Коул с командой вернулся в особняк ближе к вечеру. Элина решила присоединиться к ним, что уже начинало входить в привычку.

К их приходу Лисара как раз закончила накрывать на стол: старый добрый рибай с картофельным пюре и севассом — местным овощем, который выглядел точь-в-точь как брокколи, но на вкус был куда слаще. Ужин попал в ту самую золотую середину между привычным и экзотическим: достаточно близко к домашней еде, чтобы никто не чувствовал себя не в своей тарелке, и достаточно необычно, чтобы напомнить, где они на самом деле находятся.

Коул не мог и представить себе более подходящей обстановки, чтобы сообщить им новость о «Терралэнде». Да, этот исекай-парк назывался именно так — «Терралэнд». Не сказать, чтобы название блистало креативностью, но суть передавало предельно ясно: земная ностальгия в упаковке тенрианского курорта, судя по всему, созданная специально для борьбы с сокрушительной тоской по дому, неизбежной для тех, кто застрял в ином мире.

Команда восприняла новость об отпуске на ура. Настолько «на ура», что на следующее утро Коул обнаружил Мака всё еще спящим, и это был, пожалуй, лучший из всех возможных исходов, на которые он мог надеяться.

Он было подумывал его разбудить, но тут же отбросил эту мысль. Они в отпуске; вся суть отпуска в том, чтобы расслабиться, забить на расписания и всю эту жесткую армейскую дисциплину.

К тому же, Маку это было жизненно необходимо. Бессонница, грызшая его со времен бойни на складе, лишь усугублялась, накапливаясь, словно проценты по долгу, который он не мог погасить. Если парень наконец-то нормально спит, а не просто пялится в потолок по шесть часов кряду, притворяясь, что это считается отдыхом, то Коул точно не собирался ему мешать.

Он спустился вниз, где все остальные уже заняли свои места за обеденным столом, листая брошюры за завтраком. Лисара подала мясные пироги вместе со свежими фруктами, хлебом и маслом.

Итан поднял взгляд, когда Коул сел за стол.

— Доброе утро. Мак всё еще спит?

— Ага, — кивнул Коул. — Решил дать ему отдохнуть.

Он не мог с уверенностью сказать, действительно ли Мак наконец-то обрел покой, или просто заставлял свой организм механически отключаться, или же банально вымотался настолько, что больше не мог сопротивляться сну. Но какими бы ни были причины, он был просто рад, что Мак вообще спит.

Элина со вздохом опустила вилку.

— Это обнадеживает — и, смею сказать, это большая милость.

Коул знал ее достаточно хорошо, чтобы понять: это облегчение касалось не только Мака. Она явно радовалась и тому, что ей не придется влезать в шкуру терапевта — роль, к которой она не была готова и для которой у нее едва хватало базовых знаний.

Он сменил тему.

— И время для отпуска подобрано идеально. Присмотрели для себя что-нибудь интересненькое?

Она замешкалась, затем раскрыла одну из брошюр, лежащих на столе.

— Признаться, я понятия не имею, чего ожидать, но, полагаю, в этом и кроется половина прелести приключения.

Она медленно перелистывала страницы, изучая картинки и описания. Для человека, прошедшего через суровые битвы — не говоря уже о битвах с собственным разумом, — она выглядела на удивление растерянной перед перспективой обычного отдыха.

Но, с другой стороны, эта культура была для нее почти инопланетной. Коул развернул свою брошюру.

— Ну хорошо, а как насчет... что выглядит веселым? Или заманчивым?

Взгляд Элины зацепился за нужную строчку.

— Горячие источники, несомненно. Ресторан тоже выглядит весьма привлекательно... театры, их определенно стоит посетить. А этот... «синематограф»? Признаться, это звучит весьма интригующе.

Майлз тут же оживился.

— Синематограф? В смысле... кинотеатр?

Коул пожал плечами.

— Видимо, да. Я бы не отказался заценить.

Элина перевела взгляд с одного на другого.

— Вы с этим знакомы?

— Ага. Движущиеся картинки, — кивнул Майлз. — Не знал, что у вас тут такое есть.

Элина кивнула, хотя и без того воодушевления, которое сейчас захлестывало Майлза.

— Да, есть, хотя для нас это в новинку. Изобретательные маленькие представления, но пройдут годы, прежде чем они смогут составить конкуренцию настоящей пьесе.

— Ну, я бы не был так уверен, — Итан развернул свою брошюру. — Тут сказано, что в кинотеатре используется технология «высокочистых камней ясновидения» для записи видео и звука. Полагаю, для селдорнского кино это нестандартный подход?

— Совершенно верно, — Элина покачала головой. — Это крайне расточительно. Камни ясновидения — вещь редкая, да к тому же баснословно дорогая. Тратить их на какие-то развлечения кажется неоправданной прихотью. — Она на мгновение задумалась, и ее выражение лица, балансирующее на грани оскорбленного недоумения, сменилось неподдельным интересом. — И всё же... интересно, какие возможности открывает подобная четкость. Должно быть, детализация просто поразительна.

— Магия наверняка делает спецэффекты просто отпадными, — раздался голос из коридора.

Коул поднял голову. В дверях столовой стоял Мак, и выглядел он так, будто наконец-то вернулся к жизни. Его бледность уже не шла ни в какое сравнение с тем, что было пару недель назад; темные круги под глазами всё еще оставались, а взгляд всё еще казался... потухшим. Но улучшение было налицо. Тот Мак, что стоял перед ними сегодня, присутствовал здесь и сейчас так, как не присутствовал со времен бойни в доках.

— Доброе утро, — поприветствовал его Коул. — Мы тут как раз разбираем, что у них есть в Терралэнде. Есть предпочтения?

Мак подошел к столу и плюхнулся на свободный стул.

— Ну, какой же исекай-отпуск без горячих источников?

Это был, несомненно, обнадеживающий ответ. И реакция была быстрой — не мгновенной, как раньше, но достаточно быстрой, чтобы говорить о реальном прогрессе. Черт, может, даже достаточно быстрой, чтобы говорить о каком-то предвкушении.

Коул усмехнулся.

— Справедливо.

Он повернулся к Майлзу и Итану.

— А вы двое?

— Пневматический тир, — без раздумий выдал Майлз. — И боулинг. Может, бильярд.

Итану потребовалось больше времени на раздумья.

— Думаю, я бы попробовал катание на коньках. — На долю секунды в его глазах промелькнула грусть. — Напоминает о доме. Раньше часто ходили с семьей.

Он помолчал немного, а затем откашлялся.

— И, эм... музыкальный зал тоже. Раз уж это викторианское общество, значит, у них должен быть свой Моцарт или что-то в этом духе, так?

— Скорее всего, — согласился Коул. — Я бы удивился, если б его не было.

Майлз откинулся на спинку стула.

— Катание на коньках звучит не так уж плохо. Я не стоял на них лет с восьми, но да ладно — что там сложного? Ты просто вроде как... скользишь.

— Если ты правда так думаешь, гарантирую: через пять минут будешь клевать носом лед, — усмехнулся Итан.

Майлз тут же пошел в отказ:

— Да ни в жизнь. Не-а, брат, у меня с балансом всё ок. И с координацией. Не в первый раз, знаешь ли.

Итан ухмыльнулся.

— Ну, на каток-то ты выйдешь в первый раз.

— Э, принцип тот же, — пожал плечами Майлз.

— Ага, даже близко нет.

Это вызвало у Майлза широкую улыбку.

— Лады, забили. Посмотрим.

Элина переводила взгляд с одного на другого.

— Неужели это настолько коварное умение? Мне оно всегда казалось весьма грациозным.

— Смотря кого спросить. Коварное, если ты отбиваешь задницу об лед, — он сделал паузу и покосился на Майлза.

— Эй, ты еще даже не видел, как я катаюсь!

Итан рассмеялся и продолжил:

— Или грациозное, если ты реально знаешь, что делаешь. Я видел пару впечатляющих выступлений.

Элина сделала небольшой глоток чая.

— Хм. Полагаю, подобная грация способна повергнуть врага на поле боя, не так ли?

Майлз тихо фыркнул.

— О да. Красота убьет тебя быстрее, чем уродство. Помнишь тех Невскоров, с которыми мы махались? Я сам видел, как наш Чаппи ломал им лодыжки, кружась вокруг этих ублюдков.

Звучало как преувеличение, но, честно говоря, с магией такое было вполне возможно. Коул лишь сожалел, что не видел этого своими глазами, вместо того чтобы получать знатных люлей от Повелителя Вампиров.

Судя по выражению лица Элины, она разделяла это сожаление.

— Что ж, полагаю, вам придется продемонстрировать мне это, когда мы прибудем на место. Ожидаю быть должным образом впечатленной.

На этом они закончили завтрак, обсудив еще парочку мест, которые стоило бы посетить — стрельбу из лука, спа-салон, и стоит ли вообще тратить время на бассейн. Конечно, они были не так популярны, как главные хиты, но это разнообразило бы их досуг, когда основные развлечения наскучат.

После этого все разбрелись по своим комнатам — собирать вещи. Или, в случае Итана и Элины, заканчивать сборы.

По-хорошему, Коулу тоже следовало бы заняться этим еще вчера вечером. Но, проторчав пять минут перед распахнутым шкафом и не продвинувшись ни на йоту, он просто оставил свой серый чемодан сиротливо лежать на полу.

С самого переезда он жил на том, что умещалось в одном-единственном комоде — его «базовом гардеробе», который Тенна, да благословит ее Господь, заботливо заполнила практичной повседневной одеждой. Естественно, это означало, что до самого шкафа руки у него так и не дошли. И только сейчас он осознал, что этот шкаф представлял собой целую, мать ее, комнату.

Ряды вешалок с одеждой тянулись так, словно его спальню колонизировал какой-то викторианский универмаг, и ни одна вещь здесь не выглядела тронутой.

Тенна и Дарин, судя по всему, забили этот шкаф до абсурда, хотя это никак не коррелировало с его личными предпочтениями. Всё здесь выглядело донельзя викторианским — что, справедливости ради, было вполне логично для Селдорна. И всё же, какого хрена он должен был со всем этим делать?

Как минимум половина ассортимента состояла из нарядов истинного джентльмена: возмутительно щегольские жилеты с не менее сложными пуговицами, сшитые на заказ брюки, словно сошедшие с экранов исторической документалки, и рубашки с воротничками настолько накрахмаленными, что те, наверное, могли бы стоять сами по себе. Что дальше, цилиндр и трость?

Коул прошел по ряду, где висели детали для полноценного костюма-тройки, и наткнулся в конце на шкафчик — судя по всему, для аксессуаров. Открыл его и... ну да. Вот они. Настоящие цилиндры, во множественном числе. И трость с серебряным набалдашником, которая, вероятно, стоила больше, чем весь его земной гардероб. Плюс галстуки, карманные часы на цепочке, монокли и всё прочее, необходимое для аутентичного косплея Мистера Монополии.

Он попялился на это добро с секунду, а затем захлопнул дверцу. Ну уж нет. Этому он точно не притронется — тем более в отпуске.

Коул перешел к следующей секции, где его ждала всё та же викторианская избыточность, только в других цветовых гаммах. Половину этих шмоток он даже не знал как назвать! Сюртуки, визитки, жилеты — пальто такое, пальто сякое.

Но, надо признать, кое-что выглядело весьма внушительно. Безусловным фаворитом стало темно-синее пальто, которое он обнаружил затесавшимся среди сюртуков — с серебряной окантовкой по лацканам и манжетам, в паре с жилетом, вышивка на котором была достаточно изящной, чтобы оставаться стильной. Он прямо-таки видел себя в этом прикиде, застывшим в суровой, пафосной позе во время переправы через местный аналог реки Делавэр. Без треуголки, разумеется.

Второе место занял ансамбль угольно-серого цвета — он бы точно надел его, будь он нефтяным магнатом, желающим утереть нос конкурентам.

Коул снял их с вешалок и перевесил в пустой шкаф у двери. Их определенно стоило держать под рукой для тех случаев, когда нужно будет выглядеть соответствующе — официальные ужины, встречи с аристократией, спасение деревень, фарминг ауры и вообще любые ситуации, где требовалось проецировать авторитет. Но явно не для того, чтобы расслабляться на курорте.

Он не собирался никого запугивать своим видом на горячих источниках.

Третий ряд предлагал небольшое улучшение. По крайней мере, рубашки здесь были попроще — меньше пуговиц, меньше крахмала в воротниках. Нашлись и свитеры, выглядевшие почти нормально, если не считать того, что они были шерстяными и, вероятно, колючими как черти. Всё еще слишком формально по земным меркам, но хотя бы функционально.

К концу своих изысканий он так и не нашел ничего, хотя бы отдаленно напоминающего футболку. Никаких джинсов тоже не было — они, вероятно, существовали где-то в Тенрии, просто не в его шкафу, потому что Дарин, судя по всему, решил, что Коул должен одеваться так, будто он перманентно готов к послеобеденному чаепитию с аристократами.

Единственное, что хоть как-то смахивало на повседневную одежду, — это пижамы, хенли, рубашки для крикета и простые рубашки на пуговицах, не требовавшие запонок или косточек для воротника. Этакий прото-Ральф Лорен — если бы Ральф Лорен шил одежду для парней, считающих, что показывать предплечья на публике — это почти скандал.

Он набрал этого добра на несколько дней, а затем вернулся за угольно-серым костюмом, который отложил ранее. Он понятия не имел, есть ли на курорте дресс-код для ужинов, но явиться неподготовленным было бы хуже, чем взять лишнее.

Следом шли туалетные принадлежности — шампунь, мыло, всё самое необходимое. Он, вероятно, к ним даже не притронется, если заявления о пятизвездочном статусе окажутся правдой, но уезжать без них было как-то неправильно.

Револьвер отправился в багаж без лишних раздумий. Вероятность того, что он понадобится, была мала, но цена ошибки была слишком высока, чтобы полагаться на отпускной оптимизм.

Затем он закинул зелья маны. Сама мысль о том, что придется глотать эту дрянь на курорте, вызывала отторжение, но, эй, может, у них там безлимитные коктейли «Мимоза», которыми можно будет это запить.

Наконец, он положил телефон и зарядку на солнечных батареях. Связь здесь была мертва, но камера всё еще работала, и он не собирался упускать возможность задокументировать тот градус безумия, который воздвиг страдающий по родине японский исекай-герой посреди Селдорна.

Коул закинул сумку на плечо и спустился вниз. Все уже ждали у двери, словно это была какая-то семейная поездка.

— Все готовы?

Они дружно кивнули.

Коул распахнул дверь.

— Лады. Выдвигаемся.