначала Рембрари решил, что Чжо Ун пытается стать последователем Люмены и скрывает это, потому что знает о близкой дружбе Рембрари с ним. Если дело не в религии, то у него не было причин скрывать это от всех, кроме Льва и Са Гам Джэ.

Однако Люмена напрямую говорил с Шин Чжо Уном о том, что Рембрари нужно обмануть, так что, похоже, дело было не в обращении в веру.

Шин Чжо Ун знал его очень хорошо, потому в таких вопросах был осторожен, но Лорду Люмене в этом не было нужды.

"С какой стати Люмена бы велел Анчоусу "держать в секрете, что он стал его последователем"? Если подумать, Анчоус вообще не из тех, кто смирится со становлением обычным верующим. Но Анчоус бы не смог совладать с божественной силой, потому не смог бы стать Первосвященником или Паладином. Не похоже, чтобы Люмена, учитывая все обстоятельства, относился к нему, не способному использовать божественную силу, по-особенному и возвысил его до высокого положения", — додумавшись до этого, Рембрари восхитился собственной сообразительностью, но тут же снова расстроился.

Как только одно подозрение развеялось, появилось другое.

"Тогда почему? Что они пытались скрыть? Скорее всего, это не опасно. Лорд Люмена не причинил бы мне вреда".

Сколько бы он ни размышлял, у него ничего не получалось. В конце концов Рембрари зашёл в переулок, достал жетон Люмены, зажал его в ладонях и стал молиться, сложив руки.

"— Лорд Люмена. Я доверяю вам, Лорд Люмена. Лорд Люмена не причинил бы мне вреда. Должно быть какое-то объяснение тому, что вы пытаетесь обмануть меня в сговоре с Шин Анчоусом. И всё же я расстроен. У меня тоже есть причины для этого..."

На мгновение Рембрари прервал молитву и посмотрел на тянущиеся вдаль низкие стены.

"— ...Когда я узнал, что Лорд Люмена пытался меня обмануть, я так расстроился, что решил, что не расскажу вам о "Спящем Боге", пока не узнаю, что вы двое от меня скрываете. Но... я рассказываю вам, потому что мне жаль, что вы снова пострадали от своего цыплёнка. Есть место, которое, как я предполагаю, является обителью "Спящего Бога"..."

* * *

Император несколько дней пребывал в задумчивости, а после позвал главного евнуха и отдал неожиданный приказ.

— Устрой мне и Рембрари с его свитой трапезу.

Главный евнух удивлённо посмотрел на монарха, услышав такой неожиданный приказ.

— Собрать всех вместе?

Мастер Лев был странным пользователем способностей, который появился в этом мире первым, а Рембрари был полезен своими способностями, поэтому Император интересовался ими, но к остальным он не проявлял такого внимания.

Дело не в том, что они не ладили, а в том, что ему было совершенно всё равно.

У занятого Императора не было времени на то, чтобы как следует их рассмотреть, к тому же они появились раньше, чем ожидалось, что только нарушило его планы.

По крайней мере, Шин Чжо Ун, у которого было такое же имя и лицо, неприятно действовал на нервы, так что он просто не мог видеть его время от времени.

Неудивительно, что главный евнух был озадачен внезапным распоряжением "поужинать вместе".

Император окунул кончик кисти в чернила, разгладил бумагу и подтвердил:

— Да. Все вместе.

Перехватив кисть, он приподнял уголки губ и одним движением написал несколько слов на длинном листе бумаги.

— Мы до сих пор не знаем, зачем они искали друг друга. Или то, чего хотят. Но знаем, что они собираются уйти.

— Верно…

— Нам нужно понять, какие отношения связывают этих людей, чтобы понять, где можно копнуть поглубже.

Император закончил писать и положил кисть на чернильный камень, а затем улыбнулся.

— Собралось много людей, но не все они могут нравиться друг другу.

* * *

Каждый раз, когда Мулу взмахивала своим длинным копьём, раздавался свист рассекаемого воздуха.

Рембрари сидел на расстоянии, чтобы его не задело, и наблюдал за происходящим, время от времени радостно её подбадривая.

— Молодец, молодец.

Ардор с завистью кусал губы, не сводя глаз с происходящего, но ни Мулу, ни Рембрари не обращали внимания на его враждебность.

— Рембрари вообще не обращает на тебя внимания. Ты похож на одинокую бобовую фасолину, которая катится прочь.

Лишь Мастер Лев время от времени появлялся и ухмылялся, приводя Ардора в ярость.

И это было в самый мирный, если не сказать спокойный, период.

Са Гам Джэ появился, склонив голову набок, и позвал:

— Господин Рембрари.

Рембрари обернулся, и Мулу тоже опустила кончик своего длинного копья, глядя на Жнеца. Ардор не обернулся.

— В чём дело?

Са Гам Джэ подошёл ближе и выдал новость:

— Император говорит, что сегодня вечером мы все должны поужинать вместе.

— Все вместе? Почему?

— Не знаю. Он просто сказал, что раз мы все собрались, то нужно приготовить что-нибудь повкуснее, чем обычно…

Он был озадачен, но не стал возражать, ведь еды, судя по всему, будет много.

— Понимаю. Давайте так и сделаем.

Рембрари охотно ответил, и Мулу снова замахнулась копьём.

Са Гам Джэ некоторое время наблюдал за тем, как она занимается, прежде чем куда-то уйти, а Ардор снова от злости прикусил губу.

* * *

Ближе к ужину явился сам главный евнух Императора. Рембрари и его спутники, переодетые в более чистую, чем обычно, одежду, последовали за ним.

Главный евнух вошёл в некий павильон.

Следуя друг за другом, они увидели зал, украшенный красивыми фонарями, которые создавали изысканную атмосферу.

В центре комнаты стоял большой стол, на котором уже громоздились горы еды, источавшей всевозможные аппетитные запахи.

Как ни странно, Император прибыл первым и, увидев, что гости вошли, жестом пригласил их сесть и приступить к трапезе.

Он думал, что пытается создать обстановку, в которой можно будет сказать что-то важное, но атмосфера была совсем не такой.

— Ешьте с удовольствием.

Гости, поначалу чувствовавшие себя неловко, постепенно сосредоточились на еде, а сам Император не говорил ничего важного и просто ел.

Сегодня он заказал больше вкусной еды, чем обычно.

Это было не преувеличением. Все блюда были настолько вкусными, что невольно подумалось: "Так вот какую еду ест монарх Империи".

Рембрари смаковал каждое из своих любимых блюд, почти не произнося ни слова, и ел с удовольствием.

Измученное сердце, гадающее, что скрывают Шин Чжо Ун и Лорд Люмена от последователей Лорда Редрин, немного успокоилось.

Но после того как Рембрари съел все свои любимые блюда, Чжо Ун протянул ему свою тарелку, к которой даже не притронулся, и предложил:

— Хочешь?

— Я это не буду, так что ешь сам.

В обычной ситуации Рембрари бы радостно улыбнулся и взял тарелку. Даже сейчас он почти машинально потянулся за ней. Но его рука, поднявшаяся до половины, взмахнула в воздухе и снова опустилась.

— ...?

Шин Чжо Ун, недоумевая, зачем он это делает, уставился на парня через стол, а Рембрари равнодушно пробормотал:

— Всё в порядке. Я ем не всё подряд.

Это был отказ, но Шин Чжо Ун удивлённо поднял брови, услышав фразу "не всё подряд".

Рембрари был неравнодушен к вкусной еде. Шин Чжо Уну почти никогда не отказывали с тех пор, как он начал покупать еду для Рембрари.

Даже когда он давал Рембрари траву, которая тому не нравилась, а после угощал чем-то вкусным, никогда не слышал отказа.

Но чтобы его всухую отвергли?

Шин Чжо Ун не сразу смог отреагировать на ситуацию, с которой столкнулся впервые.

Са Гам Джэ тоже удивлённо вскинул голову, переводя взгляд с Рембрари на Чжо Уна и обратно.

Мастера Льва это не интересовало, поэтому он ни на кого не обращал внимания.

Мулу было любопытно, но она не увидела в этом ничего странного и просто продолжила медленно есть свою порцию.

С другой стороны, Ардор был счастлив и плакал от радости.

— Наконец-то злая и коварная пелена, застилавшая глаза Первосвященника, спала! Я так счастлив, Первосвященник. Я буду собирать эти слёзы радости по капле и вытирать ими вашу обувь.

— Хватит.

Рембрари равнодушно отмахнулся, но Ардор всё равно был рад.

Император с интересом наблюдал за этой сценой.

"Они казались близкими друзьями. Неужели между ними пробежала чёрная кошка?", — ухмыльнулся он.