Перевод: Astarmina

— Пожалуйста, граф!.. Прошу вас! Не делайте этого! Я действительно не!.. Ик...

Все еще сопротивляясь, Агнес отчаянно заплакала.

Раон крепче сжал ее, чтобы она не сопротивлялась.

Затем заговорил, хотя звучало так, словно он разговаривал сам с собой:

— Все, что мне нужно сделать, чтобы ты забеременела. Тогда все будет кончено.

— Я не могу... Я не могу этого сделать... Ик...

Как и сказала святая Вероника, Раон также не хотел быть жестоким по отношению к этой женщине.

Однако он считал, что отсрочка акта станет еще одной формой пытки для Агнес.

Он считал, что было бы предпочтительнее, чтобы она забеременела как можно скорее.

Если это случится, гнев Божий вскоре утихнет. И как только закончится долгая засуха в империи, она также сможет немедленно вернуться в объятия семьи.

Бог был существом бесконечной щедрости и милосердия к тем, кто кается.

Итак, достаточно скоро все должно встать на свои места. После того, как она забеременеет, он поможет ей искренне покаяться в своих грехах.

Внизу отреагировало почти мгновенно.

Когда его мужское достоинство встало, показалось, что оно в любой момент может прорваться сквозь штаны.

Его человеческие желания, которые подавлялись годами, наконец вырвались наружу.

Агнес была не единственной, кто испытывал стыд.

Он глубоко укоренился в Раоне, который не мог смириться с тем, как ненавистное тело реагировало на женскую наготу.

Он чувствовал себя невероятным негодяем, насилующим женщину.

Ирония ситуации была просто невыносимой.

— Я закончу с этим быстро, — голос Раона слегка дрожал.

После этого греховного поступка все, что он хотел делать, это молиться до рассвета в подземной молитвенной комнате.

Раон выдавил на ладонь щедрое количество смазки, которую заранее получил от врача.

Он считал, что в прелюдии нет надобности.

В конце концов, то, что он собирался делать, было не ради утоления сексуального желания, а только для того, чтобы посеять в эту женщину свое семя, чтобы она могла выносить ребенка.

Сделал бы это только по воле Бога — велению величайшего существа.

— Ха, ух... Н-не прикасайся ко мне!

Раон игнорировал сопротивление Агнес. Прежде чем она успела опомниться, ее ноги были раздвинуты, и он потянулся к ее тайному месту.

— Ааааа!

Раон втирал в нее скользкую смазку, пока ее естество медленно уступало.

Точно так же, как впервые увидел обнаженное женское тело, он впервые прикоснулся непосредственно к ее входу.

У лице Раона не отражалось ни единой эмоции, но под мантией, которую он специально выбрал для ношения, чтобы имитировать аскетизм, его мужское достоинство становилось пугающе твердым.

— Ааа, нх!

Поскольку внизу у нее не было волос, ее возбужденные половые губы были ему более заметны.

Каждый раз, когда его большая ладонь касалась ее затвердевшего бугорка, она стонала и вздрагивала.

И в мгновение ока Агнес стала мокрой и скользкой.

Наконец, Раон использовал один длинный указательный палец, чтобы войти в плотно закрытый вход.

Он не мог поверить, что ему придется ввести свое мужское достоинство в место, которое казалось невероятно узким.

На мгновение он задумался, действительно ли это войдет должным образом.

— Ха!

Когда Раон медленно водил палцем, с губ Агнес срывались стоны.

Ее внутренние стенки сжимались вокруг пальца Раона, словно желая вытолкнуть инородный предмет.

На виске Раона отчетливо виднелась пульсирующая жилка. Напряжение, нахлынувшее на него, заставляло ощущать, словно вместо пальца сжимают его член.

Он поспешно добавил еще два пальца.

Возможно, благодаря смазке ему было легко ввести все три пальца.

Он заранее приготовил ее, чтобы не тратить время на прелюдию. Однако, продолжая наблюдать, как Агнес выгибает спину в ответ на каждое его прикосновение, Раон почувствовал себя странно.

Другой рукой он большим пальцем коснулся клитора женщины.

Пока его пальцы были обильно смазаны эфирными маслами, он медленно растирал твердый бугорок и отверстие.

— Нгх! — Агнес снова издала стон.

Ее ответы послужили стимулом для него.

Он начал двигать пальцами более ритмично.

Ему было недостаточно просто прикоснуться к этим мягким внутренним стенкам. Он свободно двигался внутри, входил и выходил.

— Ммм, х-хватит!..

Ее твердый и возбужденный клитор, противоречивший ее мольбам, пульсировал.

В это мгновение ее внутренние стенки сжались, и вскоре она кончила.

Белые простыни теперь были насквозь пропитаны не только смазкой, но и ее соками.

— Мммм...

Агнес прикусила язык и горестно заплакала, чувствуя себя так, словно вот-вот умрет.

Она ощущала невероятное смущение от того, что ее тело так отреагировало на прикосновения мужчины, который не являлся ее мужем.

Раон снял мантию и спустил штаны.

Возбужденный член мужчины, обрамленный пучком черных волос, поднялся, выделяясь в темноте комнаты.

Не медля ни секунды прямой столб мужчины устремился прямо ко входу женщины.

Голубые глаза Раона затуманились.