Обветшалая лачуга была на грани обрушения, в воздухе стоял запах гнили. Жуткая вонь напоминала разлагающийся труп.

Прикрывая нос и рот шелковым платком, Кловис скривился. От удушья у него раскалывалась голова.

- Это безумие.

Взгляд Кловиса остановился на мужчине, которыйнеподвижно лежал на койке у стены. Лицо его было так изуродовано, что если бы его грудь не содрогалась от судорожных вздохов, его приняли бы за мёртвого.

Покрытый ранами и нарывами до такой степени, что на нём, казалось, не осталось здорового клочка кожи, человек лежал живым, но эта жизнь была ничем не лучше смерти.

Не было никаких доказательств того, что эта зараза может передаваться воздушно-капельным путем, но Кловис, тем не менее, задержал дыхание.

Всё, чего ему хотелось, это убраться из этой берлоги как можно скорее.

Он подал сигнал солдатам, с которыми пришёл, и они вывалили на еле держащийся стол питьевую воду и множество разной пищи.

Это была обычная еда: мясо, рыба, фрукты и мука.

Поскольку Империя страдала от продолжительной засухи, подобная гуманитарная помощь была необычайной роскошью.

- Хи-хи-хи, ты здесь из-за той женщины?

Когда запах еды распространился, в лачугу ворвалась слепая старуха.

Так как старуха, по видимому, голодала несколько дней подряд, она глотала всё, до чего могла дотянуться.

Жадно сметая всё, что попадалось ей на глаза, старуха смеялась и хрипела:

- Эта девка - виновница всех наших несчастий. Мало сжечь её на костре. Посмотри на меня, просто посмотри на меня! О, мой малыш, мой маленький. Вот, поешь сначала. Мама угостит тебя вкусной едой.

Не прекращая голосить, она прожевала пищу, которую хватала со стола, чтобы размягчить её, а затем выплюнула всё это прямо в рот своему сыну, от которого ужасно пахло мертвечиной.

У большинства людей это зрелище вызвало бы сострадание, но Кловис только скривился.

- Его светлость слишком щедр, чтобы это стало проблемой.

Как и говорила дряхлая старуха, непристойная святая навлекла на себя гнев Божий, а значит, она и была главной виновницей всех бед.

Впрочем, кто мог предположить, что граф полезет из кожи вон, чтобы убедиться, что о её семье заботятся?

Если только потому, что у неё то же имя, что и у младшей сестры Его Светлости…

Кловис цокнул языком.

Ему пришло в голову, что, возможно, вся доброта, проявленная графом, была связана с её именем.

Агнес Тулуза.

Как единственная младшая сестра графа Раона Тулузы, она была чистой и умной молодой девушкой.

Потеряв своих родителей в пожаре, она не смогла пережить горе утраты и выбросилась из окна.

Несмотря на это, Кловис всё ещё помнил её яркую улыбку.

Раон был для неё очень милым и нежным старшим братом и всегда заботился о ней.

- Такая трагедия…

Глубоко вздохнув, озадаченный Кловис поспешил прочь извонючей лачуги.

Прошло уже больше двух недель с тех пор, как Агнес поселилась в графской усадьбе.

Она поняла, что слова графа о том, что её не сожгут на костре, не были ложью, и, что удивительно, до сих пор еёвсё шло довольно мирно.

Нет, даже лучше, намного лучше.

Каждое утро, полдень и вечер служанки приносили ей много разной еды.

Накрытый перед ней стол всегда был заполнен блюдами, которые она никогда в жизни не пробовала, например каннеллони со шпинатом и сыром рикотта, куриный пирог и бифштекс.

К концу каждой трапезы горничные также угощали её разными десертами, вроде яблочной крошки, морковного пирога и сладкого тыквенного заварного крема.

Пусть ей казалось, что она была одомашненным животным, она была слишком озабочена тем, чтобы съесть всё, что могла.

Ведь она так долго голодала.

Наполнив свой желудок, она, однако, почувствовала себя подавленной.

Ей вспомнилась её семья.

Она была уверена, что они ждут её возвращения, волнуются за неё.

Граф пообещал, что о её семье позаботятся, но она не могла расслабиться, пока не увидит своими глазами, что её муж и свекровь действительно целы и невредимы.

Как бы то ни было, роскошная жизнь, которую теперь вела Агнес, не ограничивалась только качеством еды.

Каждую ночь служанки отводили её в центральную ванную, чтобы сделать ей теплые ванны и нанести на кожу лекарство.

Кроме того, каждое утро и вечер ей давали время прогуляться по большому саду поместья.

Она могла свободно дышать воздухом снаружи.

Конечно, когда бы она ни выходила на прогулку, её всегда сопровождали крепкие слуги, которые могли действовать быстро, если бы она убежала или повела себя неожиданно.

Было неловко ходить по саду под таким строгим надзором, но она подумала, что это лучше, чем сидеть в своей комнате.

Кроме того, из-за того, что на днях она поднимала шум, все окна в её комнате были забиты гвоздями, чтобы их нельзя было открыть.

Пребывание там, когда комната стала вот такой, только усиливало её дискомфорт.

По мере того, как она наслаждалась этой роскошью день за днем, её тело, которое когда-то буквально состояло из кожи и костей, постепенно начало набирать вес.

Её лицо засияло здоровым румянцем, серые глаза засверкали, как драгоценные камни, а кожа стала гладкой, как фарфор.

И её серебряные волосы, и без того переливавшиеся таинственным светом, теперь сияли ещё лучезарнее.

Однако, в отличие от её прекрасной внешности, сердце Агнесс всё ещё терзали сомнения и тревоги.

Эта тревожность усилилась, потому что она не могла быть уверена в том, что ждет её в будущем.

Граф, который внушал ей чувство покоя и безопасности, ниразу не встретился с ней с того дня, как она попыталась выпрыгнуть из окна.