Глава 149.

После разговора с Виктором голова Юлия заполнилась мыслями о побеге. Поэтому он направился прямиком в особняк семьи Хантер.

Посетив особняк Хантер в надежде, что состояние Хьюго, который был его правой рукой, хоть немного улучшилось, Юлий нахмурился, увидев, как тот выходит в гостиную в сопровождении своей прислуги.

Хьюго страдал от сильной головной боли, и обхватив голову руками, что-то непрерывно бормотал.

Оказалось, что старший сын семьи Хантер, который был старшим братом Хьюго и наследником рода, удерживал младшего брата взаперти, опасаясь, что его состояние станет причиной плохих слухов о семье.

– Хьюго.

Когда Хьюго не отреагировал даже после того, как Юлий позвал его, старший сын семьи Хантер вежливо извинился:

– Прошу прощения. Стыдно показывать подобный позор…… – и жестом приказал прислуге вытащить Хьюго и вежливо продолжил разговор. – Что же, чёрт побери, произошло с ним.

После того, как Хьюго с помощью Юлия пришёл к власти, наследник Хантер, опасавшийся потерять своё положение преемника, ловко извлёк выгоду из сложившейся ситуации.

И добавил с притворно-мрачным лицом:

– Тогда, поскольку вы здесь, проведите немного времени с Ниной, Ваше Высочество Кронпринц.

После того, как наследник Хантер попрощался и ушёл, в гостиную вошла Нина.

В отличии от Юлия, который был рад наконец встретить человека, который мог хоть немного облегчить его беспокойство, Нина, протянувшая ему бумагу, выглядела усталой:

– Это канал распространения, по которому я пыталась найти антидот после того, как Хьюго стал таким. Помоги мне.

Юлий взял бумагу и передал её своему эскорту. Всё же ему сейчас отчаянно нужна была помощь Хьюго.

– Но это правда? – с тревогой спросила Нина. – То, что Виктор потерял зрение.

Нахмурившись от её слов, Юлий посмотрел на женщину.

Он постоянно не был уверен в сердце своей возлюбленной. Потому что мысль о том, что в глазах Нины он просто замена Виктору Дамфэльт, не покидала Кронпринца.

– Если и правда, почему бы не пойти и не проверить?

– Жаль его, – ответила Нина, услышав странный вопрос Юлия.

Её слова разозлили Юлия куда сильнее, чем разговор с Виктором ранее.

При мысли о том, что Нина попытается навестить соперника под предлогом его зрения, заставило затянувшиеся чувства Юлия закипеть:

– Виктор Дамфэльт из тех людей, кто не любят жалость окружающих. Не тебе ли лучше всех знать об этом?

– ……знаю. Однако в этот раз всё иначе. Ему, наверное, тяжело, – сказала Нина так, словно искренне сочувствовала Виктору.

Юлий обернулся, будто опасаясь, что в любой момент может свернуть ей шею.

Его разум был наполнен мыслями о том, как поймать и убить Виктора Дамфэльт.

*****

Время от времени Виктор закрывал глаза рукой, а затем снова смотрел вперёд.

Мир по-прежнему был чётким. Когда он не мог видеть, мужчина боялся, что Скарлетт будет жалеть его, но сейчас боялся, что она перестанет жалеть его.

Люди безграничны в своём ничтожестве, – подумал Виктор.

После войны остались проблемы, которые требовали решений. Проблема заключалась не только в восстановлении городов, где проходили сражения, но и в транспортировки солдат домой.

Все морские офицеры испытывали на себе шрамы, оставленные первым сражением. Те, которые ты получаешь, когда туман накрывает маршрут, который ты считал самым безопасным, а когда ты обнаруживаешь перед собой судно, то не можешь объяснить гражданское оно с рыбаками или пиратское с врагами на борту.

Будучи офицерами ВМФ, они никогда не нападали первыми, но также не могли сбегать от сражений, как гражданские рыболовные судна. Именно так появляется чувство страха, когда ты внезапно сталкиваешься с пиратским кораблём, который в тумане подошёл прямо к носу вашего корабля. Чувство беспомощности, когда ты приходишь в себя и обнаруживаешь, что товарищ, с которым разговаривал всего минуту назад, умер прямо рядом с тобой.

Офицеры ВМФ уже испытывали это на себе ещё задолго до войны и настолько привыкли, что даже после начала войны мирно смеялись и общались. В этом была сила ВМФ и его серьёзная проблема.

Вскоре переговорная группа, находившаяся на юге Вэстины, вернулась и солдаты расселись по поездам, чтобы вернуться домой. Начались немедленные реконструкции городов, а также аэродрома.

Несколько дней спустя, когда поезд, отправляющийся в столицу, почти отбыл, на вокзале Эван следовал за Виктором по пятам:

– Капитан, куда вы направляетесь?

– В часовню.

Эван последовал за Виктором, который указал на собор, где всё ещё оказывали помощь раненным как в временной больнице:

– Зачем? Раньше я говорил сходить вам, но вы никогда не ходили.

– Чувствую себя спокойней.

Основная причина, по которой Эван остался на Рубит, даже несмотря на то, что его повысили настолько, что он стал капитаном другого корабля 1-го ранга, заключалась в том, что при столкновении с пиратами, он не умел принимать решения, как Виктор, которые спасли бы как можно больше жизней.

Будучи человеком разносторонних взглядов, Эван осознавал, что являлся командиром, чьи суждения становились затуманенными всякий раз, когда пираты использовали заложников, а этим он подвергал риску своих товарищей. В этом смысле Виктор был олицетворением стабильности для всех морских офицеров на борту Рубит.

В Саланти по-прежнему мало что делалось для решения проблем, связанными с ранениями и моральными травмами, полученными в результате военных сражений. Единственным решением была религия, поэтому Эван советовал Виктору, который всегда принимал решения, приводившие к чьей-то смерти, обратиться к религии, но тот его не слушал. Поэтому Эван и был удивлён и обрадован тому, что Виктор, который был так упрям, сейчас сам шёл в часовню своими ногами.

Виктор вошёл в часовню и нашёл взглядом священника прихода. А затем достал револьвер, который носил с собой с того момента, как получил его от Короля в знак признания заслуг в решении проблемы пиратства и протянул священнику.

– Вы хо, хотите пожертвовать…… это? – изумлённо спросил священник.

Глаза Эвана расширились от шока даже больше, чем у него.

Револьвер – был сокровищем, сделанным из серебра и бриллиантов, который даже в столичном соборе почитался как священная реликвия. Если в небольшом соборе в подобном небольшом городке появится нечто подобное, сюда потянется нескончаемый поток священников, желающих увидеть его.

Виктор посмотрел на Благодатное пламя и, передавая предмет, который в будущем мог бы символизировать честь семьи Дамфэльт, ответил:

– Бог исполнил моё желание.

– Вот как, – священник также посмотрел на образ святого огня и улыбнулся. – Не знаю всех обстоятельств, но я рад, что вы ощутили облегчение.

Вместо ответа Виктор улыбнулся и, будто у него не осталось никаких сожалений, повернулся и покинул часовню, даже не дав священнику возможности выразить свою благодарность.

Прежде чем сесть в карету, Виктор признался, что вернул зрение, но лишь морским офицерам корабля Рубит, которым доверял.

И когда карета, в которой он ехал, тронулась с места, позади неё послышались радостные крики морских офицеров. Виктор был поражён радостной реакцией подчинённых, неожиданной для него, даже несмотря на то, что он использовал пиратское лекарство.

*****

Скарлетт проснулась через 2 дня и принялась изучать детали часов, как только к ней вернулись силы передвигать часовые стрелки.

Суть часовой технологии семьи Кримсон, цель разработки деталей Кримсон в конечном счёте заключались в том, чтобы проверить на часах точное время, где бы ты ни находился.

Предыдущая чета Кримсон были убеждены, что часы в полярных регионах будут давать погрешность из-за изменения гравитации. Они пытались создать детали, необходимые для изменения этой погрешности, но ушли из жизни, прежде чем смогли сделать это. Именно это сейчас и исследовала Скарлетт.

Скарлетт отмахивалась, что это просто совпадение, но слова о желании Виктора отправиться в полярные регионы, оказали на неё некоторое влияние.

Даже рассматривая часы, которые так ей нравились, девушка время от времени думала о бывшем муже. Она никак не могла забыть образ Виктора, входящего в её больничную палату с тростью.

Прошла ещё неделя с момента ухода Виктора и сегодня выписка Скарлетт наконец-то была подтверждена. Это была выписка почти через месяц после воздушного боя.

Палата Скарлетт была заполнена подарками, принесёнными людьми, поэтому Исааку потребовалось много времени, чтобы собрать все вещи. А Скарлетт потратила это время на изучение деталей.

В этот момент дверь больничной палаты открылась и Скарлетт, думая, что это брат, подняла голову и увидела, как внутрь входит Виктор.

Посмотрев на него, девушка тут же закрыла толстый блокнот, в котором делала записи:

– Не смотри, конфиденциально.

– Когда начнём? – спросил Виктор, отодвигая записи в сторону, словно был рад её словам.

– Что?

– Неделю. Ты говорила, что проведёшь её рядом со мной.

Скарлетт смутилась от его слов, но всё же подняла голову и посмотрела в глаза Виктору.

Когда он говорил, что отныне будет приходить первым, девушке стало немного жаль его, но синие глаза, которые она видела сейчас, были привычно ледяными.

Поскольку Скарлетт не ответила сразу, Виктор на мгновение задумался и добавил:

– Если не можешь определиться с датой прямо сейчас, реши позже. Я подожду.

– ……угу.

– И после этого давай вместе найдём людей, причастных к аварии твоих родителей.

Скарлетт ненадолго задумалась, услышав это, но кивнула:

– Хорошо. Тогда сначала я приеду в столицу и…… подготовлюсь к открытию часового магазина.

– Слышал, что жители столицы уже ждут твоего возвращения.

– Моего?

Когда Скарлетт озадаченно посмотрела на него, Виктор щёлкнул языком:

– Забыла? Ты спасла столицу от бомбардировки.

– Это…… верно, – кивнула девушка, немного смутившись.

– Ты когда-нибудь практиковалась в том, чтобы приветственно махать людям рукой? – снова спросил Виктор.

– ……не знаю, как делать это. Это ты всю жизнь был героем, поэтому знаешь такое, а для меня подобное впервые.

– Делай как захочешь. Горожане будут счастливы, что бы ты ни сделала.

Скарлетт кивнула с грустной улыбкой. Не в силах быть просто счастливой.

Несколько человек, с которыми она близко общалась на базе ВВС, ушли из жизни на этой войне. Скарлетт хотела спросить о профессоре Густаве, но боялась услышать, что он мёртв, поэтому молчала.

Слишком занятая мыслями о другом, Скарлетт беспомощно пошатнулась, пытаясь встать ногами на пол, не обратив должного внимания на осторожность. И Виктор тут же подхватил её на руки, удерживая легко, как куклу.

– Я могу ходить, – удивлённо выдохнула Скарлетт, хватая его за шею.

– Пойдёшь позже.

– Какое ещё позже……

– Когда меня не будет рядом, – ответил Виктор, жестом приказывая прислуге помочь в сборе её оставшегося багажа, а затем вышел из больничной палаты.

Скарлетт глубоко вдохнула с лицом горящим от смущения.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –