Перевод: Astarmina

Корона, ослепительно сиявшая на его голове, казалось, демонстрировала его принадлежность к посланникам Бога.

— Я даю тебе последний шанс. Признайся, что ты святая. Всемогущий Бог милостив к тем, кто согрешил.

— Я не святая! Я говорю правду, прошу вас, поверьте мне!..

— Глупая, ты отказываешься от последнего акта милосердия, который дает тебе Бог.

Добрый понтифик цыкнул, словно она вызывала у него отвращение.

Зрителей охватила еще большая ярость, но некоторые из них восхищались понтификом за то, что он даровал милосердие последнему человеку, который этого заслуживал.

— Святая Вероника!

По его зову двери великого собора распахнулись, и Вероника медленно вошла, неся серебряную чашу.

Вскоре после того, как подошла к Андреасу, она опустилась на колени и подняла ее над головой.

Понтифик снова прочитал молитвы, и его голос эхом разнесся вокруг. В то же время он с изяществом налил в серебряную чашу святую воду.

Действия, которые разворачивались до сих пор, походили на произведение искусства, и все наблюдали за ними, затаив дыхание.

Наконец, когда серебряная чаша была до краев наполнена святой водой, понтифик улыбнулся Агнес.

— Если хочешь, чтобы тебе поверили, докажи.

Два паладина, державшие Агнес, подвели ее к серебряной чаше.

Затем один из них жестко схватил ее за левое запястье и достал хорошо заточенный кинжал, чтобы сделать порез на безымянном пальце.

Красная кровь закапала в серебряную чашу.

Агнес закричала от боли, но это заглушили крики толпы.

Таким образом, Агнес сама стала свидетелем разыгравшейся перед ней сцены и не могла ничего сделать, кроме как ахнуть.

— Ах...

То, что появилось перед ней, поднимаясь из смеси святой воды и ее крови, было облаком белого дыма.

Словно уже ожидала этого, Вероника зажмурилась.

— Белый дым! Поднимается белый дым! Она, безусловно, падшая святая!

— Как ты смеешь лгать в присутствии Его Святейшества! Это богохульство!

— Падшая святая, которая разозлила нашего великодушного Бога, наконец-то появилась. Желания и молитвы каждого достигли ушей Бога.

Наконец, понтифик объявил, что падшая святая найдена.

Гнев людей принял форму криков, эхом разносящихся вокруг, подобных вою диких животных. Их ненависть к святой вышла из-под контроля.

Агнес же смотрела вниз, на пол, и плакала.

До самого конца она отрицала это. Она не была святой. Не была ею. Даже перед лицом таких веских доказательств.

Пока Раон наблюдал за сценой, которая привела всех в ярость, его прекрасный лоб слегка нахмурился.

Скоро должен был выйти он и сыграть свою роль.

— Агнес Ларш. Заплати за это.

Как только понтифик произнес эти слова, несколько послушников бросились вперед и начали обливать святой водой ее тело.

Святая вода обычно использовалась для назидания тех, кто совершил грехи.

Она была драгоценной, но они ничего не утаили, когда смачивали тело святой.

Кроме того, это был первый случай, когда одновременно использовалось такое большое количество святой воды.

— Хуук, хгх. Остановитесь!.. — закричала Агнес.

Для них это прозвучало так, словно зло находившееся внутри нее было смыто.

Она плакала, и плакала так горько, что у нее заболели глаза, но они не переставали поливать ее святой водой.

Не успела она опомниться, как ее серебристые волосы, бледное лицо, а также чистые священные одежды полностью промокли.

Были видны очертания ее грудей, и всем стали видны ее дерзкие соски, выступавшие из-под одежд, ставших полупрозрачными и влажными.

Таком виде делал ее действительно похожей на падшую святую.

Один взгляд на Агнес заставил толпу немедленно отвернуться. Она была практически обнажена.

Но на этот раз был только один человек, который продолжал смотреть на это зрелище.

Граф Раон Тулуз.

Вскоре взгляды Агнес и Раона снова встретились.

Она с тревогой выискивала его в толпе, как будто он был ее единственным спасителем.

Для него же было естественно пожалеть ее.

Он считал всех людей равными перед лицом Бога, и поэтому искренне сочувствовал каждому достойному жалости человеку, будь то уличные проститутки или барменши.

В его глазах Агнес ничем не отличалась.

— Я не святая...

Это было прошлой ночью, когда Агнес настаивала на своей невиновности с таким непоколебимым взглядом. Ее образ в таком виде ясно вспыхнул перед глазами Раона.

— Но ты действительно...

...падшая святая?

Тихо пробормотал он себе под нос.

***

В конце церемонии Агнес потеряла сознание.

Следующее, что она увидела, когда снова открыла глаза, была не темная подземная темница.

Она проснулась под высоким потолком с большой люстрой посередине. Сбоку сквозь щели в занавесках на окнах пробивался солнечный свет. Слышалось мелодичное пение птицы.

Все было мирно. Безмятежно.