Глава 150.

Виктор, посадивший Скарлетт в карету, отошёл к Исааку и что-то сказал ему. Тогда Исаак улыбнулся и направился к сестре.

– Я поеду в столицу на карете, поэтому ты езжай на том же поезде, что и солдаты, – сказал Исаак, всовываясь в открытую карету.

– Что? Почему? Поедем вместе.

– Слышал, что все унтер-офицеры техобслуживания едут в одном купе. Думаю, будет веселее, если вы поедете вместе.

– И тебе не будет скучно в одиночестве?

– Боже, ты всё ещё думаешь, что я ребёнок? – ответил Исаак с яркой улыбкой и, нежно взяв сестру за руку, поцеловал её ладонь и отошёл, махая рукой.

Спустя некоторое время Виктор вернулся, сел в карету, и та тронулась с места.

После некоторого времени в пути, карета остановилась у железнодорожной станции, которая находилась сравнительно близко к небольшому городку, где лечилась Скарлетт.

Прождав там примерно 30 минут, к платформе прибыл поезд с унтер-офицерами и моряками из технического персонала.

Увидев Скарлетт из поезда тут же выпала толпа людей, окружая её. Кристин, которая бежала первой, закрыла подруге глаза руками:

– Закрой на мгновение глаза, Скарлетт.

– Зачем?

– Всего на мгновение!

Скарлетт была озадачена этим.

И всё же крепко закрыла глаза, а вокруг стало тихо.

– Теперь можешь открывать.

Скарлетт тут же открыла глаза, услышав слова Кристин и тут же быстро зажала рот обеими ладонями.

На лестнице, ведущей в вагон поезда, опираясь на трость стоял очень измождённый пожилой мужчина, выглядевший смущённым и немного растерянным. Это был профессор Густав.

– Знаешь, Скарлетт. Сэру Пирсу и мне, нам очень повезло.

Скарлетт, ошеломлённая смущённым голосом профессора Густава, всё же не выдержала и разрыдалась:

– Как…… как здесь……

Поскольку она не могла продолжать говорить, вместо Скарлетт заговорила Кристин, которая уже перестала плакать и успела успокоиться:

– Говорят, они попали в плен.

– Чт, что? – глаза Скарлетт расширились.

В переднем вагоне поезда, направлявшегося в столицу, профессор Густав сел напротив Скарлетт и рассказал ей историю, которую собрались послушать и другие студенты.

*****

 История заключалась в том, что образец №3, на борту которого находился инженер профессор Густав и пилот Пирс, совершил аварийную посадку на снежной вершине высотой в 2 000 метров.

Благодаря тому, что они упали на плотный слой снега, никто из них двоих не получил серьёзных травм, но Пирсу пришлось принять экстренное решение и взорвать взрывчатку, находящуюся на борту образца №3 на случай чрезвычайной ситуации.

Существовали опасения, что если образец №3 обнаружится, то произойдёт и утечка технологий, поскольку была высокая вероятность того, что солдаты Вэстины всё ещё прятались в этих горах. Поэтому Пирсу и профессору Густаву пришлось взорвать образец №3, но взрыв и пламя от него привлекли бы внимание солдат Вэстины.

А если бы и пилот, и инженер были захвачены, неизвестно, какой ущерб понесла бы из-за этого Саланти.

Пирс, который хорошо понимал это, достал револьвер, который ему выдали перед вылетом и обратился к профессору Густаву:

– Профессор, думаю нам стоит сделать это самим.

Профессор Густав был напуган, но также понимал, что взятие их обоих в плен было бы опасным.

Даже если мирные переговоры начались, вероятность их мирного завершения, как следовало из названия, была существенно низкой. Была и высокая вероятность того, что военные действия прекратятся и снова возобновятся, а они не могли оставаться в изоляции гор без воды и еды. Но ещё более неприемлемым был вариант оставить самолёт и просто спуститься с горы.

Когда профессор Густав кивнул, Пирс попросил:

– Я был бы признателен, если бы вы сделали это вместо меня, профессор.

Профессор Густав знал, что руки Пирса, до самого конца сжимающие руль, были не в лучшем состоянии, в отличии от его собственных. Каким-то образом пилоту удалось увести образец №3 так высоко, чтобы армия Вэстины не смогла сразу найти его, но кости в обеих руках моряка были сломаны, плоть разорвалась, а кровь замерзала.

Поэтому профессор Густав дрожащими руками принял револьвер. И Пирс посмотрел в сторону взрывчатки, указывая, что сначала необходимо взорвать образец №3.

Взгляд моряка остановился на буквах, написанных на полотне крыла образца №3.

Увидев надпись на древнем языке на «Рубит», которая гласила: «Бойтесь моря», унтер-офицеры по техническому обслуживанию также решили, что им следует написать что-нибудь на образце №3.

Поэтому, когда они попросили Скарлетт подумать об этом, та придумала фразу, которая была невероятно интуитивной.

[Ещё выше, ещё дальше, ещё дольше]

Скарлетт смеялась, говоря, что это совсем не круто, но внесла свою часть как лидер инженеров, а Виктор, обладающий королевским происхождением и лучше всех знающий древний язык, перевёл эти слова и написал их на крыле биплана.

– Давайте продержимся несколько дней, – сказал вдруг профессор Густав, наблюдавший за Пирсом.

– ……что?

При недостатке кислорода и холоде утешение от смерти казалось сладким. Но, посмотрев на крыло биплана, решимость сердца профессора Густава стала твёрже:

– Если мирные переговоры пройдут успешно, есть большая вероятность того, что все военнопленные будут репатриированы.

– ……

– Давайте подождём немного, прошу.

Пирс кивнул, смотря на свои руки.

Эти двое прожили неделю в снегах, питаясь лишь сухим паком, пока их не обнаружили и не взяли в плен после того, как они взорвали биплан.

К счастью, к этому времени мирные переговоры уже значительно продвинулись, поскольку самолёт, на котором находилась Скарлетт, уже сбил дирижабль, а сама она пережила клиническую смерть. Так Пирсу и профессору Густаву удалось вернуться в Саланти, не подвергнувшись жестоким пыткам, благодаря переговорам о компенсации и обмена военнопленными.

*****

Профессор Густав смущённо кашлянул, увидев, как студенты смотрят на него с восхищением и продолжил говорить:

– В любом случае, если честно…… я думал, что будет лучше жить после того, как нас схватят и спустят с горы, чем голодать в снегах при минусовой температуре.

После этих слов в глазах всех появилось не только восхищение, но и слёзы.

– Это, мне…… интересно изменили вы мнение о той даме с 7-й авеню, поскольку думали, что я умер? – шутя спросил профессор Густав у Скарлетт, ощущая себя неловко.

Тогда Скарлетт подавила слёзы и ответила твёрдым голосом:

– Нет. Ничего подобного не обсуждалось. Профессор должен был вернуться живым.

Лицо профессора Густава озарилось от её слов.

За всю дорогу до столицы поезд заполнился не только унтер-офицерами техобслуживания, но и морскими офицерами, приветствовавшими благополучное возвращение Пирса. Поэтому, прибыв в столицу и сойдя с поезда, все они ошеломлённо увидели толпу, собравшуюся на вокзале.

Я знала, что будет церемония приветствия, но не ожидала, что будет так много людей.

Проход через ликующую толпу начавшийся как триумфальное шествие, впоследствии превратился в фестивальное шествие. Солдаты и мирные жители, потерявшие своих товарищей или членов семей, смогли возрадоваться победе.

Скарлетт хотела покинуть толпу. Она итак была измотана, а тут ещё и капли дождя начали падать с неба.

Окружённая людьми, Скарлетт не знала, как выбраться, когда внезапно подошёл Виктор и обнял её за плечи.

Чтобы скрыть тот факт, что мужчина снова мог видеть, он обнимал Скарлетт, которую много толкали из-за её миниатюрного роста, хоть на протяжении всей церемонии приветствия Виктора никто не видел. А пока девушка находилась в его объятьях ей показалось, что весь мир затих.

Виктор забрал Скарлетт и посадил её в карету, а следом забрался внутрь и сам. Постучав по двери, мужчина без слов приказал уезжать, и карета тронулась с места.

– Война и правда закончилась, – с усталым лицом пробормотала Скарлетт. – Все люди улыбаются.

Сказав это, она улыбнулась и Виктор, не в силах как следует контролировать своё тело, поднялся и сел рядом с ней. Мужчина притянул Скарлетт в свои объятья и, прижав к своей груди, спросил:

– Вымокла под дождём?

– Всего лишь попала капля или две.

Пока Скарлетт отвечала, Виктор провёл рукой по её волосам, будто пытался найти на них капли дождя.

Тело девушки вздрогнуло от его прикосновений, и она вырвалась из объятий мужчины. Подняв руку, Скарлетт схватила Виктора за подбородок и потянула к своему лицу.

– Что? – посмеиваясь над её действиями, спросил Виктор, послушно наклоняясь.

– Правда хорошо видишь?

– Благодаря кое-чьему упрямству я правда хорошо вижу.

– …… – в глазах Скарлетт по-прежнему не было доверия его словам.

Виктор вспомнил, как Скарлетт иногда пристально наблюдала за Исааком. Поскольку он долгое время не мог видеть, у неё появилась привычка смотреть на старшего брата, как на ребёнка, который не может увидеть собственное лицо.

– Выглядит нормально, но…… – Скарлетт, продолжающая что-то бормотать, окинула всё лицо Виктора тем же взглядом, которым до этого смотрела на его глаза.

Виктор тихо вздохнул.

Скарлетт почувствовала желание, читающееся на его нахмуренном лице, но продолжала смотреть.

Волосы Виктора, которые закрывала Скарлетт, были слегка влажными и от него самого пахло дождём.

– Это ты промок под дождём.

Когда Скарлетт пробормотала это и провела рукой по его волосам, лицо Виктора исказилось ещё сильнее. Тогда девушка попыталась вырваться, он схватил её за руку. И, потянув на себя, поцеловал.

Исаак часто целовал руку младшей сестры, но сейчас ощущения были абсолютно другими.

Виктор поцеловал каждый палец Скарлетт, смотря ей в глаза.

Он наклонился достаточно близко, чтобы прикоснуться и к Скарлетт, которая смотрела на него. Виктор был так близко, что бежать было некуда, поэтому девушка вжалась спиной в стену кареты, а её грудь тяжело поднималась и опускалась от дыхания.

– Что это такое? – дрожащим голосом спросила Скарлетт, когда мужчина попытался прижаться губами к её шее, а она оттолкнула его.

Вместо того, чтобы послушно отстраниться, Виктор сжал рукой бедро Скарлетт и ответил:

– Хочу сделать вперёд ещё шаг, отличающийся от того, на котором мне кажется стоит остановиться.

– ……

– Даже если ты ударишь меня, потому что я больше не нравлюсь тебе, я не отступлю сразу.

Подняв взгляд, Скарлетт вновь посмотрела на него.

– Если бы я сейчас получил документы о разводе, которые ты принесла бы мне тогда, говоря, что уходишь, я бы разорвал их и, встав на колени, обнимал тебя, – продолжил говорить Виктор.

– ……

– Ты однажды сказала это. Что я должен был хотя бы раз притвориться, что был рад во время нашего брака, что ты любила меня.

В ответ на его слова Скарлетт кивнула.

– В то время я не понимал, почему, чёрт побери, я должен был радоваться. Чему радоваться, когда радоваться абсолютно нечему? – продолжал говорить Виктор.

– ……

– Мне всегда было мало твоей любви. Было мало тогда, а сейчас, когда я не удержал тебя в своём времени, её никогда не будет достаточно.

Желая убежать от напряжённости его голоса, окутывающего её тело и от его больших сильных ладоней, сжимающих её бёдра, Скарлетт понадеялась, что это шутка, но выражение лица Виктора говорило об обратном.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –