Микаэль какое-то время молча перебирал в руках «Безграничное Исцеление».

Улыбка постепенно сошла с его губ, и он сильно прикусил губу.

Потрескавшиеся, они лопнули, и потекла кровь, но он даже не думал вытирать её, а лишь сильнее кусал себя.

— Простите...

Тело негромко пробормотавшего это мужчины мелко задрожало.

Глядя на него, Ирен всё поняла.

Он плакал.

Не было ни единой слезы, ни единого всхлипа, но он рыдал навзрыд громче кого бы то ни было.

В мире, где все погибли и он остался один, сокрушаясь о собственном равнодушии.

Глядя на него, Ирен не смог сдержать слёз.

В прошлом она неоднократно винила Микаэля.

Почему он так холоден именно со мной?

Почему не проявляет ко мне того милосердия, которое дарует даже закоренелым грешникам?

Неужели я так ненавистна ему?..

Именно поэтому, вернувшись к жизни, Ирен ощутила лишь опустошение.

Ведь с возвращением во времени все те жалкие и мучительные мгновения, через которые она прошла, попросту перестали существововать.

Поначалу она хотела ненавидеть его. Однако Микаэль, которого она встретила после перерождения, вовсе не был тем прежним, холодным Микаэлем.

Этот новый Микаэль всегда относился к ней с нежностью и искренне её любил.

Казалось бы, нужно было забыть о прошлом и просто радоваться счастью, но порой глубоко запрятанные обида и ярость внезапно вспыхивали внутри.

Ведь как бы хорошо ни было сейчас, былые раны никуда не исчезли.

Потому при виде улыбающегося Микаэля её сердце болезненно сжималось.

Кто должен извиниться за те страдания?

Впрочем, ты, причинивший эту боль, никогда бы не снизошёл до извинений.

Она думала именно так...

По щекам Ирен покатились слёзы.

Ей хотелось, чтобы он попросил прощения. Хотелось, чтобы он раскаялся в своих поступках.

Но она вовсе не желала ему таких страшных мук.

Кап.

Слеза, скатившаяся по щеке Ирен, упала на пол.

В этот миг безмолвно рыдавший Микаэль вскинул голову.

— Ирен?..

Он двинулся к ней, покачиваясь всем телом.

Он шатался, словно вот-вот упадёт, но без малейшего колебания шёл точно к ней.

— Ирен. Почему вы плачете?..

Он окликнул её дрожащим голосом. Мужчина то и дело протягивал руки, пытаясь обнять её.

Но в самое последнее мгновение неизменно опускал их.

Словно не смел осквернить своими прикосновениями величайшую драгоценность в мире.

В этот миг земля под ногами Ирен снова окрасилась чернотой.

Ощутив уже знакомое падение, Ирен устремила взгляд на отдаляющегося Микаэля.

Из-за стремительного падения его голос доносился до неё лишь слабым эхом.

Он истошно кричал, призывая её по имени.

Жалобно, точь-в-точь как во всех увиденных ею мирах. Словно человек, лишившийся абсолютно всего.

Микаэль окончательно скрылся из виду.

Теперь она не чувствовала даже падения — взору представала лишь бесконечная, глухая тьма.

Ирен закрыла глаза и заглянула в собственную память.

Почти все воспоминания восстановились.

Она прокрутила в голове всё, что узрела в осколках сознания Микаэля.

Теперь ей стало предельно ясно, как всё произошло.

Затем он бесчисленное количество раз повторял одно и то же, создавая мир за миром.

И за это время он окончательно и бесповоротно пропитался демонической скверной.

Ирен, упорядочив мысли, открыла глаза.

В её зрачках бушевало яростное пламя.

Она узрела всю его память, однако один фрагмент всё же отсутствовал.

Ирен догадалась: «оно» умышленно скрыло воспоминания о собственном существовании.

Ирен впилась пристальным взглядом в непроглядную тьму и выкрикнула его имя:

— Невозможное.

В тот же миг непрекращающееся ощущение падения бесследно улетучилось.

— Это ведь ты сотворило всё это.

Стоило Ирен презрительно процедить эти слова, как в кромешной тьме эхом разнёсся ехидный, заливистый хохот.

Ирен воскресила в памяти все миры, которые успела повидать.

Они всегда были залиты кровью. Ведь Микаэлю раз за разом приходилось стирать и заново воссоздавать реальность, чтобы отыскать её.

Даже полностью поддавшись скверне, он до определённой степени пытался сопротивляться Невозможному, однако в итоге всё равно шёл на поводу у его воли — без конца истребляя монстров.

— Почему?..

Голос Ирен сорвался.

— Почему именно Микаэль?

Вещь, которая долгие века покоилась в сокровищнице королевства Висконти.

Почему она явилась именно перед ним?

Однако вместо ответа тьма отозвалась лишь ещё более оглушительным хохотом.

И в этот миг…

— Ваше Высочество!

Прямо возле Ирен раздался возглас Чавки.

В то же мгновение смех резко оборвался.

Похоже, появление Чавки застало Невозможное врасплох.

Ирен поспешно огляделась. Кругом по-прежнему простиралась лишь глухая тьма.

Впрочем, несмотря на мрак, саму себя она видела отчётливо: и руки, и ноги.

Тут взгляд Ирен упал на зашевелившуюся сумку.

— Ваше Высочество! Откройте скорее!

Ирен торопливо распахнула сумку. В то же мгновение оттуда, словно сжатая пружина, вырвался длинный отросток.

— Фух, едва за вами угнался.

Однако Чавка покинул сумку не один.

Следом показалась Рука Оценки, крепко уцепившаяся за его туловище.

Должно быть, путь сюда дался им нелегко: и Чавка, и Рука Оценки лоснились от влаги.

Чавка вытянул отросток во всю длину и грозно гаркнул куда-то в пустоту:

— Невозможное, ты, ублюдок, серьёзно! Думаешь, раз у тебя есть аномальная способность, тебе всё дозволено?! Его Высочество пощадил тебя только из-за твоей силы, иначе бы ты развеялся первым! По уровню демонического ранга я тебе ничуть не уступаю!

В ответ на крик Чавки из тьмы снова донеслось тихое хихиканье.

Невозможное по-прежнему откровенно глумилось над ними.

В этом смехе чётко читался вызов: «И что же вы мне сделаете?».

Наблюдавшая за этим Ирен тихо проморомотала:

— Зачем Невозможное творит всё это?

Тогда Рука Оценки, отпустив Чавку, взобралась по руке Ирен на её плечо и принялась выводить пальцем знаки прямо в воздухе:

[Оно лишь искало того, кто будет отчаянно бороться во имя его забавы].

Ирен прикусила губу, вчитываясь в написанные Рукой Оценки слова.

Перед её глазами встал образ Микаэля, который, несмотря на бесчисленные падения и отчаяние, продолжал уничтожать чудовищ.

Оно искало того, кто одержим глубинным стремлением, и остановило свой выбор на Микаэле.

Что ж, надо признать, эта тварь отыскала идеального кандидата.

Ирен яростно стиснула зубы до хруста.

Ради собственной забавы.

И только ради этого оно заставило Микаэля на протяжении стольких веков сносить невыносимые муки?

В этот момент в пустоте проступили багровые письмена, сотканные из демонической скверны.

Она никогда в жизни не видела подобных символов, но мгновенно поняла их смысл.

[Хочешь вернуть Микаэля к жизни?]

Увидев этот вопрос, Ирен затаила дыхание.

Микаэль развеялся. Однако Невозможное утверждало, что способно воскресить его.

— Ты можешь это сделать?.. Каким образом?

Ей следовало спросить об этом равнодушно, как о чём-то обыденном.

Однако её голос, не в силах скрыть бушевавших чувств, сорвался на хрип.

[Хи-хи-хи].

Снова раздался сухой, отрывистый смешок.

[Из-за полного исчезновения его демонический ранг снизился. А потому теперь я вполне могу на него воздействовать.]

Перед Ирен бесшумно всплыли два металлических осколка.

Невозможное явило свой истинный облик.

[Если будешь делать в точности то, что я велю, то вновь встретишься с тем, кого так жаждешь обнять.]

При этих словах в глазах Ирен вспыхнули яростные искры.

[Согласна?]

Вопрос прозвучал до ужаса невинно, словно ребёнок звал поиграть.

Однако за этой простотой скрывались изощрённое коварство и чистейшее зло.

Ирен наконец осознала, почему Невозможное терпеливо ждало, пока она не узрит всю память Микаэля.

Оно жаждало, чтобы она содрогалась от скорби, зная о его безграничной преданности и перенесённых муках.

Эта тварь попросту вознамерилась взрастить ещё одну марионетку, одержимую отчаянным стремлением.

Осколки Невозможного плавно покачивались перед её лицом.

В их движениях сквозила абсолютная уверенность: «Ты ни за что не откажешься от моего предложения».

Тело Ирен задрожало. Она медленно подняла руку и накрыла ею парящие осколки.

Словно соглашаясь на сделку с чудовищем.

Тьму мгновенно заполнил исступлённый, безумный хохот.

И в тот самый миг, когда Невозможное уже праздновало победу, предвкушая новую забаву...

— Но если подумать, — глаза Ирен хищно блеснули, — кажется, у меня есть другой способ отыскать Микаэля.