Переводчик: Микки

Раон нахмурился, как только понял, что это значило.

Однажды он слышал, что в работорговле было обычной практикой удалять все волосы на лобке рабынь, чтобы они казались моложе.

Ясное лицо Раона на мгновение помрачнело.

«Я не верю, что это произошло по естественной причине. Всё выглядит так, будто это было сделано кем–то намеренно».

— Что сейчас нужно этой женщине?

— Больше всего, ваша светлость, она нуждается в психической стабильности. Разум и тело связаны, и её тело наберётся силы только в том случае, если разум станет здравым. Как только она почувствует себя лучше, тоестественным образом наберет нужный вес и сможет успешно забеременеть.

– Это будет трудно.

Раон прикрыл глаза.

Женщине, которую насильно забрали из семьи, необходимо душевное спокойствие? Это полный абсурд.

На мгновение, вспышка сочувствия отразилась на его лице.

Поняв чувства Раона, доктор стал настойчивее.

– Ваша светлость, я знаю, что это может показаться самонадеянным, но я хотел бы сообщить вам об этом.

– Говори.

– Пожалуйста, никогда не питайте никаких чувств к этой женщине. Она обманула Бога и грязно использовала своётело. И я умоляю вас никогда не поддаваться личным чувствам. Она женщина, которая оценивает только свои пороки. Просто домашний скот — вы можете думать о ней именно так. Если это слишком, то достаточно считать еёвсего лишь сосудом для зачатия.

Это была откровенная чушь.

Опустошение исказило невинное лицо человека, когда-то обещавшего Богу свою чистоту. Раон очень долго смотрел на небо за окном, храня молчание.

В конце концов, он улыбнулся и посмотрел на доктора.

— Я понимаю, о чем вы беспокоитесь. И вам не стоит волноваться. Если это тоже воля Божья, то я готов ей следовать.

– …Да. Я буду посещать святую каждые две недели для медицинских осмотров. Я сообщу старшему дворецкому, когда придет время для её беременности.

— Оставляю это тебе.

Уходя, врач закрыл за собой дверь.

Оставшись один, Раон откинулся на спинку своего мягкого кресла.

Улыбка, так живописно смотревшаяся на его губах, в одно мгновение исчезла, и открылось его бездушное лицо.

– Благодать Божья… Да пребудет со всеми нами благодать Божья. Пожалуйста.

В последнее время это были слова, которые Раонпроизносил чаще всего.

* * *

Та ночь…

Дом Тулузы был перевернут с ног на голову – Агнес наделала много шуму.

Она села на оконную раму, словно собиралась спрыгнуть оттуда.

Все слуги особняка собрались у её комнаты, бегая взад–вперёд. Зелёные деревья, усаженные по всей территории усадьбы, шептались с лёгким ветерком, их ветви слабо шевелились.

Серебристые волосы Агнес красиво развевались на ветру.Дрожа от страха, она вытянула одну ногу из окна. Ещё шаг и она бы упала на холодную твёрдую землю.

Через дворецкого Кловиса шум дошел и до Раона, и он сразу же направился в комнату Агнес.

Зрелище, открывшееся ему, едва не заставило его потерять сознание.

В его голове промелькнуло одно-единственное воспоминание — день, когда его младшая сестра разбиласьнасмерть прямо у него на глазах. Она умерла на расстоянии вытянутой руки от него. После этого он погряз в сожалении и отчаянии, казалось, на целую вечность. Он не смог вовремя схватить тонкое запястье сестры, и за это люто себя ненавидел.

До сегодняшнего дня Раон носил в себе неизгладимую вину.Он усерднее, чем кто-либо другой, молился Богу и бессчетное количество раз исповедовался, однако его бремя ничуть не уменьшилось.

–Не подходи ко мне! – крикнула Агнес.

Голос её надрывался, было видно, что она очень напугана.

Отчаяние в её взгляде напоминало ему о сестре.

— Агнес, прекрати, - проговорил Раон сквозь стиснутые зубы.

«На этот раз я никогда не позволю никому умереть».

– Ну же, Агнес, пожалуйста…

Только тогда Агнес узнала его. От страха её лицо было бледным, как полотно. Она позвала Раона дрожащим голосом.

– Раон?..

– Да, это я. Спускайся сюда. Ты же хорошая девочка, не так ли?

Он говорил нежно, будто разговаривал со своей младшей сестрой.

Раон сделал шаг к Агнес. Она безучастно смотрела в лицо приближавшегося к ней мужчины.

Это был единственный человек, который спросил её имя в том подземелье. Единственный человек, проявивший к ней доброту.

Слезы снова навернулись на её глаза.

Агнес всхлипнула.

– Меня все равно сожгут на костре. Я скоро умру.

Голубые глаза Раона расширились, когда он услышал это.

Лицо женщины вдруг переменилось. Теперь перед ним была не его младшая сестра, а Агнес. Его разум был в смятении.

– Я… я не хочу умирать. Я не святая, сэр. Я могу поклясться перед Богом!