Ардор не хотел кормить Шин Чжо Уна.

Он и так его недолюбливал: ненавидел за близость к Первосвященнику, ненавидел за то, что тот не искал так активно его телефон, ненавидел его раздражающую манеру разговаривать и снова ненавидел за близость к Рембрари. Не было никаких причин кормить этого еретика.

Но именно по тем же причинам, по которым Ардор недолюбливал Шин Чжо Уна, ему приходилось его чем-нибудь кормить.

У этого ненавистного типа было одно преимущество: благодаря ему Ардор мог издалека наблюдать за состоянием Рембрари.

В подземелье 3-6 он превратился в птицу, поэтому не было времени о чём-либо думать — он просто жил как птица.

Ардор лишь потом осознал, что даже Рембрари, должно быть, был сбит с толку. Конечно, та сцена могла оказаться ненастоящей, но всё же...

— Значит, если я забуду пароль, содержимое удалится?

— Да. Поэтому, если не помнишь пароль, не нажимай что попало. Спроси меня или Тхэ Ри.

— А как я смогу с вами связаться, если не смогу воспользоваться телефоном?

— Приезжай в компанию. Хотя бы это ты должен суметь сделать.

— А если я не хочу тащиться туда?

"Можно просто записать пароль на бумаге и хранить её в безопасном месте!"

Ардор, мысленно выкрикнувший это, угрюмо пошевелил вилкой.

Пока Рембрари продолжал разговаривать с Чжо Уном, находясь в изоляции, Ардор вскоре начал считать даже то единственное маленькое преимущество Шин Чжо Уна его недостатком.

Он со скрежетом стиснул зубы на ложке.

Чжо Ун прекрасно понимал, что делает Ардор, но его это не волновало. Этот пёс был фанатиком, который скалил зубы даже тогда, когда Рембрари просто смотрел на цветок на улице.

Его поведение было настолько чрезмерным, что даже всецело преданная вере Мулу не могла его выносить.

Но вскоре пришло время Ардору улыбнуться.

— Что ты видел в подземелье 3-6?

Вопрос, который Шин Чжо Ун задал после еды, нарезая фрукты, стал началом.

— Я вернулся в своё детство. — совершенно спокойно ответил Рембрари.

— И каким оно было?

Когда Рембрари лишь пожал плечами вместо ответа, Ардор выступил вперёд и оскалился.

— Не задавай подобных личных вопросов, бесстыдный еретик!

Шин Чжо Ун лишь приподнял одну бровь.

— ...Личных вопросов?

Информацией о происходящем внутри подземелья делились все, кто туда входил. Нет, её не просто передавали — её предоставляли в виде отчёта. И это, значит, личный вопрос?

Ошеломлённый реакцией Ардора, Шин Чжо Ун тихо усмехнулся.

— Не думай, что все такие же, как ты.

Затем он посмотрел на Рембрари.

Подземелье в Зоне №3 полностью исчезло, но оставалось ещё несколько Зон.

Опыт Рембрари, полученный после прохождения 3-6 и разрушения колонны, очень пригодился бы при уничтожении остальных колонн в будущем.

Кроме того, Рембрари не слишком хорошо умел писать подобные отчёты, поэтому, как обычно, Шин Чжо Ун собирался сам выслушать его и составить отчёт.

Но Рембрари, обычно легко рассказывавший самые разные истории, на этот раз повёл себя иначе. Он искоса взглянул в сторону, словно о чём-то задумавшись, затем внезапно встретился глазами с Шин Чжо Уном и мягко произнёс:

— Я не хочу тебе рассказывать, Анчоус.

Шин Чжо Ун не ожидал такого ответа и, отвлёкшись из-за Ардора, ошеломлённо переспросил:

— Что?

Рембрари очистил мандарин и снова сказал:

— Это всего лишь истории, которые могут быть правдой, а могут и не быть. Я не хочу тебе рассказывать их.

— Если так, разве тем более не стоит рассказать? Если демоны распространяют ложную информацию, значит, они теперь используют психологическую войну, да?

— Всё нормально. Мне это не особо интересно.

— Сам факт, что ты никому ничего не рассказываешь, уже означает, что тебе не всё равно, разве нет?

Когда Рембрари, очищая мандарин, взглянул на Шин Чжо Уна, Ардор от счастья чуть не закричал: "Этот холодный взгляд! Этот ледяной взгляд! Это холодное выражение лица. Он определённо всем своим видом говорит: «Не вмешивайся»!".

— Ты прав, Анчоус.

"Нет, он неправ!"

Ардор снова приуныл и лишь продолжил нарезать лежавший перед ним омлет.

— Но рассказывать особо нечего. Место, куда я сбежал после похищения, оказалось местом, где жили демоны. Там я ел, спал, ел, спал — вот и всё.

***

"Не может быть."

Шин Чжо Ун был уверен, что слова Рембрари про "ел, спал" — далеко не вся история того, что произошло в подземелье.

До, после или между этим обязательно должно было произойти что-то ещё. Если он действительно только ел и спал, то сказал бы об этом с самого начала.

Но тот факт, что Рембрари произнёс это после того, как один раз отказался отвечать, означал, что за это время он успел разобраться с тем, с чем должен был разобраться.

"Если бы этот фанатик не пошёл с ним в подземелье, я бы узнал, что там произошло!"

Шин Чжо Ун неодобрительно покосился на Ардора.

"Если у этого фанатика пытаться что-то выведать о Рембрари, то даже под страхом смерти он ничего не скажет. Он из тех, кто ни за что не раскроют рта. Сложно..."

Съев свою порцию на тарелке, Чжо Ун покинул дом раньше обычного.

Накинув пальто и выйдя на улицу, он задумался, почему демоны снова и снова показывают Рембрари его прошлое.

Связано ли это с пророчеством, о котором говорил У Сон У? С тем, что жреческие одежды Рембрари стали чёрными? Неужели они постепенно развращают Рембрари?

"Прошлое, которое Свинка пытается скрыть, — вот ключ!"

Если это было всего лишь личным делом, стали бы демоны показывать его прошлое через подземелье?

Нет. Прошлое, которое Рембрари пытается скрыть, скорее всего, связано с тем, что происходит с демонами сейчас.

Шин Чжо Ун сел в машину и завёл двигатель, вспоминая то, что увидел и услышал в подземелье, воссоздавшем дворец Рембрари.

Дворец, принц, похитители, Рембрари, не помнящий прошлого...

"То, что он ничего не помнит, тоже странно. Он мог забыть, потому что был маленьким. Мог забыть из-за пережитого потрясения. Но разве возможно, что он вообще не знает об этом? Даже если забыл, это ведь должно где-то быть зафиксировано, верно? В конце концов, он был принцем!"

Мысли Шин Чжо Уна крутились снова и снова, пока он не выцепил ещё одну странность в словах Рембрари.

"Когда он описывал ситуацию до похищения, то сказал „тот ребёнок“. Значит, до похищения он играл с несколькими детьми. Тогда должны быть свидетели, так? Что случилось с этими детьми?"

Стоило заподозрить что-то одно, как подозрительным начинало казаться абсолютно всё.

— …

Шин Чжо Ун повернул руль в сторону офиса Чан Тхэ Ри.

***

— Мог просто сам его спросить.

Чан Тхэ Ри небрежно ответила, выслушав его рассказ, будто в этом вообще не было ничего сложного.

— Он сказал, что не хочет мне говорить.

Шин Чжо Ун сидел на подоконнике в её кабинете и плёл ленточку из шнурка, свисавшего с занавески.

Тхэ Ри подозрительно спросила:

— Ты ведь не давил на него?

— Я похож на человека, который стал бы так делать?

— Похож.

— …

— Шучу. Ты не из тех, кто станет на него давить.

Тхэ Ри поспешно изменила свои слова, когда Чжо Ун положил ленточку и уставился на неё. Затем скрестила руки на груди и задумчиво пробормотала, словно говорила совершенно серьёзно:

— Хм. Прошлое Рембрари…

— Разве это не странно?

— Странно, если тебе кажется, что это странно. Но, возможно, ему действительно всё равно. Может, он не рассказывает другим именно потому, что ему безразлично. Знаешь, как с нелепыми снами. Даже если ты ни в чём не виноват, всё равно ведь не станешь рассказывать о них другим? Потому что стыдно.

— Неужели Свинка настолько переживает о том, что подумают другие?

— А, нет. Не переживает.

Когда Чан Тхэ Ри тут же согласилась с ним, Шин Чжо Ун развязал ленточку, которую сделал из шнурка занавески, и снова спросил:

— Почему бы тебе просто не спросить его? На твои вопросы он ведь отвечает охотнее.

— Ой. Он подумает, что мы вдвоём на него набросились.

— Разве когда-то такое было?

— А разве нет? Ты пришёл ко мне, чтобы попросить встать на твою сторону.

Шин Чжо Ун приподнял брови.

— Это так воспринимается? Я об этом не думал...

— Тогда зачем пришёл?

— Я подумал, что твоя умная голова наверняка хорошо работает, и пришёл за советом.

Чжо Ун полностью снял шнурок с занавески и принялся завязывать его в волосах Тхэ Ри. Та рассмеялась и легонько стукнула его по ноге.

— О-хо. Ты признаёшь мой интеллект?

Шин Чжо Ун завязал в её волосах такую же ленточку, как до этого, и поторопил её:

— Давай. Пошевели мозгами.

Чан Тхэ Ри уже собиралась ещё немного покрасоваться своим умом, но взглянула на время, перестала шутить и серьёзно спросила:

— Чего именно ты хочешь?

— Прошлое нашей Свинки. Похоже, демоны и Бог Редрин борются за его прошлое. Думаю, чтобы во всём разобраться, мне нужно знать, что там произошло. Что бы это ни было.

— Но даже если речь о прошлом, Рембрари из другого мира. В нашем мире об этом нет никакой информации.

— Верно. Поэтому всё и упирается в тупик. Верующие в Редрин не раскроют рта.

— А! Есть ведь люди, которые пришли из другого мира, но не стали верующими. Те, кто говорил, что будет жить по земным правилам. Найди этих людей и расспроси их.

***

Варион водил экраном телефона туда-сюда над грудой сложенных досок и цокал языком.

— Люди так радуются тому, что Зона №3 исчезла. Я думал, мы неплохо себя рекламируем. Неужели среди людей наша репутация всё ещё не улучшилась?

Стройка, на которой работы остановились на полпути, погрузилась во мрак — свет нигде не горел, — но Вариону совсем не было страшно.

Рядом Клодт спокойно выкладывал домино одно за другим, сам не зная, откуда оно взялось.

— Не волнуйся. Со временем всё уладится.

Чёрный Дракон, который уже собирался сбить костяшки, как только Клодт закончит их расставлять, спросил Вариона:

— А как Первосвященник? После того как получил твои воспоминания, что-нибудь изменилось?

— Разве могло?

Варион недовольно пробормотал это, а Нуар, в одиночестве возлежавший под лунным светом с таким видом, будто был какой-нибудь знатной особой, рассмеялся.

— Разве это не из-за твоих воспоминаний?

Раздражённый насмешкой, совершенно не соответствовавшей загадочному и таинственному виду Нуара, Варион положил телефон.

— Почему ты ко мне придираешься?

— В любом случае твоя зона ответственности исчезла, так что ты теперь самый свободный. Можешь заняться всей остальной работой, Вари.

— А вы сами разве не бездельничаете целыми днями? — Варион проворчал, полностью выключая телефон.

"Эти демоны, чтоб их... Я им серьёзно рассказываю то одно, то другое, а они только и делают, что издеваются надо мной!"

Но злость Вариона быстро улетучилась, когда Чёрный Дракон невинно спросил:

— Вари, это про то, что говорил Владыка? Про человека, который всё время бездельничает?

— Ты с ума сошёл?

Варион ошеломлённо прикрыл рот рукой, но Чёрный Дракон совершенно беззаботно рассмеялся.

Нуар прищурился, переводя взгляд с Вариона на Чёрного Дракона и обратно, затем цокнул языком и горестно произнёс:

— Ах. Надо было взять Айзе и оставить одного из этих двоих.

Варион растерянно спросил:

— А почему Клодт тоже входит в это число?

— Он хотя бы хорошо готовит.

Варион не мог этого отрицать, а Клодт самодовольно пожал плечами и, словно защищая его, добавил, взглянув на Чёрного Дракона:

— Но ничего не поделаешь. Он поднял такой шум, что ни за что не хотел покидать родные места.

— Только вот родных мест уже нет.

Клодт, устанавливая последнюю костяшку домино, бросил:

— Просто сделай вид, что не знаешь.

Нуару не нравилось, как они вели разговор, поэтому он вздохнул, снова закрыл глаза и наконец произнёс:

— Что ж. Хорошо, что мы не взяли Бинака.

На этот раз никто не стал защищать Бинака. Внезапно шумная стройка снова стихла, и никто не проронил ни слова.

Так или иначе, они вместе с Айзе и Бинаком были шестью ближайшими подчинёнными Владыки Аквариуса.

От мысли, что двоих товарищей остальные долго не увидят, становилось странно горько — независимо от того, были ли они в хороших отношениях или нет.

Тогда Варион повернулся к Нуару и спросил:

— Эй, Нуар.

— Чего?

— Я слышал, что какой-то человек ходит и раскапывает прошлое Первосвященника, а ещё готовит какую-то программу. Ты к этому причастен?