Перевод: Astarmina

Держась обеими руками за пухлые груди, он опустил голову и медленно осмотрел их.

Мягкость под его ладонями была чрезвычайно приятной.

Раон ущипнула соски, задаваясь вопросом, действительно ли женская грудь так хороша.

— Ммм... — легкий стон сорвался с губ Агнес, возможно, она почувствовала возбуждение даже во время сна.

Пока она ворочалась, красиво вздымающиеся дюны подпрыгивали.

Ее реакция стала катализатором для Раона. Он коснулся ее груди более настойчиво.

Снова и снова он ласкал ее щедрые холмики, сжимая их и отпуская. Его поддразнивания продолжались некоторое время.

Рукой он поддержал одну грудь снизу и быстро ущипнул сосок другой. Затем он медленно стимулировал его, чтобы заставить снова затвердеть.

Не успел он опомниться, как ее сосок встал торчком от возбуждения.

Он долго играл с грудями Агнес, как с игрушками, но вскоре после этого взял в рот один сосок и втянул его.

Другой рукой он потер другую сторону и надавил на сосок.

— Хнн... — Агнес издала слабый стон в тот момент, когда он слегка провел по нему языком.

Каждый раз, когда он грубо посасывал сосок горячим ртом, она извивалась под ним.

Он лизал и посасывал ее плоть, как будто пытался поглотить все тело Агнес.

В конце концов, халат Раона упал под кровать.

И его твердое, подобное каменной статуе, прекрасное тело, засияло в мягком свете луны.

Широкие плечи, рельефные мышцы груди, плавные линии тела. Он был подобен совершенному творению Бога.

Раон широко раздвинул бедра Агнес.

Ее ноги слабо повиновались, и вскоре между ними открылся влажный вход.

Пальцы Раона, которые безжалостно ласкали ее грудь, медленно опустились вниз.

Складки внизу были лишены волос, но покрыты старыми шрамами, словно они заняли место того, что там должно было быть.

Он немедленно раскрыл лепестки женщины.

Несмотря на сонное состояние, она уже была влажная.

Густая жидкость выливалась из ее узкого отверстия.

Инстинктивно Раон зарылся головой между ее ног, высунув язык и придвинувшись ко входу.

И лизнул скользкую плоть.

С отчаянной настойчивостью он схватил Агнес за ягодицы и притянул ближе к лицу.

Когда ее стройные ноги раздвинулись более откровенно, Раон в предвкушении высунул язык и ткнулся в ее вход.

Бедра Агнес дернулись вверх, даже когда она спала.

Он поцеловал выступающий бугорок, который был таким же милым, как и ее соски, и обхватил его губами.

Теперь она извивалась от возбуждения и извергала наружу свидетельства этого.

Словно высасывая сок из невероятно сладкого фрукта, Раон проглотил все, что вытекло из нее.

Пьянящий аромат женщины наполнил комнату, все больше и больше разжигая страсть Раона.

После того, как он получил всю жидкость из этой похотливой дырочки, ему захотелось большего.

Расположившись на худом теле женщины, он одной рукой придержал твердый, возбужденный член.

Во сне он уже входил в нее настолько глубоко, насколько хотел, но это был первый раз, когда делал это в действительности.

Чувствуя волнение, он нахмурился.

По мере того, как он медленно входил в нее, плотно закрытая щель расширялась.

Больше не нужно было использовать смазку из-за того, насколько влажной уже была Агнес, но Раону все равно было нелегко войти в нее.

Пока была введена только головка, но он уже чувствовал сильное давление.

Ее внутренние стенки плотно сжимались вокруг него, обволакивая без какого-либо намерения отпустить.

«Черт,» — мысленно выругался мужчина.

Даже если бы ему пришлось проделать то же самое с суккубом, Раон подумал, что не смог бы испытать большего удовольствия, чем это.

— Угх.

Агнес задвигалась под ним еще сильнее, возможно, потому, что теперь она чувствовала больший стимул.

Почти потеряв рассудок, Раон схватил ее за бедра и крепко прижал к себе, чтобы ограничить ее движения.

Когда она остановилась, он продолжил медленно проталкивать возбужденный член в Агнес.

— Кгх... — Раон не смог сдержать стона и зарылся лицом между ее грудей.

Когда более половины его члена вошло в нее, он больше не мог сопротивляться незнакомому ощущению, пробуждающему желание почувствовать большее, и поэтому яростно вонзился в нее.

Затем пришло взрывное ощущение, которое невозможно было выразить словами. Оно полностью парализовало его рассудок.

Разум опустел. Все доктрины и верования, которые жили в его сердце долгие годы, в этот момент были забыты.

Наконец выйдя из нее, Раон тяжело вздохнул.

Поскольку святая получила его семя, пророчество теперь исполнилось.

Однако, несмотря на это, возбуждение, заставившее мужское достоинство снова встать, отказывалось утихать.