Переводчик: Микки

Акт 04

Сегодня горничные вели себя странно.

Они, конечно, никогда не относились к Агнес благосклонно, но теперь выражение презрения на их лицах стало ещё заметнее.

Воспользовавшись отсутствием старшей горничной, они словесно издевались над Агнес, чуть ли не бранили её.

После ужина, следуя указаниям старшей горничной, девушки купали Агнес в роскошной центральной ванной.

После купания служанки принесли ей простое шелковое платье-костюм и сказали, что она должна надеть его сегодня вечером.

Всё то время, что она провела в поместье графа, она носила священные одежды в знак покаяния, и Агнес задавалась вопросом, придется ли ей носить это платье, даже когда она спит.

Когда она вернулась в свою комнату и надела комбинезон, она почувствовала запах духов, разливающийся по всему её телу, и её кожа вдруг показалась ей очень мягкой.

— Но, вдруг…

Внезапно она подумала, что сегодня вечером Раон может прийти к ней.

Лицо Агнес быстро побледнело, когда она вспомнила обязанности святой, о которых ей рассказала Вероника.

Если бы Вероника не сказала ей об этом заранее, сегодня она была бы беспомощна против графа.

Вернувшись в свою комнату, она увидела, что помещение освещено лишь едва уловимым свечением ароматических свечей.

Даже сладкий аромат, витающий вокпуг, заставлял ее чувствовать себя странно.

Агнес легла в постель, но не могла заставить себя уснуть. Она дрожала от беспокойства.

И, наконец, то, её опасения подтвердились.

— Г-граф!..

Никто иной, как Раон, открыл дверь и вошел в комнату.

Вздрогнув, Агнес села в постели.

Однако, когда она вспомнила, что на ней был только полупрозрачный шёлковый пеньюар, из которого было хорошо видно её нижнее белье, она тут же натянула одеяло до самого подбородка.

В отличие от Агнес, которая была одета только в платье, Раон был одет в длинную коричневую мантию.

Она напоминала монашеское одеяние и раскрывало отношение Раона к тому, что он теперь должен сделать с Агнес.

Он делает это только для того, чтобы следовать воле Божией, и поэтому должен отбросить все личные чувства.

Воздух вокруг них стал холодным.

Дрожа от волнения, Агнес резко заметила, что Раон приближается к кровати. Она в спешке крикнула:

— Н-не подходи ближе!

Услышав возглас Агнес, Раон на мгновение остановился.

Однако, продолжил и вскоре добрался до кровати Агнес.

— Уверен, ты слышала о своем долге, Агнес.

— Я-я не могу выполнить такую обязанность!..

Когда Раон взглянул на неё совершенно бесстрастно лицом, Агнес почувствовала, что не может дышать.

Она отчаянно пыталась сохранять спокойствие, хотя ей казалось, что она сходит с ума.

Единственное, о чем она могла думать, это слова Вероники: решительно сопротивляться ему. Это то, что поддерживало её.

— Как провозгласил Всемогущий Бог, это тоже мой долг. Пожалуйста, не сопротивляйтесь воле Бога.

Выдохнув, Раон бесстрастно склонился над кроватью.

В тот момент…

Шлёп!

Ладонь Агнес крепко ударила Раона по щеке.

От того, как сильно она его ударила, щека Раона тут же покраснела. Несмотря на это, он даже не сдвинулся с места, словно был сделан из камня.

— Г-граф!..

Между тем, несмотря на то, что Агнес была виновна перед Раоном, она пребывала в полном смятении.

Она сделала то, что сделала, как бессознательный защитный механизм, но как она посмела!.. Как она посмела прикоснуться к дворянину!

Если бы Раон был похож на любого типичного дворянина, её голова слетела бы с плеч прямо сейчас.

Всё, что делал Раон, это продолжал смотреть на Агнес.

— …Тебе будет позволено вернуться к своей семье после того, как ты выполнишь свой долг.

— Э-это невозможно. Я замужняя женщина, Ваша светлость. Я, я… я люблю своего мужа! Я не могу выносить ребенка от мужчины, который не является моим мужем!

— Никто не посмеет пойти против воли Бога.

— Нет, нет! Ааа!

Раон безжалостно схватил Агнес за плечи и тут же толкнул её обратно на кровать.

Затем он легко соорвал тонкую ткань с её тела.

В мгновение обнажилась её светлая кожа.

Серые глаза Агнес были наполнены страхом из-за агрессивного поведения мужчины.

— Пожалуйста, не делайте этого!

Обнаженная перед мужчиной, который не был её мужем, она инстинктивно сжала ноги вместе и поспешно прикрыла грудь обеими руками.

Однако эти руки были слишком малы, чтобы прикрыть такие пышные формы.

На каждой из этих пухлых, круглых грудей сквозь просветы между её пальцами можно было разглядеть оттенок розового, и этого было достаточно, чтобы так его возбудить.

Раон какое-то время смотрел на обнаженное тело Агнес.

Он начал задаваться вопросом, как тело человека может быть таким гладким и бледным.

Потоки лунного света просачивались сквозь щели заколоченных окон, красиво освещая её.

Словно одержимый неведомой силой, Раон убрал руки Агнес с её груди.

С её губ сорвался короткий возглас.

Он впервые видел женскую грудь в реальной жизни. Он никак не ожидал, что вид этот будет настолько пленительным.

Хотя она просто лежала неподвижно, её груди было достаточно, чтобы заставить его замереть.

Её затвердевшие соски привлекали внимание своим прекрасным розовым оттенком.

Грудь женщины была такой нежной, и ему казалось, что она будет такой сладкой на вкус, если только он сможет откусить.

Кроме того, как и сказал доктор, интимное место женщины было полностью лишено волос.

Таким образом, нагота её казалась еще более непристойной.