Переводчик: Йонни

—

— Найти вас? Но как… Я не могу сделать и шага из этого особняка.

— Скажи Его светлости графу, что хочешь покаяться. Что ты признаёшь себя непристойной святой и хочешь, чтобы все твои грехи были прощены.

Агнес сразу поняла, о чём говорила Вероника.

Она должна была обмануть графа Тулузу.

— Ровно сто дней, Агнес. Помни об этом. Ты не можешь забеременеть в течение этих ста дней. Ты же понимаешь, что я имею в виду, верно? Я знаю, это звучит невозможно, но даже если граф попытается уговорить тебя, ты должна сопротивляться. По натуре он добросердечный человек. Если ты будешь сопротивляться, он не сможет тебе ничего сделать.

— Д-да… я поняла. Спасибо… большое спасибо, дорогая Святая.

— Хорошо. Если я буду находиться здесь слишком долго, граф может начать подозревать меня, поэтому мне нужно уйти сейчас же.

— Подождите… Святая Вероника!

Агнес остановила Веронику, которая уже собиралась встать со своего места.

Её серые глаза были полны тревоги и недоверия, но луч надежды пронзил её, пусть и совсем маленький.

— Эм, почему вы помогаешь мне, когда меня заклеймили как непристойную святую? Не покажется ли другим, что вы предаете Бога?

На её вопрос Вероника любезно улыбнулась.

Она не излучала ничего, кроме самообладания, словно предательство Бога не имело значения.

— Я уверена, это выглядит так, будто я предаю Бога. Но тогда я искренне покаюсь перед Ним.

— Покаетесь?..

— Да, именно так. Если я искренне покаюсь, то Он обязательно скажет: «Все твои грехи прощены.»

Чистый голос Вероники эхом разнесся по гостиной.

* * *

— Эта святая исповедовалась?

На вопрос Раона Вероника покачала головой.

В конце концов, это означало, что она не решила покаяться.

— Я напомнил ей о её святом долге...

Её святой долг.

Правдой, которую Раон до сих пор скрывал от Агнес, была беременность.

— И что она сказала?

— Она плакала и твердила, что у неё уже есть муж. И она продолжала отрицать, что она святая.

— Правда?..

Вероника и Раон помолились про себя.

Последний шанс предотвратить надвигающуюся трагедию был в руках Агнес.

Вероника закончила свои молитвы, полагая, что Агнес сможет сопротивляться Раону в течение следующих ста дней, ради того, чтобы она благополучно вернулась в объятия своей семьи.

— Смею верить, что мы все, наконец, будем благословлены вечным миром.