Перевод: Astarmina

— Единственный Бог империи разгневан на ведьму... Нет, на святую.

Империя Девер, известная как святая земля, долгие годы страдала от засухи.

Земля высохла, посевы на полях погибли, начался падеж домашнего скота от неизвестной болезни.

Дети, находившиеся в утроби матерей, не получали возможности появиться на свет. Как женщины страдали от бесплодия, так и мужчины стали калеками, потеряв репродуктивные функции.

Люди шептались, что не за горами конец человечества.

В большом кафедральном соборе столицы ежедневно проводились богослужения и ритуалы жертвоприношения.

Во имя успокоения гнева Всемогущего Бога, понтифик отдал приказ о поиске и поимке тех, кого подозревали в ведовстве. Люди, опустошенные продолжительной засухой, присоединялись к охоте на ведьм.

Женщины, которых опознали как ведьм, были проститутками, старухами, дворянками, старыми девами, слепыми, прокаженными, цыганками, студентками, служанками, рабынями — и далее, далее, далее.

Священники выбирали женщину из любого слоя общества, затем прокалывали ей безымянный палец и смешивали кровь со святой водой. Именно так они устанавливали их личность.

Если кровь ведьмы соприкасалась с водой, поднимался черный дым. С помощью этого ритуала были казнены сотни и тысячи ведьм.

Когда их приводили на место казни, они боялись неминуемого попадания в ад так, что падали в обморок или пачкали юбки испражнениями.

Естественно, ни одна женщина лично не признала, что она ведьма.

Но их так много поглотили костры, и они стали пригоршнями пепла.

Однако по какой-то причине Божий гнев не унимался.

Засуха стала еще свирепей. И стала широко распространяться эпидемия проказы, болезни, при которой гнили конечности.

Когда все были в отчаянии, единственный Бог империи Девер ниспослал пророчество.

Понтифик Андреас, первым услышавший его, немедленно созвал священников и послушников.

Стоя перед собором, понтифик произнес торжественную реч, озвучив пророчество, этого было достаточно, чтобы разочаровать всех.

Единственный Бог империи, Бог мира и земли, Дернаус провозгласил, что его гнев вызван не ведьмами, а святой.

Смерти всех женщин, которых считали ведьмами, преследовали и ловили до сих пор, оказались бессмысленными.

— Как смеет женщина с телом святой прелюбодействовать. Как смеет прятаться и порочить имя Бога. Этот неизмеримый грех прогневал нашего единственного Бога. Как провозглашает Всемогущий Бог, святая должна зачать, и все грехи человечества будут прощены.

Но лица собравшихся побледнели.

Святая зачнет? Разве это не больший грех, чем все остальные?

Согласно священому писанию, святая потеряет божественную силу в момент, когда должна будет зачать. К святой, потерявшей силу, будут относиться как к уличной проститутке. Для нее будет неизбежно покончить жизнь самоубийством.

Проблема заключалась в том, что Божий гнев не ограничивался святой. Должен был быть и мужчина, который совершит грех по отношению к ее телу.

Услышав слово Божье, все безмолвствовали и только переводили взгляды с понтифика на крест, а затем на статую, изображающую Дернауса.

— Тогда к-кто же оплодотворит святую? — набрался смелости спросить один из священников.

Об этом думали все, поэтому в унисон подняли головы.

Понтифик и священнослужители дали вечный обет безбрачия, поэтому все до единого были кастрированы.

Следовательно, все, кроме послушников, уже потеряли способность к размножению.

— Граф Раон Тулуз, — произнес понтифик Андреас.

Молодой дворянин со светлыми волосами и загадочными голубыми глазами медленно поднял голову.

Когда было названо его имя, он словно увидел будущее, которое развернется перед ним.

Его красивое лицо внезапно искозило отчаяние.

— Ваше Святейшество! Но я!.. — закричал Раон, но замолчал, не зная, что сказать.

Когда ему исполнилось двадцать лет, он потерял родителей. Они погибли в результате несчастного случая при пожаре, когда поехали в семейное поместье.

У него осталась только младшая сестра. Однако меньше чем через год он потерял и ее, оставшись в одиночестве.

На глазах старшего брата она бросилась в пропасть.

Бог сказал, что Его детям будет дана та боль, которую они смогут вынести, но Раон не смог преодолеть ни одно страдание, выпавшее на его долю.

Пока он пребывал на дне ямы бесконечного отчаяния, к нему явился не кто иной, как нынешний понтифик.

Для гражданина империи Девер было естественно служить одному Богу, но вера Раона только усилилась, когда он встретил понтифика.

Даже смерть всех членов семьи, от которой страдал, казалось, целую вечность, он смог преодолеть.

Вскоре он поверил, что на все воля Божья и его судьба — служить Ему так долго, насколько будет способен.