Переводчик: Микки

Рыдания всё не прекращались.

Теперь, когда стало ясно, что она святая, Агнес казалось,будто она немедленно будет сожжена на костре, как и многие ведьмы до неё.

- Вас не собираются сжигать.

Мягко успокоил её Раон, подходя ближе.

Расстояние между ними сильно сократилось, не превышая теперь длинны ладони.

Всё его поведение — его выражение лица, тон, характер действий — были мягкими и нежными.

Благодаря этому Агнес почувствовала, что хотя бы немного освободилась от гложущей её тревоги.

- Ты уверен?..

- Я обещаю.

- Если меня не сожгут… то Зачем я здесь? Пожалуйста, верните меня к моей семье! Они не справятся без меня! Они не…

- Для начала, пожалуйста, спускайся. Иди сюда, чтобы мы могли поговорить. Только ты и я.

В этот момент в окно ворвался холодный ветер и еёдлинные волосы взметнулись, закрывая ей обзор.

- Ах!..

В то же время Раон метнулся вперёд и потянул её за худое запястье.

Агнес сильно пошатнулась, но вскоре упала в крепкие объятия мужчины.

Многие, многие юные дамы, желавшие оказаться в рукахблагородного графа Раона Тулузы, могли бы упасть в обморок, если бы увидели эту сцену.

Они не могли поверить, что упустили эту возможность из-за какой-то девушки, которую объявили непристойной святой.

С другой стороны, Раон мог думать только о том, насколько худой была женщина в его руках.

Уже по одному её виду было ясно, что она миниатюрная, но теперь, держа её на руках, он мог почувствовать, насколько же она хрупкая.

Как будто одно неправильное движение сломает её пополам.

Он вдруг вспомнил слова доктора о том, что ей пока трудно зачать ребенка, потому что она недоедает.

Он не мог поверить, что ему придется зачать ребенка с такой женщиной…

Это была единственная воля Божья.

Раону вовсе не нужно было чувствовать себя виноватым.

Тем не менее, он почувствовал разочарование.

Чувство вины, сопровождавшее исполнение воли Бога,казалось, ставило на нём клеймо предателя.

Этот внутренний конфликт принес ему ужасную боль.

Какой бы путь Раон ни выбрал, это не казалось ему верным.

- Агнес…

Всякий раз, когда Раон произносил её имя, его словно сводили судороги.

Вспоминалась его младшая сестра, которая умерла такой ужасной смертью.

Только теперь Раон осознал, что его белая рубашка промокла насквозь.

Агнес не переставая плакала.

Крепко держа её за плечи, Раон наклонился вперед и посмотрел ей в глаза.

- Я обещаю, я распоряжусь о том, чтобы о твоей семье позаботились.

Он понимал, что успокоить её было сейчас первоочередной задачей.

Он был милостив даже к непристойной святой.

Наблюдавшие за этим слуги искреннее восхищались своим хозяином.

— …Тогда, что мне теперь делать?

Когда Агнес, наконец, успокоилась, она осторожно взглянула на него.

Её глаза были полны решимости, словно она готова на все ради своей семьи.

- Всё, что вам нужно сделать, это…

Отстранившись, Раон сухо сглотнул.

Он не мог сказать, что ей нужно было забеременеть.

Вместо этого слова, вырвавшиеся из его уст, были совершенно другими.

- Никогда больше не пытайся умереть. Ты должнапообещать.

- Простите?..

- Ты не можешь этого делать, пока ты под моим присмотром.

…По крайней мере, не с этим именем.

- Что ты имеешь в виду?..

- Ответь мне, Агнес.

- …Я обещаю.

Губы Агнес беспомощно задрожали, но она кивнула,чувствуя себя обязанной ответить именно так.

Как только он услышал её ответ, Раон обернулся и велел дворецкому запереть все окна в комнате.

Затем, когда он собирался покинуть комнату, даже не взглянув на святую, его окликнули:

— Гм… Ваша светлость… В-вы надежный человек, верно?

С тех пор Раону уже вернулось самообладание. Он смотрел на неё холодно, стараясь помнить о совете, который дал ему доктор.

О том, что эта женщина ничем не отличалась от домашнего скота.

«И, если это слишком, просто думайте о ней как о простом сосуде, которому необходимо зачать ребенка.»

Даже если у неё было то же имя, что и у его младшей сестры, она не была его сестрой.

Ему не нужно было чувствовать сострадание или вину по отношению к ней.

Он посмотрел на неё отчуждённо.

- Единственный, кому вам стоит доверять, — это Всемогущий Бог.

Она не ответила.

- Убедитесь, что вы доверяете и верите в Бога, а не в меня, ипокайтесь перед Ним.

Она была невиновна, но ей приказывали покаяться…

И снова отчаяние охватило Агнес.

Раон был единственным, от кого она могла получить доброту, но это не имело значения.

Было ясно, что он тоже заклеймил Агнес как непристойную святую.