Естественно, после всей этой суматохи с монстром не могло быть и речи о том, чтобы сразу же покинуть крепость ради покупки нарядов.

Сперва требовалось уладить дела, связанные с Вильгельминой. Благодаря показаниям Ирен и Микаэля комиссия признала, что девушка погибла от лап монстра, а затем сама превратилась в чудовище. Ее официально внесли в списки погибших. Поскольку Вильгельмину при жизни мало кто любил, скорбящих не нашлось. Ограничились короткой, чисто формальной минутой молчания.

Зато нашелся человек, который откровенно радовался такому исходу — бывший напарник, или пара, Вильгельмины.

Ликуя, что документы о расторжении контракта наконец-то вступили в силу, он тут же отправился на поиски нового очистителя. Это был тот самый мужчина, который постоянно жаловался, пока его напарница числилась пропавшей без вести. Одно дело — бросать выжидательные взгляды на других девушек-очистителей в период неопределенности, но он начал откровенно к ним приставать, едва подав бумаги.

Даже те, кто на дух не переносил Вильгельмину, сочли такое поведение возмутительным. В конце концов, поняв, что никто не желает заключать с ним контракт, рыцарь с недовольным ворчанием покинул крепость.

Пока он паковал вещи, Ирен ломала голову над куда более серьезной проблемой.

— Никаких полезных зацепок...

Поскольку крепость была возведена Союзом Королевств, в ее хранилищах сберегались удивительные артефактs, добытые еще на заре появления подземелий.

Это было наследие тех времен, когда из-за споров о праве собственности разразилась масштабная континентальная война, стершая с лица земли несколько государств. Среди прочего там находился предмет под названием «Запись Вечности». Несмотря на столь громкое имя, его функция была проста: он в течение десяти минут идеально фиксировал всё происходящее в радиусе своего действия. Этот артефакт позволял буквально перенестись в прошлое, безупречно воспроизводя не только звуки, но даже запахи.

Ирен арендовала его у руководства крепости еще до инцидента с Вильгельминой. В прошлом о таком нельзя было и мечтать: эту вещь отказывались одалживать даже принцессе Сесилии в те времена, когда все перед ней ходили на цыпочках. А сейчас Ирен получила его без малейших трудностей.

Должно быть, они хотят подчеркнуть мой статус и заодно сбить спесь с Сесилии, но...

Ирен перевела взгляд на «Безграничное Исцеление» на своей руке.

Хотя они с Микаэлем... занимались довольно усердно, класс артефакта по-прежнему оставался четвертым. И всё же руководство крепости, видимо, возлагало огромные надежды на то, что в будущем сила Ирен возрастет. К тому же монстр, пожравший Вильгельмину, свободно разгуливал по жилому крылу очистителей, а охрана ничего не смогла с этим поделать. Вероятно, артефакт выдали еще и в качестве негласной компенсации.

Так или иначе, Ирен взяла его с одной целью: собрать доказательства того, как именно монстр проник в крепость. Как она и предполагала, Вильгельмина успела произнести слова, прямо указывающие на причастность Сесилии.

— И какой в этом толк... — пробормотала девушка, коснувшись пальцем «Записи Вечности».

Над артефактом всплыла проекция Вильгельмины.

[— А такой дряни, как ты, просто чертовски повезло...]

До этого момента всё шло хорошо. Проблема начиналась дальше. Как только речь заходила о принцессе Сесилии, изображение размывалось помехами, а голос искажался, сменяясь жутким рычанием монстра. Разобрать слова было совершенно невозможно.

Ирен со вздохом выключила запись. С таким материалом доказать связь Сесилии с чудовищем не выйдет.

Служащая крепости, проверявшая артефакт после использования, поначалу буквально побледнела.

— Наш артефа-а-акт! — зарыдала она, прижимая его к груди, словно раненого ребенка.

К счастью, убедившись, что все остальные функции работают безупречно, а сбой касается только этого конкретного фрагмента, женщина быстро успокоилась.

После этого Ирен удалось продлить аренду еще на день, чтобы попытаться вытянуть из записи хоть крупицу доказательств, но надежды таяли с каждой минутой. Изображение, раз за разом прокручивающееся перед глазами, показывало лишь, как Вильгельмина получает удар и отлетает в сторону.

Ирен нахмурилась. Рыцари уже упоминали об этом, но останки монстра выглядели в точности как человеческое тело. Тот же процесс разложения, та же кровь, не поддающаяся очищению. Поэтому даже сейчас казалось, будто она смотрит на труп девушки, а не твари из подземелья.

Кстати, семья Вильгельмины отказалась забирать тело. Аристократ, у которого она служила, прислал людей лишь за ее пожитками, а от останков поручил руководству крепости избавиться самостоятельно.

Услышав об этом, Ирен впервые за долгое время вспомнила о своей прошлой жизни.

Что же произошло после моей смерти?

За несколько дней до гибели она отправила письмо графу Родиам.

В письме она просила немного отсрочить выплату долга. Ирен планировала отдать накопленные деньги Микаэлю, а для графа заработать отдельно. Она не видела этого своими глазами, но могла живо представить, как граф рвал и метал, получив известие о ее смерти. Наверняка он повел себя в точности как покровитель Вильгельмины: прислал людей обшарить комнату в поисках того, что можно продать.

Но ведь все деньги я потеряла, пока убегала в подземелье...

А в спальне остался лишь жалкий хлам, который никто не взял бы и даром. Тут Ирен внезапно вспомнила о толстом одеяле, которое купила, но так ни разу и не использовала.

Я спрятала его под кроватью... Интересно, забрали ли его служанки, когда убирались?

Пожалуй, это была единственная стоящая вещь во всей комнате. Темно-синее, совершенно новое одеяло. Она упрямо купила его и принесла в покои, не обращая внимания на косые взгляды, просто потому, что ей было невыносимо холодно. И зачем только потратилась, если так ни разу им и не укрылась?

— Ха-а... — тяжелый вздох сорвался с губ сам собой.

Нынешний Микаэль совсем не похож на того, из прошлого. Он ведет себя иначе, словно доказывая, что мир, в котором она открыла глаза после смерти — это совершенно другая реальность. Он дарит ей нежность и безграничную любовь, о которых она не смела и мечтать. Нынешний Микаэль...

Но если бы она умерла сейчас, остался бы тот, прежний Микаэль до конца, или уехал бы сразу, как напарник Вильгельмины? Принял бы он ее вещи?

Додумав до этого, Ирен горько усмехнулась и покачала головой. Он был очень занятым человеком. Скорее всего, он покинул бы крепость, даже не узнав о ее смерти. А новости дошли бы до него лишь в следующем году, по возвращении. Он бы вознес короткую молитву Богу и тут же выбросил это из головы. В прошлой жизни она не значила для него ровным счетом ничего. А что касается ее вещей... Даже если бы ему их передали, он бы просто раздал их беднякам, решив, что так они принесут больше пользы.

Тук-тук.

Когда мысли Ирен окрасились в совсем уж мрачные тона, в дверь знакомо постучали. Два уверенных удара. Точь-в-точь как в прошлой жизни...

— Микаэль! — радостно отозвалась Ирен, словно торопя его войти.

Дверь открылась, и на пороге появился он — Микаэль, который теперь ее любит.

Возможно, из-за того, что во время схватки с Вильгельминой во все стороны летели брызги крови, и пятна так и не отстирались, Микаэль сменил свое храмовое одеяние на повседневную одежду, похожую на ту, что носили обычные рыцари. В этом наряде он казался еще дальше от образа того Микаэля из прошлой жизни.

Войдя в комнату, он тут же подошел к Ирен и легко поцеловал ее в щеку. В этом жесте читалась нежная, щемящая просьба об утешении — ему было физически тяжело переносить даже недолгую разлуку. Улыбнувшись, Ирен отложила артефакт, обхватила его лицо ладонями и поцеловала в ответ. Стоило ей увидеть его светлую улыбку, как все мрачные мысли развеялись без следа. Прошлое — это всего лишь прошлое. Ирен хотела жить будущим.

Его руки тоже легли на ее щеки. Ирен попыталась накрыть их своими ладонями, но вдруг поняла, что Микаэль не снял перчатки. А под плотной тканью прощупывались бинты.

— Микаэль? Ваши руки...

— Почти зажили. Местные врачи так докучали мне, умоляя позволить хотя бы наложить повязки, что я просто согласился, лишь бы они отстали. Не обращайте внимания.

Он говорил об этом как о сущем пустяке, и Ирен кивнула. Микаэль не стал бы лгать о таких вещах.

— Что ж, а теперь нужно поскорее вернуть артефакт и собираться.

— М-м? Куда?

— Вы забыли? Мы же договаривались поехать в Брюа.

— Но ведь с этим можно не торопиться...

— Нет, — Микаэль ответил твердо, как никогда прежде. — Я так много хочу для вас сделать... И, кажется, у нас осталось не так много времени.

Сказав это, он поцеловал удивленную Ирен в лоб.

Теперь он, начавший ощущать то, что недоступно обычным людям, знал наверняка. В предыдущем подземелье он убил того Микаэля, которого создавала эта реальность. Но мир не остановится. Он продолжит попытки воссоздать «истинного Микаэля этого мира». Поэтому рыцарь ясно осознавал: это место — не тот мир, которому он принадлежит. Это мир, в котором его не должно быть. Одновременно с этим, это мир, для которого уготована другая версия его самого. Мир, где Ирен не придется страдать и умирать. Мир, где существует Микаэль, который полюбит ее с самого начала, а не это грязное, погрязшее в грехах тело.

Этот идеальный мир, созданный специально для Ирен, пытается исторгнуть его вон.

Микаэль мягко рассмеялся, беря Ирен за руку.

— Пойдемте скорее.

Я хочу успеть совершить поступки, которые оставят вам хотя бы крошечное воспоминание о том, что я существовал.