— Этот муда... нет, Джунхо, он точно регрессор. Я прав или нет?

На четвёртом этаже замка, в большой комнате после завершения строительства.

Один мужчина, раскрасневшись, горячо разглагольствовал. Кусочки вяленого мяса, которые он до этого усердно жевал, разлетались в разные стороны.

— В вебтунах такое часто бывает, ну. Мир уже однажды разрушился, и последний выживший сильнейший регрессирует, чтобы всё исправить… А? Понимаешь, о чём я?

— Эй, чувак, ты это серьёзно?

— Появление башни — это серьёзно? Окно состояния — это серьёзно? Слушай, самая ненормальная ситуация — это та, в которой мы сейчас находимся. Если уж рассуждать о том, что серьёзно, а что нет, надо было в обучении у гоблинов спрашивать.

— Ну, это да…

Видя, что другие начинают соглашаться, мужчина воодушевился ещё больше.

— Когда мы укрепляли ворота, все его психом обзывали, а я про себя думал: «О? Похоже, он что-то знает». Наверное, и та странная стройка на второй день была не просто так. Благодаря этому мы и опыта хапанули, и характеристики подняли. Я не прав?

— …А ты разве не говорил на второй день, что этого мудака Джунхо убить мало?

— Я когда такое говорил? Ты чего наговариваешь?

Мужчина повысил голос, пытаясь скрыть смущение.

Не только этот мужчина, но и все люди на четвёртом этаже обсуждали самую горячую тему — Ким Джунхо.

Безумец, которому просто повезло? Или и правда регрессор, или провидец? В целом мнения склонялись к тому, что он регрессор.

Правда, под «регрессором» здесь подразумевали нечто немного иное, чем суть самого Ким Джунхо.

Огромная сила. Самоуверенность, подавляющая силой. Холодное отношение.

Люди естественно представляли себе «величайшего силача, который регрессировал из далёкого будущего, чтобы предотвратить гибель мира». Именно поэтому они не переживали о том, что будет, если Ким Джунхо снова регрессирует.

— Джунхо!

— …Да?

— Я буду очень стараться!!! Кстати, меня зовут…

— …Да.

Когда восприятие людей изменилось, изменилось и их поведение. Теперь Ким Джунхо пользовался поддержкой, сравнимой с той, что имел барон Хорхе среди иномирцев.

— Э… я хотела кое-что сказать… может, когда будем наедине?

Даже количество женщин-игроков, посылающих ему тайные сигналы, увеличилось.

Когда его считали просто психом, как бы силён он ни был, к нему относились с отвращением, но когда решили, что он регрессор, ставший холодным из-за тяжёлого прошлого, он стал казаться вполне симпатичным.

— …

Конечно, сам Ким Джунхо, впервые столкнувшись с такой ситуацией, был сильно растерян. Даже если он начал воспринимать людей как «НИПов, повторяющих одни и те же действия», когда НИПы вдруг начинали действовать не по шаблону, это вызывало растерянность.

— …Но это к лучшему.

Хотя четвёртый этаж начал развиваться странно, был один плюс.

— Эй, быстрее таскайте камни!

— Вы что, в армии не служили? Руки из жопы!

— До заката должны закончить!!!

У людей зародилась вера в Ким Джунхо. И в результате… скорость строительства возросла невероятно.

Потому что они верили, что это делается не просто так.

---

— Скажу прямо. Заделать все проходы невозможно.

Барон Хорхе жевал что-то похожее на сухой хлеб.

— Даже если подготовить всё заранее… строительство не делается за одну ночь. И, самое главное, у меня не хватит маны.

Раствор, который скрепляет камни в прочную конструкцию. Обычно он застывает не за один-два дня. А в такую холодную и снежную погоду времени нужно ещё больше.

Но магия барона Хорхе позволяет застывать ему мгновенно. То есть как только у него закончится мана, строительство продолжить будет нельзя.

— Если выжать из себя всё… я смогу заделать четыре прохода. Но не больше. Это всё, на что я способен.

Как и в прошлый раз, два прохода придётся защищать самим. Именно это и говорил барон Хорхе.

— Этого достаточно.

Один проход — я. Остальное — игроки.

Не думаю, что сотня игроков не сможет защитить один проход. Третий день был критическим, а четвёртый, я уверен, будет легче.

---

Глубокая ночь. Прямо перед тем, как монстры начнут перелезать через стены.

— Как там? Есть?

— Ммм… Я хорошо поискал, но, похоже, нет.

Я попросил барона Хорхе проверить, появились ли «слизни, разъедающие камни». В этот раз мы не заделывали проходы на третий день, но мало ли.

К счастью, слизней, по его словам, не видно. Значит, забаррикадированные проходы абсолютно безопасны.

— Если так…

Нужно просто каждому хорошо делать свою работу. Неужели все остальные, кроме меня, не смогут защитить один проход?

Но эта беспечная мысль…

— А?

В тот миг, когда я разрубил одного напавшего волка, она развеялась.

— Кр-р-р… Кья-а-а-а-а!!!

Быстрые.

Крепкие.

Острые.

Я чувствовал это даже когда рубил мечом — дискомфорт был настолько сильным. Монстры стали намного сильнее.

Конечно, это не угроза для меня. Если сосредоточиться, с ними можно справиться быстро.

В прошлый раз я не смог сдержать монстров не потому, что мне не хватало силы. Из-за ограничений меча не хватало мощи для массового поражения.

Если я не расслаблюсь и не отвлекусь, ранения мне не грозят. Не будь у меня навыка «Герой», было бы иначе, но сейчас я сверхчеловек.

Но здесь не я один.

— Джунхо! Это… непросто! Раненые появляются!

Из магического инструмента связи раздался взволнованный голос Юн Джун Хёна.

— Чёрт, мы же расписали всё по сменам…

— Прежде всего, выставьте сильных вперёд. Ничего не поделаешь. Слабых отодвиньте назад, пусть защищают сильные.

Возможно, будут недовольны, но сейчас не до того. Лучше пусть сильные немного переработают, чем смотреть, как кто-то гибнет.

— Эй! Выходи вперёд! Сражайся! Не твоя очередь? Приказ Джунхо, выблядок!

Юн Джун Хён сразу же начал подгонять людей.

На данный момент это лучшее решение. Если возникнут проблемы… останется только регрессировать.

Отбросив посторонние мысли, я снова сосредоточился на том, чтобы рубить монстров перед собой.

Беспокоиться о других и самому регрессировать — это было бы верхом глупости.

---

Взошло солнце.

В замке, который ещё недавно был полон криков и воплей, снова воцарилась тишина.

— …

Количество валявшихся на полу мечей достигло двадцати. Я использовал почти все, что заготовил. Потому что вкладывал больше силы, чем нужно, чтобы прорубать крепких врагов.

— …Вы в порядке?

Сзади, шаркая, подошёл Юн Джун Хён. Он выглядел гораздо более уставшим, чем вчера.

— Я в порядке. А остальные?

— Было несладко. Сам бой был ещё возможен, но концентрация…

Я сразу понял, почему у Юн Джун Хёна такой вид.

В бою даже маленькая ошибка может стоить жизни. Естественно, расслабиться нельзя, и чем дольше бой, тем быстрее накапливается усталость.

Гормоны, вырабатываемые мозгом, помогают держаться только три часа. Потом накатывает невыносимая тяжесть и раздражение.

Откуда я так хорошо это знаю? Потому что сам это пережил.

— Кстати, какие потери?

— Лёгких и тяжёлых раненых много… но погибших, как и вчера, нет. Всё благодаря вам и Уильяму.

Юн Джун Хён, несмотря на усталость, слабо улыбнулся и поздравил меня.

Слава богу. Пока всё идёт по плану.

Но… в этот раз сложность была намного выше. В прошлый раз на четвёртый день добавились только слизни, бегемоты и кошки. Появились монстры, которые били исподтишка. Но общего повышения качества монстров, как в этот раз, не было.

— …Странно.

Меня охватило необъяснимое, тревожное чувство. Может, это просто паранойя? Нет, вряд ли.

— Как только игроки отдохнут, скажите им собраться перед замком. Нужны дополнительные меры предосторожности.

— Э… вы уверены?

— Да. Так оставаться нельзя.

Может, это просто моя паранойя. Но излишняя осторожность не помешает. Нужно попробовать всё, что приходит в голову.

Я собрал игроков и произнёс речь о том, «как выжить», исходя из своего опыта.

Поправлял стойку тем, кто пользовался мечом, проводил с сильными игроками лёгкие спарринги, чтобы повысить их боевые навыки.

А тем, кто, расслабившись из-за того, что рядом регрессор, думал: «Он нас спасёт», я резко пригрозил.

— Ни в коем случае нельзя расслабляться. Это башня. Всегда помните об этом.

Когда я сказал это серьёзным тоном, воодушевлённые игроки притихли, атмосфера стала спокойной и сосредоточенной. Это должно предотвратить случайности из-за беспечности.

— Фу-ух…

Всё, что можно было подготовить, подготовили.

8 : 45 : 11

Наступает последняя ночь.