[Ваш ■■ – ■■]

Когда Чон Хивон впервые услышала это сообщение, она почувствовала себя немного странно. Она вспомнила, что Ким Докчжа говорил ей некоторое время назад. Он сказал, что для каждого человека припасена своя специфическая концовка. Поэтому она верила, что и у неё будет что-то подобное.

Однако… это был ■■?

Чон Хивон знала кое-кого, кому такое описание подходило куда больше, чем ей.

Человека, плечом к плечу с которым она сражалась ближе, чем с кем-либо ещё.

Человека, ради которого она, не колеблясь, стала бы мечом.

Человека, который дорожил своими спутниками. Человека, который всегда первым приносил себя в жертву.

「Именно поэтому он был тем, на кого она не могла не затаить обиду.」

Чон Хивон прорвалась сквозь волны «Безымянных» и побежала. Ядовитая жидкость взорвалась неподалёку и брызнула ей на бедро, обугливая плоть до черноты. Она спешно достала мазь для внутреннего исцеления, которую ей дала Ли Сольхва, и нанесла на рану, после чего снова бросилась вперёд. Она стряхнула с себя Созвездий, пытавшихся помешать своими атаками, и прыгнула, наступая на Безымянных, окруживших Ким Докчжа, словно защищая его.

Вдалеке она видела «нечто». Нечто, что раньше было «Ким Докчжа».

— ■■■■■■!

И теперь это было существо, ставшее «Врагом Истории».

— Хивон-сси!

Ли Хёнсон сумел добраться до неё и схватил за плечи.

— Погоди!..

Прежде чем он успел продолжить, всплыло сообщение:

[Начинается трансляция Последнего Сценария во все локации!]

Все каналы внутри «Звёздного Потока» теперь открывались.

Кр-р-р-р-р!..

Сообщение сценария мерцало нестабильно.

「 — Всем внимание, не паникуйте и просто сосредоточьтесь на сценарии. Этот сценарий станет для вас последним. Как только вы выследите Короля Внешних Богов, ваше долгое путешествие также подойдёт к концу. 」

「 — Эта история будет записана на «Последней Стене», а пути звёзд станут «эпической сагой», которая будет передаваться в вечности! 」

Великие токкэби жадно выкрикивали эти слова. Их глаза горели неприкрытым желанием запечатлеть на Последней Стене Историю, которую они вели до этого момента.

[Гигантская История «Блеск Древней Зари» мечтает о Последней истории!]

[Гигантская История «Владыка Асгарда» мечтает о Последней истории!]

Гигантские Истории теперь яростно корчились. Чтобы остаться «Единственной Историей», эти Гигантские Истории подгоняли Созвездий и воплощений.

[Созвездие «Копьё, Чертящее Границы Моря» выхватывает своё оружие!]

[Созвездие «Владыка Абидоса» воплощается в сценарии!]

[Созвездие «Чудовищная Птица Реки Нил» яростно ревёт!]

Однако не все поддавались этому давлению.

Несмотря на приказы первосвященного бога Зевса, несколько богов «Олимпа», включая Диониса, медлили с атакой. То же самое касалось и воплощений.

— Нам действительно нужно убить этого человека?.. – спросило это японское воплощение, Аска Рэн. — Тот «Ким Докчжа», которого я встретила, не был злодеем.

— Она права! Ким Догэдза не плохой человек!

Это были люди, получившие помощь от спутников Ким Докчжа во время битвы с другими японцами, решившими стать катастрофами «Мирной Земли».

Помимо них, с этим согласились несколько воплощений, связанных с «Императором» и «Олимпом».

[Довольно много Созвездий согласны с мнением воплощений!]

[Вероятность «Звёздного Потока» впадает в беспокойство!]

Как только Великие токкэби почуяли, что Вероятность движется в подозрительном направлении, они быстро выступили вперёд, чтобы исправить положение.

「 — Не забывайте, все вы. Он – «Враг Истории». 」

「 — Возможно, вы этого не осознаёте, но с самого начала «Ким Докчжа» проходил сценарии с целью разрушить эту мировую линию. 」

Совсем не в своём стиле, эти обычно высокомерные Великие токкэби заговорили вежливым тоном. И пока в бескрайних небесах начали проигрываться кадры Историй, проявилось истинное мастерство токкэби.

「 — Он предал эту мировую линию и заключал сделки с «Внешними Богами». 」

На экране Ким Докчжа заключал сделку со «Скрытным Интриганом». Поскольку звук не передавался, выражение его лица казалось особенно зловещим.

И это было ещё не всё. Всё, что он сделал до сих пор, теперь выставлялось напоказ остальному миру. От момента, когда он выпустил кузнечиков в метро и не пытался спасти никого другого, до момента, когда он ничего не предпринял на станции Гымхо, хотя мог бы спасти многих других…

Эта коллекция только худших моментов пыталась создать в этом мире совершенно нового Ким Докчжа.

「 — Если он достигнет своей цели, этот мир ждёт лишь чистое разрушение. 」

Вскоре экран сменился на кадры из «Путешествия на Запад».

Гигантская История «Освободитель Забытых».

Это была сцена, где он в окружении Внешних Богов освобождал «Безымянных», запертых внутри сценария. К сожалению, возможно, из-за вмешательства токкэби, внутри Истории он больше не выглядел святым. Нет, он действительно походил на лидера культа, выпускающего демонов, чтобы по-настоящему уничтожить этот мир.

「 — Он получил знания о будущем необычными средствами и использовал их для собственной выгоды. 」

Ким Докчжа, вцепившийся в свой телефон, теперь раздавал приказы своим спутникам.

「 — То, что он стал «Демоническим Королём Спасения», а затем «Наблюдателем Света и Тьмы» – всё это было просто частью его плана. 」

Рассказчики работали сообща, чтобы низвергнуть положение Ким Докчжа из «главного героя» в злодея. Они превращали его Историю в хитрую и трусливую.

[Вероятность «Звёздного Потока» мобилизуется!]

Это действие определенно шло вразрез с самой природой рассказчиков. Но даже тогда эти Великие токкэби не колебались ни секунды. Потому что эти рассказчики тоже желали своего собственного ■■.

「 — И теперь он стал Монархом «Внешних Богов», чтобы уничтожить этот мир. 」

Кр-р-р-р!

Общественное мнение внутри «Звёздного Потока» стремительно менялось.

Аска Рэн сильно побледнела. Анна Крофт с нечитаемым выражением лица прошла мимо японки и пробормотала:

— Теперь уже слишком поздно.

«Заратустры» начали продвигаться вперёд, и те Созвездия, что сильно колебались, также вступили в битву.

[Га-а-а-а-ах!]

«Безымянные», кричащие от боли, столкнулись с авангардом Созвездий.

「Все существа, связанные с Ким Докчжа, направляли клинки друг на друга.」

И Чон Хивон оказалась в самой гуще этого поля боя, наблюдая за битвой Ким Докчжа.

Даже если бы она не помогала ему, рядом с ним сражалось множество «Внешних Богов». Это были огромные монстры типа головоногих, Внешние Боги с телами младенцев, но головами гигантских цветов, и другие.

Даже если бы Чон Хивон позаимствовала силы Уриэль и выложилась на полную, она не смогла бы победить. Стоя среди них, Ким Докчжа действительно выглядел как великая катастрофа, пытающаяся покончить с этой мировой линией.

「Чон Хивон думала, что понимает Ким Докчжа.」

Она не знала, какого финала на самом деле хотел Докчжа. Однако она верила, что без слов знает, каков он. Она думала, что конец мира, которого хотела она, был тем же, чего хотел он.

「Однако, мог ли это быть тот конец, которого он действительно желал?」

Может быть, для него не существовало такого понятия, как спутники?

[Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья»!..]

Она знала. Чон Хивон знала лучше всех, что пыталась сказать Уриэль. Она также знала, что Ким Докчжа дорожил своими спутниками. Возможно, слишком сильно, и именно поэтому он был способен на такое.

Ким Докчжа, он планировал принести себя в жертву и позволить своим спутникам увидеть конец этого мира.

「Как бы далеко она ни тянулась, она просто не могла коснуться его.」

Словно перед её глазами стояла огромная стена. И эта стена мешала ей подобраться к нему ближе.

— Ну как же так?..

Возможно, Чон Хивон была слишком истощена сейчас, чтобы жаждать желанного финала.

「Ким Докчжа из того типа людей, которые никого не слушают.」

Рукоять меча в её руке казалась холодной. Этот меч Ким Докчжа лично выковал для неё и вложил в её ладонь. Этот меч оставался символом её убеждений от самого «Рая» и до этого момента.

[«Меч Судьи» взывает!]

Меч, который должен реагировать только на близость «зла», теперь кричал. Великие токкэби провозгласили, словно насмехаясь над ней:

「 — Это скрытая правда о Враге Истории, «Ким Докчжа». 」

Она хотела это подтвердить.

Если ты действительно тот «Ким Докчжа», которого я знаю. И если то, чего хочешь ты, не совпадает с тем, чего хочу я, тогда…

「Тогда будет ли правильно покончить с ним её собственными руками...」

— Хивон-сси.

Словно понимая её сердце, Ли Хёнсон оставался рядом с ней.

— Я пойду с тобой.

Он буквально стал щитом из кованой стали и побежал вперёд, прокладывая путь. Он пронзил волны звёзд и штормы Безымянных. Как и Чон Хивон, Ли Хёнсону нужно было кое-что подтвердить.

Кое-что, что нужно было подтверждать снова и снова.

Шух-шух-шух!

Словно оседлав саму волну, они вдвоём взлетели и в мгновение ока приземлились за спиной Ким Докчжа. Такое было возможно только потому, что другие Внешние Боги были сосредоточены перед ним.

— Хивон-сси!

Было ли это из-за Кольца Хаоса, начертанного на тыльной стороне её ладони? «Безымянные» игнорировали её даже после того, как обнаружили её присутствие, и просто неслись вперёд.

Ким Докчжа, возвышающийся подобно огромному небоскрёбу, теперь был перед ней. Густая, иссиня-чёрная жидкость стекала с его массивного тела. Сама того не осознавая, Чон Хивон протянула руку и коснулась этой оболочки.

Она была чужой.

В прошлом ей довелось крепко держать руку спящего Ким Докчжа. Это было после того, как он вернулся из другого мира и пролежал без сознания целый день в комнате, которую для него подготовили спутники. Каким тогда была его рука на ощупь?

Возможно, он почувствовал её присутствие, потому что большая голова Короля Внешних Богов повернулась и посмотрела назад.

Кр-р-р-р-р…

Белое дыхание вырвалось из этой огромной головы.

— Ким Док…

Хотя она знала, что не должна, Чон Хивон всё равно сделала несколько шагов назад. Его огромная челюсть открывалась в её сторону.

[Активируется Вероятность сценария!]

[Все ваши Истории предупреждают вас!]

Большой чёрный глаз Короля Внешних Богов отразил её нынешнее выражение лица.

Она не хотела делать такое лицо. Она не хотела смотреть на Ким Докчжа такими глазами. К сожалению, её руки уже двигались независимо от её воли.

— Ха-а-а-а-а-а!

«Меч Судьи» отсёк щупальце, тянущееся к ней. Словно они теперь были непримиримыми врагами, её меч двигался бесконтрольно. Щупальце с шумом лопнуло, и из него вытекла История.

「— Докчжа-сси, мы ведь сейчас счастливее, чем тогда, верно?

— Если ты имеешь в виду, что сейчас лучше, чем раньше, то да, ты права.」

Это была История, которую знала даже она.

「— Я тоже так думаю.」

Она слушала эту историю, пошатываясь на ногах. История, которую помнили только Ким Докчжа и Чон Хивон, сумела завладеть её разумом.

Прогнав пелену с глаз, она увидела окружающую картину. Ей казалось, что к этому моменту она успела отсечь немало щупалец, однако на его теле не было заметно ни одной существенной раны. А тем временем Ким Докчжа раздулся ещё больше, до такой степени, что стало трудно поверить, что когда-то это был один человек.

Теперь он напоминал массивную стену, возвышающуюся в одиночестве.

— ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■…

Стена, которая никогда не будет заполнена, что бы на ней ни написали. И стоя перед этой стеной, Чон Хивон впала в отчаяние. Кому было дело до «Последней Стены»? Она не могла совладать даже со стеной из одного-единственного человека.

Затем она заметила Хан Соён, которая кричала ей издалека, пытаясь пробраться сюда. Если бы это была она, смогла бы она пересечь эту стену?

「— Должно быть, это здорово – быть писательницей…」

Во время отпуска «Компании Ким Докчжа» Чон Хивон, лёжа на склоне горы, сказала это Хан Соён.

「— В смысле – здорово?

— Ну, человек, который умеет хорошо писать, также знает, как говорить красноречиво, верно? Я бы тоже хотела так уметь.

— Что, чтобы написать любовное письмо Ли Хёнсону?

— Нет, не в этом дело.」

Чон Хивон молча уставилась в сторону Ким Докчжа. Только по этому взгляду Хан Соён, казалось, поняла, что хотела сказать её собеседница.

Ким Докчжа, так отчаянно борющийся на глазах у собственных спутников. Глупец, который по-идиотски пытался воплотить шуточный сценарий «Выходного рабочих» – Хан Соён посмотрела на него и ответила так:

「— Любой может написать историю.」

Чон Хивон подняла голову и посмотрела на существо, которое раньше было Ким Докчжа. Она не была писательницей, как Хан Соён. С другой стороны, она не была и заядлым читателем, как Ким Докчжа. Она не могла ни писать как Хан Соён, ни читать как Ким Докчжа.

Однако это не означало, что она не могла ничего написать или прочитать.

「— Кому какое дело, если ты не умеешь хорошо писать? Как ты и сказала, ты не романтик, верно?」

Конечно, этот мир мог находиться внутри романа «Способы выживания». Он вполне мог быть историей, написанной автором, живущим где-то, и прочитанной кем-то другим. Однако этот «роман» был её жизнью.

「И именно поэтому она тоже имела право написать следующее предложение этого мира.」

Чон Хивон медленно опустила меч и спросила:

— Докчжа-сси... Ты помнишь то время?

Она не знала, слушает он или нет. Несмотря на это, она всё же положила руку на крошечную зазубрину, которую она оставила на этой массивной, обширной стене. Сцены, которые она пережила вместе с Ким Докчжа, вытекали из этой зазубрины. Вот они поднимаются по небесной лестнице, облачённые в официальные костюмы.

— Я была очень счастлива тогда. Когда мы вместе ходили в универмаг покупать новую одежду и посетили «Эдем», как знаменитости.

Ей нравился этот мир. Всё разрушалось, и всё, что она видела – это повальное опустошение, но именно потому, что это был такой мир, ей удалось найти свою истинную ценность.

— Ты ведь сказал это, помнишь?.. Что этот мир лучше. Мы именно такие люди, не так ли?

Ответ Ким Докчжа не последовал.

Чон Хивон расширила рану на щупальце. Словно говоря – не забывай эту рану, пожалуйста, помни её так же, как ты запомнишь эту рану.

— Вот почему ты не можешь по-другому, верно?

Чон Хивон понимала Ким Докчжа.

「Если она не убьёт Ким Докчжа, этот мир погибнет.」

Глаз массивного Короля Внешних Богов теперь смотрел на неё. И казалось, он выражал своё согласие тем, как двигалась его голова. Чон Хивон посмотрела прямо в этот глаз и произнесла:

— Да как я вообще могу убить тебя…

Зрение снова затуманилось, тело задрожало.

Спасение Ким Докчжа было жестоким. Словно спасая тонущего с помощью клинка, он наносил спасённым незаживающую рану.

— Не смеши меня… Это не спасение…

Чон Хивон пошатнулась, словно собираясь прислониться к стене.

Мир, где никто не пытался спасти другого. В этом мире, где существовали только жертвы, нет, в мире, где раны жертв были выставлены на всеобщее обозрение, к ней тянулась одинокая рука, покрытая шрамами.

「Ким Докчжа протягивал ей руку.」

Мужество требовалось не только тому, кто её протягивает, но и тому, как за неё хватается. Мужество схватит эту покрытую шрамами руку, мужество не сдаваться. Даже если она знала, что это её не исцелит, даже если она знала, что это нанесёт ей ещё большую рану – мужество схватить эту руку, чтобы прожить ещё немного.

「Некоторые спасения завершаются не тем, кто их даёт, а тем, кто их принимает.」

Ладонь Чон Хивон оставила глубокий отпечаток на крепко зажатой коже Внешнего Бога. Она долго смотрела на этот отпечаток, а затем медленно подняла голову, крепко сжимая в руке меч. И когда она это сделала, в её ушах прозвучало определённое сообщение.

[Завершение ■■ воплощения «Чон Хивон» неизбежно!]

Крепко сжимая руку, она усилила хватку на мече.

[Ваш ■■ – «Спасение»]