Перевод: Astarmina

— Найти вас? Но как?.. Я не могу сделать ни шагу из этого особняка.

— Скажи Его Светлости графу, что ты хочешь покаяться во всем. Что признаешь, что была падшей святой, и что хочешь, чтобы все твои грехи были смыты.

Агнес сразу поняла, о чем говорила Вероника.

Она должна была обмануть графа Раона Тулуз.

— Ровно сто дней, Агнес. Запомни это. Ты не можешь забеременеть в течение этих ста дней. Ты понимаешь, что я имею в виду, верно? Я знаю, это звучит невероятно, но даже если граф Тулуз попытается принудить тебя, ты должна сопротивляться. Он добросердечный человек по натуре. Если ты будешь отчаянно сопротивляться, он не сможет ничего с тобой сделать.

— Д-да... Я так и сделаю. Спасибо вам, большое спасибо, дорогая Святая.

— Хорошо. Если я останусь здесь надолго, граф может начать подозревать меня, поэтому мне нужно уйти сейчас.

— Подождите... Святая Вероника! — Агнес поспешно окликнула Веронику, которая собиралась встать с места.

Ее серые глаза все еще были полны тревоги и недоверия, но луч надежды слегка развеял их.

— Гм... Почему вы помогаете мне, когда меня заклеймили падшей святой? Не покажется ли другим, что вы предаете Бога?

В ответ на ее вопрос Вероника доброжелательно улыбнулась. Она не излучала ничего, кроме самообладания.

Словно предательство Бога не имело никакого значения.

— Если это выглядит так, будто я предаю Бога, тогда я искренне покаюсь перед Ним.

— Покаитесь?..

— Да, покаюсь. Если я искренне покаюсь, то Он обязательно скажет, — звонкий голос Вероники эхом разнесся по гостиной: — все твои грехи прощены!

***

— Эта святая покаялась?

На вопрос Раона Вероника покачала головой.

В конце концов, это означало, что она ничего не предприняла.

— Вместо этого я сообщила о ее святом долге.

Ее святой долг.

Правда, которую Раон до сих пор скрывал от Агнес, заключалась в беременности.

— И что она сказала?

— Она кричала и настаивала на том, что у нее уже есть муж. И она продолжала отрицать, что является святой.

— Действительно? — спокойно спросил Раон.

Он предполагал, что она ответит подобным образом.

Напряженная тишина окутала гостиную.

Он вспомнил слова доктора, который позавчера в очередной раз приходил к нему.

После того, как в обязательном порядке осмотрел Агнес, он многозначительно посмотрел на Раона и заявил, что состояние Агнес значительно улучшилось.

Это также означало, что пройдет совсем немного времени, и Раону придется переспать с падшей святой.

— Доктор сказал, что три дня, начиная с завтрашнего, — лучшее время для зачатия.

— Выбор за тобой. Держи ее связанной и заставляй выполнять свои обязанности. Или, используя метод кнута и пряника, одари ее лаской. В любом случае, Бог поймет тебя. Но... Не будь так жесток к ней, Раон.

В этот самый момент Раон мог думать только о том, что все складывалось ужасно.

Ему казалось, что его превратили в ужасного негодяя, который должен был изнасиловать женщину.

— Я тоже не хочу быть с ней таким жестоким. По крайней мере, не по отношению к женщине, у которой то же имя, что и у моей сестры.

— Доброта... Раон.

Вероника также знала о трагической истории семьи Раона.

Он всегда делал большие пожертвования церкви и регулярно исповедовался.

Ему было невыносимо больно, и он винил себя за то, что не смог спасти семью от смерти. И был особенно строг к себе из-за смерти младшей сестры.

Она прыгнула навстречу собственной смерти прямо у него на глазах.

Чувство вины за то, что не спас любимую семью, бросило его в трясину бесконечного отчаяния. Сама Вероника более дюжины раз отпускала Раону грехи.

Однако чувство вины, глубоко въевшееся в его кости, было подобно клейму, которое невозможно было стереть до конца жизни.

Именно по этой причине Вероника пыталась помочь Агнес.

Да, это было ради Агнес, но с другой стороны и ради Раона.

Если бы он переспал со святой и зачал с ней нежеланного ребенка, в сердце Раона поселилось бы еще одно чувство вины, которое он носил бы всю жизнь.

По крайней мере, Вероника хотела предотвратить эту трагедию.

— Я не хочу, чтобы все, кто причастен к пророчеству, были охвачены отчаянием.

— Спасибо тебе, святая Вероника. Если ты не против, не могла бы ты, пожалуйста, помолиться за меня?

— Конечно, — Вероника перекрестилась и склонила голову. — Дорогой Милосердный Бог на небесах, во святое имя Твое, позволь нам не поддаваться влиянию зла других, которые хотят ввести нас в заблуждение...

Ее благочестивый голос отчетливо разнесся по гостиной.

С плотно закрытыми глазами Вероника и Раон были поглощены молитвой.

Последний шанс предотвратить надвигающуюся трагедию был в руках Агнес.

Вероника закончила молитву, искренне надеясь, что та сможет сопротивляться Раону в течение следующих ста дней и что она благополучно вернется в объятия своей семьи.

— Я смею верить, что мы все будем удостоены вечного мира...