Перевод: Astarmina

— Где эта святая?

— Ее держат в темнице, милорд. Как только взойдет солнце, Его Святейшество проведет процедуру подтверждения того, что она святая.

После короткого разговора с Кловисом Раон направился прямиком в подземелье.

С этого момента всем было запрещено навещать женщину, но, узнав его в лицо, охранник немедленно отвел Раон в камеру, где она содержалась.

За полгода, прошедшие с тех пор, как было передано пророчество единственного Бога, не было ни единого человека, который бы не знал, что оплодотворить непристойную святую было обязанностью графа Раона Тулуза, истинно набожного верующего.

По мере прохождения по длинному коридору подземелья воздух стал более сырым.

Наконец, стражник остановился.

Ключи, висевшие  на поясе, звякнули, когда он взял их. Одним из них он открыл дверь с железными прутьями.

Та открылась с громким, продолжительным скрипом, и Раон вошел в камеру, в которой содержалась святая.

В темноте смутно виднелся неясный силуэт.

Когда Раон зажег факел, ползавшие по каменным стенам жуки прыснули в стороны.

Святая сидела на корточках в углу помещения и походила на нищенку.

Рваная одежда. Босые ноги.

Лицо, залитое кровью.

Несмотря на это, ее длинные серебристые волосы были поистине прекрасны. Казалось, что она любима Богом — Дернаусом. Она словно сошла со знаменитого шедевра несравненного художника.

Глаза Агнес расширились.

Увидела Раона, она повела себя в точности как чрезвычайно осторожная кошка.

Раон поднес факел поближе к ее лицу.

Ее зрачки тревожно дрожали, но взгляд серых глаз был загадочным.

— Могу я узнать, как вас зовут? — вежливо спросил Раон.

После того, как подверглась всеобщему презрению и словесным оскорблениям, а затем оказалась в сырой темнице, спокойный голос мужчины подарил ей момент покоя, отсрочку наказания.

Кроме того, это было впервые, когда кто-то спросил ее имя.

Тихим голоском она ответила:

— Агнес...

— Агнес?

Как только Раон услышал имя женщины, он вздрогнул и замер.

Агнес. Такое же имя было у его сестры.

Его сестра, которая прыгнула навстречу собственной смерти.

На мгновение он сопоставил болезненно-бледное лицо этой женщины с лицом умершей младшей сестры.

Если бы она не умерла, ей было бы примерно столько же лет, сколько женщине, сидящей перед ним.

Он печально улыбнулся.

— Из всех возможных вы носите имя Агнес. Скажите мне, вы предали Бога, назвавшись этим именем?

Раон медленно осенил себя крестным знамением.

Его жесты были настолько благородны, что даже темная тюрьма, казалось, на мгновение осветилась.

— Вы Его Святейшество понтифик?

Невозможно, чтобы святая знала того в лицо, но не было похоже, что она сказала это в шутку.

Не все святые империи были рождены с божественной силой.

В основном божественная сила проявлялась в людях в возрасте семнадцати-восемнадцати лет, и в тот момент, когда становилось известно, что она проявилась в них, они принимали крещение в Святом Престоле. С этого момента они официально становились  помазанными святыми и служили единственному Богу.

Другими словами, несмотря на то, что у нее проявились божественные силы, женщина по имени Агнес скрыла факт, что является святой, и совершила прелюбодеяние с другим мужчиной, вызвав Божий гнев.

Более того, это также было несмываемым грехом, потому что она пыталась скрыться от Бога.

Раон ответил спокойным тоном.

— Я не Его Святейшество.

— Я тоже... Я не святая.

Прежде чем кто-либо успел опомниться, по щекам Агнес потекли слезы.

Ее учащенное дыхание свидетельствовало об эмоциональном истощении, которое она переживала.

Глядя на нее с задумчивым выражением, он вспомнил различные лица бесчисленных женщин, которых сочли ведьмами и сожгли на костре.

Раон придал своему лицу более суровое выражение, чтобы не показывать, о чем думает.

— Если вы не святая, то можете доказать это на завтрашней церемонии. Если докажете это перед Богом, будете свободны.

— Как я могу это доказать?..

— Смешайте кровь со святой водой. Последующий результат скажет нам все.

— Я не святая.

— Тогда, пожалуйста, не забудьте завтра опровергнуть все ложные обвинения против вас, чтобы вы могли вернуться домой.

Разговор между ними подошел к концу, и вскоре оборвался.

В тишине они молча смотрели друг на друга.

Раон пребывал в смятении. Он с радостью принял бы Божью волю. Ведь обещал.

Однако, когда увидел перед собой женщину, в нем начали зарождаться смешанные чувства.

В любом случае, все решится на завтрашней церемонии.

Если она действительно святая, то путь, которым отныне должен был пойти Раон, станет предельно ясен.

Ему пришлось бы ввести детородный орган в эту женщину, сидящую перед ним, и впрыснуть свое семя глубоко в ее лоно.

Позволить своему ребенку поселиться внутри святой.

Осознав, что его мысли углубились, он еще раз осенил себя крестным знамением.