Микаэль раз за разом тянул зубами за узел, который сам же туго затянул, и снова отпускал его.

Поначалу Ирен думала, что он завязал шнурок так крепко, что теперь просто не может развязать. Но вскоре она поняла, как сильно ошибалась.

Его обжигающие губы касались её напряженной спины, покрытой мурашками. То он впивался поцелуями с властной силой, то нежно и дразняще гладил кожу. А когда его влажный язык скользнул вверх по позвоночнику, и без того скованное тело Ирен окончательно задеревенело.

— Микаэль...

Это был скорее жалкий писк, означавший: «Если собираешься развязать — развязывай уже».

Каждый раз, когда пропитанный слюной шнурок скользил по спине, у Ирен волосы вставали дыбом от острого, пронзительного чувства. К тому же она сделала пугающее открытие: от одних только ласк ее спины между бедер становилось невыносимо влажно.

Ирен намеренно извивалась. Она ни за что не хотела, чтобы он понял, насколько уязвимо это место. Стоит ему только догадаться, и он начнет безжалостно терзать и эту точку...

— Можете не прятаться. Я уже всё знаю.

Словно насмехаясь над ее наивностью, Микаэль провел языком именно там, где Ирен вздрагивала сильнее всего.

— Ах!

Изображая случайность, Микаэль продолжал раз за разом слизывать капли прямо из-под шнурка на ее пояснице. Будто всё ее тело превратилось в сладкий сахарный леденец.

Пока Ирен отчаянно барахталась, сходя с ума от щекочущих и обжигающих ощущений, узел наконец поддался. Рука Микаэля ухватилась за концы и одним рывком сорвала белье.

Плюх.

Пропитанный слюной клочок ткани безвольно упал на подушку рядом с лицом Ирен. Она отрешенно уставилась на него. На это «белье» не ушло и ткани размером с ладонь.

«И кто только в здравом уме покупает такие вещи...» — подумала было она, но ответ лежал прямо на ней.

— Как и ожидалось, женская одежда — весьма сложная штука, — с абсолютно непроницаемым лицом выдал Микаэль.

От такой наглости Ирен резко повернула голову и испепелила его взглядом.

— Так вот о чем вы думаете целыми днями?! Напяливать на меня такие... непотребные... тряпки... и заставлять сгорать от стыда...

От смущения ее лицо полыхало. А ведь на людях он всё еще сохранял образ непорочного, благородного паладина! Человека, который ко всем относится с подчеркнутой вежливостью, невзирая на статус, и который на пушечный выстрел не подпускает к себе ни одну женщину, кроме Ирен.

И мысль о том, что этот самый святой рыцарь, глядя на нее, в голове прокручивает такие порочные фантазии... Ирен стало стыдно даже за саму себя. И как у него только хватает совести ходить с таким невозмутимым лицом, думая о подобном...

— Вовсе нет.

Вдруг раздался его решительный ответ. Нарядил в такое непотребство, а теперь еще и отпирается?

Но тут Микаэль подхватил сброшенное белье и одним ловким движением связал Ирен запястья.

— ?..

Совершенно не понимая, что происходит, Ирен захлопала глазами. Зачем он ее связывает? Зачем?..

Глядя на ее абсолютно сбитое с толку лицо, Микаэль с искренним сожалением вздохнул, легонько поцеловал ее в щеку и произнес:

— Заранее прошу прощения, Ирен.

— Прощения?.. П-подождите. Что вы собираетесь!.. Микаэль!

Она в панике выкрикнула его имя, но Микаэль оказался быстрее. Он перекинул связанные руки Ирен через декоративную перекладину в изголовье кровати и закрепил их.

Когда ее руки оказались подняты вверх, скрывать пышную грудь стало совершенно невозможно. Микаэль с благоговением окинул взглядом рассыпавшиеся по белоснежной коже серебристые волосы, а затем резко наклонился.

И жадно впился губами в ее беззащитную грудь.

В отличие от его обычных нежных поцелуев, сейчас он действовал так, словно пытался прокусить кожу. Испуганная Ирен задергалась, но с намертво привязанными к изголовью руками она была абсолютно беспомощна. Ее отчаянные попытки вырваться приводили лишь к тому, что она сама еще сильнее подставлялась под его жадные ласки.

— А-ах! П-подождите! Микаэль! Там... а-а!

Лишенный необходимости сдерживать ее руки, Микаэль стал действовать еще развязнее. Он покусывал ее, словно пробуя на вкус, затем вдавливал язык так, будто хотел проникнуть внутрь, а стоило Ирен жалобно всхлипнуть — тут же сменял напор на успокаивающие, тягучие поцелуи. А под конец и вовсе принялся сосать так отчаянно, словно вознамерился вытянуть из нее то, чего там отродясь не было.

Она и подумать не могла, что лишившись свободы рук, станет настолько беспомощной. Беспрерывно подвергаясь его изощренным пыткам, Ирен в итоге не выдержала накатившей волны невыносимого удовольствия. Содрогаясь всем телом, она сквозь слезы умоляла его остановиться.

Но Микаэль, оторвавшись от ее груди, лишь лукаво улыбнулся:

— Вы ведь сами хотели знать, о чем я фантазирую. Я показал вам лишь малую часть, а вы уже так извелись. И что же мне с вами делать...

От того, с каким искренним сокрушением он это произнес, Ирен потеряла дар речи. Животный страх подсказал ей: если так пойдет и дальше, случится нечто непоправимое.

Собрав последние силы, она попыталась лягнуть его свободными ногами, но Микаэль перехватил ее тонкую лодыжку. Медленно поглаживая ее длинную ногу, он вкрадчиво произнес:

— Ах да, совсем забыл упомянуть...

Внезапно в его руке оказался еще один крошечный лоскуток ткани, не уступающий в непристойности первому.

— У этого комплекта, разумеется, есть и нижняя часть…

И секунду спустя пропитанная ее собственными соками нижняя часть белья обвилась вокруг ее изящной лодыжки. Не больно, но так крепко, что развязать узел было невозможно.

* * *

В итоге Микаэль скупил все отрезы нежно-голубой ткани, цвет которой так напоминал то злополучное белье. И заказал из нее сразу несколько нарядов разных фасонов.

С каждым новым выбранным эскизом улыбка хозяина лавки становилась всё шире. Когда пара наконец покидала магазин, торговец кланялся так низко, что, казалось, вот-вот распластается по полу, непрерывно рассыпаясь в благодарностях:

— Всё будет готово точно в срок! Можете не волноваться! Огромное, преогромное вам спасибо!

Оставив ликующего хозяина позади, они снова вышли на улицу. Небо уже окрасилось в багровые тона заката, стремительно темнело. Учитывая, сколько времени они потратили, Ирен была уверена, что пора возвращаться в гостиницу.

Но вопреки ее ожиданиям, Микаэль крепко взял ее за руку и повел совершенно в другую сторону.

— Микаэль? Куда мы идем?

— Теперь нужно подобрать вам украшения. Серьги, колье, браслеты. А еще нужно посмотреть туфли, шляпки...

От этого бесконечного списка покупок Ирен сделалось дурно.

— Может, оставим это на завтра?

— Но у нас совсем нет времени.

Услышав это, Ирен озадаченно склонила голову:

— У нас же еще целых три дня до возвращения в крепость.

— Боюсь, этого времени может не хватить, если мы хотим успеть съездить к морю.

— К морю?

От неожиданности Ирен на мгновение задумалась.

— А, вы тогда упоминали об этом...

Она никогда в жизни не видела океана и как-то обмолвилась, что очень хотела бы на него посмотреть. Похоже, Микаэль запомнил это и принял близко к сердцу.

— Но ведь на море можно съездить и потом, спешить некуда.

Они ведь всё равно теперь всегда будут вместе. Море никуда не денется, можно спокойно поехать туда, когда закончится этот сезон рейдов. Ирен мягко сжала его руку и улыбнулась:

— Какая разница когда, мы ведь в любом случае поедем вместе. Незачем так торопиться прямо сейчас.

В ответ на ее слова Микаэль горько усмехнулся:

— Да... «Микаэль» обязательно поедет с вами к морю.

От этого странного бормотания Ирен невольно хихикнула. И с чего он вдруг заговорил о себе в третьем лице?

Но видя, что Микаэль всё еще мнется, она прижалась к его руке и тихонько прошептала:

— И еще... я не хотела говорить... но я правда устала. Между ног всё еще ноет...

К ее удивлению, после того как ее связали, Микаэль оказался не единственным, кто потерял голову от возбуждения. Каждый раз, когда он тянул за нижнюю часть белья, скользкая от влаги тесемка врезалась прямо в ее нутро. В конце концов, Ирен со слезами замотала головой и взмолилась. Она умоляла его прекратить эти игры и просто заняться любовью по-настоящему.

И тогда Микаэль...

Кажется, он совсем обезумел.

Она мельком заметила его потемневшие глаза, но обдумывать это было некогда — он тут же вонзился в нее одним мощным, глубоким толчком. Ирен едва не задохнулась от напора, но приняла его целиком. А после этого они действительно набросились друг на друга, словно дикие звери.

Естественно, последствия этой бурной ночи давали о себе знать. Там, где он безжалостно раздвигал и заполнял ее, осталась пульсирующая тупая боль, а всё тело было покрыто багрово-синими отметинами от его зубов. Он вел себя как одержимый, словно боялся оставить на ней хоть дюйм кожи без своей метки.

Так вот как выглядит Микаэль, когда полностью теряет контроль.

Но когда Ирен уже решила, что познала его истинную, звериную натуру, Микаэль вдруг растерянно пробормотал:

— Вам было очень больно? Простите меня. Я изо всех сил пытался сдерживаться, но, кажется, не справился.

— Что?..

Это он сдерживался? А если бы он не сдерживался, то что бы тогда...

Ирен стало по-настоящему страшно. Выживет ли она в тот день, когда он действительно сорвется с цепи?

* * *

— Тогда отдохните пока. Я скоро вернусь.

В итоге, когда они всё же вернулись в гостиницу, Микаэль заявил, что ему нужно забрать какой-то заказ из ювелирной лавки. Ирен хотела пойти с ним, но, заметив ее слипающиеся глаза, он велел ей оставаться в номере и отдыхать.

Как только за ним закрылась дверь, Ирен прошла в их спальню.

— Фу-ух...

Она бессильно рухнула на диван, переводя дух. И в этот самый момент...

Чавк-чавк-чавк.

Из ванной донесся до боли знакомый звук. Услышав его, Ирен подскочила как ужаленная, распахнула дверь ванной и радостно воскликнула:

— Чавка!