Кинжал Хан Соён точно задел плечо Ким Докчжа. Он рефлекторно схватился за рану. Разумеется, она этого не пропустила.

「Аватары не кровоточат.」

После того как система «Звёздного Потока» ослабла, даже Созвездия, получая раны, начали истекать настоящей кровью, а не Историями. Так что, если этот Ким Докчжа был настоящим, он должен был начать истекать кровью прямо сейчас.

— Совсем с ума сошла?! Что ты, чёрт возьми, творишь?!

— Аджосси!

Шин Юсын в панике бросилась к Ким Докчжа. Ли Хёнсон и Ли Джихё последовали за ней. И вот плечо, прикрытое рукой пошатнувшегося Ким Докчжа…

「Если то, что сказала Хан Соён, правда, то…」

Очень медленно его ладонь отнялась от раненого плеча.

— Я в порядке. Пожалуйста, не волнуйтесь.

Никто не понял, кто первым судорожно вздохнул. Тем не менее, все они ясно это видели.

「Кровь текла. Глубоко алая кровь, не иначе.」

Хан Соён тоже это видела. Однако…

— Погодите... Это ещё не всё! Есть Аватары, которые тоже могут кровоточить!

То, что она сказала, было правдой, ведь она сама когда-то создавала такого «Аватара».

「Аватар, в которого вложено много воспоминаний, будет кровоточить.」

Она заметила Ю Джунхёка вдалеке, всё так же нарезающего овощи. Её до крайности раздражало то, что его губы даже не дрогнули, словно он не видел происходящего.

Возможно, поэтому она в итоге ляпнула то, чего не следовало:

— Мы узнаем это наверняка только когда отрубим ему голову. Аватар продолжит двигаться и без головы.

— Что ты только что сказала?..

Только увидев, как пугающе посуровело лицо Чон Хивон, она осознала свою ошибку. Аура «Вспышки Адского Пламени» заплясала на «Мече Судьи». Это была стигма Уриэль, которая ни разу не активировалась с тех пор, как закончились сценарии.

Чон Хивон произнесла гневным голосом:

— Если ты попробуешь нечто подобное, то вместо его головы слетит твоя.

Хан Соён посмотрела на направленный на неё «Меч Судьи» и медленно подняла ауру «Чёрного Пламени». Она понимала, что ситуация достигает точки невозврата, но всё равно не могла остановиться.

Послышался голос Ли Сольхва, пытающейся их отговорить. И когда Хан Соён увидела выражения лиц Шин Юсын и Ли Гильёна, полные неприкрытой враждебности, внутри неё что-то оборвалось.

「Возможно, то, что они дошли сюда вместе, было чудом.」

Она остро осознавала, что не вписывается в эту компанию. Когда-то она была «Королём Пророков» и её называли «лжекоролём». Она была всего лишь злодейкой в эпическом сказании, созданном Ким Докчжа.

Есть пиццу и пить колу со всеми на берегу реки Хан? С самого начала такой финал не подходил Хан Соён.

Кр-р-р-р!

Напряжённое противостояние двух огней продолжалось, пока чистый, невинный голос не прервал этот поток.

— Что вы все делаете? Я пиво принёс, – Чан Хаён стоял там, держа пакеты в обеих руках. — Стойте, вы что, устроили шоу со скрытой камерой, потому что я опоздал?

Этот голос, полный тревоги, заставил товарищей очнуться. Словно они наконец вспомнили причину, по которой собрались здесь.

И человек, не проронивший до этого ни слова, тоже решил высказаться:

— Почему бы вам всем не угомониться? – статус Трансцендентного ярко разошёлся от «Меча Чёрного Небесного Демона», вонзённого в разделочную доску. И убийственная аура, царившая в парке, мгновенно рассеялась. — Время ужинать.

Вместо этого восхитительный аромат, поплывший в воздухе, пробудил у всех голод. Семь пицц и жареная курица были идеально расставлены на тарелках.

Ли Джихё вздохнула, увидев это зрелище.

— Мастер, серьёзно…

Остальные члены группы, увидев сверхсерьёзное лицо Ю Джунхёка, переглянулись, не зная, как реагировать.

Однако Чан Хаён первым бросился к еде.

— Ну чего вы стоите? Иди сюда!

Кон Пильду беспомощно хмыкнул, глядя на это. Атмосфера немного разрядилась, что позволило Ким Докчжа заговорить.

— Всё хорошо. Я понимаю, почему Соён-и стала подозрительной. Честно говоря, я и сам знаю, что в последнее время стал странно забывчивым. Часто кажется, будто целые пласты важных воспоминаний просто исчезли…

— Докчжа-сси, это не то, что можно просто замять!..

— Давайте сначала поедим, а обсудим позже. В конце концов, не каждый день Ю Джунхёк готовит для кого-то.

Чон Хивон нахмурилась, но всё же издала вздох. Товарищи нашли свои места на пледе и один за другим уселись. Однако одного человека не хватало.

В конце концов Чон Хивон взорвалась от гнева:

— Ну правда, это уже…

Хан Соён нигде не было видно.

***

Издалека доносились слабые звуки взрывающихся фейерверков. Хан Соён смотрела на холодную воду, льющуюся из крана в туалете, и до боли закусила губу.

«Я совершила ошибку».

Это было не в её стиле. Она не могла понять, почему так сильно разволновалась. В голове мелькнула мысль успокоиться и вернуться, чтобы всё объяснить, но она просто не знала, с чего начать, чтобы они её поняли.

「С самого начала, правильно ли называть Аватара, разделяющего воспоминания, «подделкой»?」

В кармане завибрировал телефон.

[Соён-сси.]

Это было сообщение от Ю Сан-А. Хан Соён убрала телефон обратно, но устройство завибрировало снова.

[Хан Союнг.]

[Дайте мне передышку.]

[Ха-ха, это опечатка.]

Как раз когда она собиралась отправить ответ, она почувствовала чьё-то присутствие за спиной.

— Пожалуйста, перестань дуться и пойдём обратно.

Длинные бледные пальцы крепко сжали её плечо. Хан Соён сбросила руку и оглянулась.

— Забудь, я только испорчу всем настроение своим появлением.

— Это неправда. Все поймут.

— Я сказала, забудь…

— Ты хочешь, чтобы я ответила вот так?

Взгляд Ю Сан-А медленно изменился. Хан Соён глубоко нахмурилась. Сквозь открытую дверь она видела фигуры товарищей вдалеке. И когда она смотрела на то, как Ю Сан-А стоит здесь, словно защищая эту сцену, странное предчувствие внезапно пронзило её мозг.

— Ты…

Выражение лица Сан-А тогда, когда она даже не пыталась её остановить… Может быть, она…

— Однажды Докчжа-сси спросил меня об этом. Если причиной существования этого мира была «Древнейшая Мечта», то что случится с миром, если эта мечта будет утрачена? – спросила Ю Сан-А.

— Что?

— Что случится с миром, на который никто не смотрит?

Хан Соён схватила Ю Сан-А за воротник и прижала её к стене.

— Ты… Выкладывай всё, что знаешь. Прямо сейчас.

Хан Соён заглянула в по-прежнему спокойные глаза Ю Сан-А, и правда постепенно начала доходить до неё.

「Было время, когда Ю Сан-А исполняла роль библиотекаря в «Четвёртой Стене».」

Она была единственной среди товарищей, кто на самом деле входил внутрь Ким Докчжа. Что именно она видела в той библиотеке, наполненной бесчисленными книгами?

— Говори! Ты что-то там видела! О чём, чёрт возьми, думал этот идиот?!

— …

— Почему ты не попыталась остановить меня? Почему, когда ситуация накалялась!..

— Потому что у меня нет на это права.

Рот Хан Соён плотно закрылся после ответа Ю Сан-А.

— Защищать мир, разделив себя пополам... Один становится «читателем», наблюдающим за миром, в то время как другой становится его «персонажем».

Хан Соён тоже это знала.

Она знала, что, возможно, этот «Ким Докчжа» истекал кровью именно по этой причине.

Она знала, что в тот день, когда все освободились от сценариев, возможно, другая часть Ким Докчжа всё ещё ехала в вагоне метро – в тот день, когда она оглянулась вместе с Джунхёком. Возможно, Ким Докчжа, оставшийся в поезде, всё ещё наблюдал за ними.

— Если таков был выбор человека, который знал этот мир лучше всех, то…

— Как ты вообще можешь такое говорить?

Дрожащие руки ещё сильнее сжали воротник Ю Сан-А. Но та легко подняла свою руку и перехватила трясущиеся ладони своей захватчицы.

— Это выбор человека, называемого мной.

— Ты, Ким Докчжа – вы все одинаковые.

— Соён-а, ты правда веришь, что остальные товарищи не знают, что происходит? – Хан Соён почувствовала себя так, словно её ударили по голове. — Докчжа-сси, который больше не говорит о «Способах выживания»… Ты правда думаешь, что остальные не находят это странным? Серьёзно?

— В-в таком случае…

— Большая часть воспоминаний, которые мы разделяем вместе, – у «Ким Докчжа-сси» вон там они есть.

Были видны товарищи, сидящие на пледе и болтающие о чём-то. Фигуры ярко улыбающейся Чон Хивон, Ли Хёнсона, разливающего пиво; пьяного Кон Пильду, который пел, и Ли Сольхва, хлопающей в ладоши. Чан Хаён поднялся со своего места и шумно вещал о чём-то преувеличенным голосом.

— Так вот, тогда, в Демоническом Мире…

«Ким Докчжа», которого они помнили, был разным для каждого.

Если для Хан Соён Ким Докчжа был «читателем», то для Шин Юсын и Ли Гильёна он был «родителем». Для Ли Хёнсона он был «отстрелянной гильзой», а для Ю Сан-А – «коллегой по работе». Для Ли Джихё, Чон Хивон, Чан Хаёна, а также для Ли Сольхва и Кон Пильду…

— Тот человек – тоже Докчжа-сси. Неважно, из скольких процентов он состоит, нет никаких сомнений в том, что он – Докчжа-сси. Докчжа-сси, который проделал этот путь вместе с нами.

Праздничные фейерверки всё ещё взрывались вдалеке. Глаза детей сверкали под этим светом. Казалось, история, которую им пришлось прожить, постепенно угасает. Хан Соён отрешённо смотрела на эту картину, на улыбающееся лицо Ким Докчжа среди товарищей.

Без сомнения, это была та сцена, о которой он мечтал.

「Здесь история «Компании Ким Докчжа» подошла к концу.」

Ю Сан-А была права.

Ким Докчжа сделал свой выбор, а товарищи решили принять его решение. Им причиняли боль слишком много раз, и никто из них не хотел больше страдать.

И таково было их Заключение.

Ю Сан-А спросила её:

— Есть ли какой-то смысл в том, чтобы разбираться, кто из них настоящий?

Подобно тому, как не было смысла вешать ярлык «настоящего» на кого-то из Ю Джунхёков из бесчисленных регрессий, не было смысла и в том, чтобы выяснять, кто из поровну разделённых Ким Докчжа был истинным.

Хан Соён ответила, отпуская воротник Ю Сан-А:

— Я не пытаюсь выяснить, кто из них настоящий.

Глаза Ю Сан-А дрогнули. И лицо Хан Соён отразилось в её дрожащих зрачках. Затем, ошеломлённая откровением, что она тоже может носить такое выражение лица, и раздосадованная тем, что вообще может говорить подобные вещи, она закончила свою мысль:

— Нет, важно то, что Ким Докчжа всё ещё заперт в том месте.

Возможно, этот вариант «Ким Докчжа» никому не нужен. Вы вряд ли найдёте кого-то, кто захочет быть с тем сумасшедшим придурком, который любил только «Способы выживания». Однако, по крайней мере, один человек…

— Аджосси!

Примерно в это время издалеке внезапно раздался тревожный голос. С того места, где на пледе сидели товарищи, поднялся переполох. И ещё откуда-то донёсся леденящий запах крови.

Ю Сан-А и Хан Соён поняли, что что-то пошло не так, и к тому времени, как они прибежали туда, Шин Юсын рыдала, её руки были в крови.

— Кровь… Она не хочет останавливаться...

Ким Докчжа, казавшийся в порядке всего секунду назад, потерял сознание и рухнул. Рука Хан Соён, сжимавшая кинжал, едва заметно дрогнула. Неужели…

— Это не из-за прежней раны. Это…

Ли Сольхва нащупала пульс Ким Докчжа, и её лицо мгновенно окаменело. Его тело зловеще дрожало; кровь, сочившаяся из плеча, в мгновение ока окрасила марлю в багряный цвет.

И в следующую секунду кровь, пропитавшая марлю, начала испаряться.

Ш-ш-ш-ш...

Капли крови рассыпались прахом, подобно тому как исчезают Истории. Ли Сольхва выкрикнула:

— Везите его в комплекс! Скорее!