Конец 1865-й регрессии был более совершенным, чем в любых других мировых линиях.

Спустя месяц после завершения «Последнего Сценария» ущерб от сценариев был быстро устранён, и при помощи регрессоров в различных странах довольно скоро восстановился правопорядок.

Школы снова открыли свои двери, а рабочие начали возвращаться на свои прежние места. Улицы были до краёв заполнены лозунгами, приветствующими совершенно новый мир.

Ли Джихё, стоя на этой чуждой по ощущениям улице, пристально смотрела на спортивную площадку за забором.

— Это твоя подруга, верно? – спросила Чон Хивон, и Ли Джихё кивнула головой.

Подруга последней в этот момент бежала по дорожке. Её звали На Бо-Ри. Подруга, которую ей пришлось убить собственными руками, и именно этот человек был жив и здоров в этой мировой линии. Она была жива, она дышала, и её ноги двигались.

— Джихё-я, тебе не обязательно возвращаться.

Глаза Ли Джихё продолжали преследовать спину Бо-Ри. Подруга, по которой она так сильно скучала. Подруга, которая являлась в кошмарах, от которых она всегда страдала.

Она думала, что спасение Бо-Ри положит конец её кошмарам.

К сожалению, от воспоминаний нельзя было так просто избавиться. Нет, её кошмар вернулся с удвоенной силой в гораздо более яркой форме. В нём она проживала один и тот же сценарий много-много раз и убивала призрачную версию Бо-Ри. Каждый раз, когда это случалось, она осознавала кое-что – снова и снова.

Та, кого она спасла в этот раз, не была мёртвой Бо-Ри.

Она спасла просто другую Бо-Ри из другой мировой линии, вот и всё.

— Джихё-я.

Ли Джихё долго смотрела на спортивную площадку, прежде чем ответить.

— Мы ведь дали обещание Биё.

— ...

— Мы обещали, что обязательно снова пересечём мировые линии и вернёмся домой.

Чон Хивон тихо изучала лицо Ли Джихё, пока та говорила, а затем положила руку ей на плечо.

— Я уверена, что когда мы вернёмся, станет одиноко. В конце концов, вещей, которые есть здесь, нет на той стороне.

Ли Джихё улыбнулась. Рукой, которой она вытирала глаза, она указала на свою голову.

— Мне не будет одиноко. Потому что они все здесь.

Её голос дрожал, когда она это говорила.

Нормально ли было говорить нечто подобное?

Если она действительно могла так сказать, то зачем они вообще потрудились прийти в это место изначально?

— Пойдём. Сегодня эта онни угостит тебя чем-нибудь вкусненьким.

***

— Орабони.

Всякий раз, когда Ю Миа использовала это обращение, она хотела о чём-то его попросить.

Ю Джунхёк знал это, пройдя через множество регрессий. Она тихо смотрела на своего хёна, прежде чем открыть рот.

— Орабони, ты сделал всё, что мог. Никто не может сделать больше или лучше того, что ты уже совершил.

Его веки были торжественно опущены. Ю Миа забралась на стул и положила руку ему на макушку.

— Давай остановимся и вернёмся домой.

***

— Сценарий трагедии, в которой им пришлось жить.

— Мир был окутан едким дымом пушек апокалипсиса, и они потеряли своих близких...

Слова песни, доносившиеся откуда-то, заставили Хан Соён сильно нахмуриться.

— Это что, похоронная молитва или типа того?

「 — Нет, на самом деле это популярная песня в наши дни. История, прославляющая тебя и твою группу. 」

Хихикающий Бихён открыл дверь ковчега.

Судно с полностью восполненной энергией Истории поприветствовало их.

Один за другим регрессоры, решившие вернуться домой, поднимались на борт судна. Однако не все решили так поступить – некоторые решили остаться.

Например, Кон Пильду, не способный ничего сказать и обильно потеющий. Позади него виднелись маленькие дети. Хан Соён знала, почему он вообще регрессировал.

— Тебе следует остаться здесь. В конце концов, кто-то должен остаться и защищать это место, – сказала Хан Соён.

Кон Пильду ей не ответил.

— Есть ещё кто-нибудь, кто хочет остаться? – Хан Соён спокойно повысила голос. — Вам следует серьёзно подумать об этом, ладно? Если вы уйдёте, то ваши родители, любовники, друзья и так далее... Вы больше никогда их не увидите. Вас это устраивает? Обдумайте это...

Тогда Шин Юсын крепко схватила Хан Соён за руку.

— Это не наша мировая линия, понимаешь? Ким Докчжа аджосси, вероятно, тоже так подумал бы.

Большинство воплощений и созвездий «Компании Ким Докчжа» предпочли вернуться. Посреди них лежал молодой Ким Докчжа на носилках, неподвижный.

— О, моя дорогая Персефона, неужели ты действительно собираешься меня покинуть?

Хан Соён могла лишь криво усмехнуться, наблюдая, как Аид, не в силах больше хандрить, начал свой отчаянный танец с песней, чтобы воззвать к своей нежно любимой. Неужели характер Аида изначально был таким?

Персефона адресовала Аиду обеспокоенную улыбку.

— Мне искренне жаль, Аид. Но я не та «Персефона», которую ты знал.

— Ты, несомненно, Персефона. Королева Темнейшей Весны и Подземного мира.

Персефона мягко покачала головой.

— Если ты настаиваешь, я пойду с тобой.

— Это твоя мировая линия, дорогой. И ты также король Подземного Мира. Пожалуйста, не забывай о своём достоинстве.

— Но мой мир – это ты, Персефона!

Бихён беспомощно покачал головой, а затем спросил Хан Соён:

「 — Я уверен, что спрашивать бессмысленно, но...Ты правда уйдёшь? Если останешься, то знай, что до конца жизни с тобой будут обращаться как с королём. 」

— Я пришла в эту мировую линию не ради этого.

Хан Соён посмотрела на юного Ким Докчжа, лежащего на носилках.

Последние несколько месяцев Хан Соён и её товарищи провели в поисках по всему «Звёздному Потоку», чтобы найти способ оживить Ким Докчжа. Однако они не смогли ничего подобного обнаружить. Лучшее, что они могли сделать, это поддерживать его жизнь вот так – не мёртвым, но и не живым.

— Бихён, в качестве прощального подарка, почему бы тебе не поделиться с нами частичкой Истории Бюро?

[ — Истории Бюро?.. ]

— Система в нашей мировой линии разрушена. Мы не знаем, что может случиться, так что дай нам немного, ладно?

Бихён надулся с очень недовольным лицом, но в конце концов передал часть Истории Хан Соён.

В этот момент к ним издалека подбежал человек, поднимая бурю пылевых облаков. Крупный мужчина с неопрятной густой бородой на лице, если быть точным. Это был Ли Хёнсон.

— Быстрее заводите двигатели! – закричал он.

Когда они присмотрелись, то увидели огромные военные машины, преследующие его.

— Теперь, когда я об этом думаю, он всё ещё в розыске, да?..

Хан Соён криво усмехнулась и подала сигнал.

Это побудило Ю Джунхёка скомандовать:

— Мы отправляемся.

Наконец, «Последний Ковчег» поднялся в небо.

— Герои «Компании Ким Докчжа» отправляются в путь!

Люди смотрели на них снизу вверх. Вертолёты телеканалов собрались вокруг и транслировали их отбытие. Репортёры кричали, а камеры приближали лица товарищей.

— Почему вы все плачете? Вам удалось спасти эту мировую линию!

Вид земли постепенно удалялся. Кто-то из них пробормотал:

— Интересно, зачем мы сюда прилетели...

Словно эпизод ужасного кошмара, мир внизу отдалялся. Он становился воспоминаниями, прошлым, которое невозможно вернуть.

Хан Соён пробормотала:

— В смысле зачем...

Когда ковчег ускорился, окружающий вид изменился. Галактики мировых линий быстро проносились мимо них. И Ким Докчжа, пройдя через реинкарнацию, должно быть, жил своей жизнью где-то в далёкой мировой линии.

Когда Хан Соён подумала об этом, она почувствовала мощный порыв. Что, если она попытается насильно изменить маршрут, даже если уже поздно? Что произойдёт, если они отправятся в путешествие, чтобы встретить реинкарнацию Ким Докчжа где-то среди тех далёких звёзд? Если бы она это сделала, если бы они смогли это сделать, тогда...

「Однако, было ли это тем, чего на самом деле хотел Ким Докчжа?」

В окне ковчега отразились лица Ю Джунхёка и Ю Сан-А, подошедших к ней почти одновременно. На их лицах было то же самое выражение, они смотрели на тот же самый вид, что и она. В тот момент, когда она увидела их лица, она кое-что поняла. Она поняла, что они думают о том же, что и она. И именно поэтому этому плану никогда не суждено было сбыться.

Затем ковчег начал вибрировать и грохотать.

[Судно вошло в новую мировую линию!]

— Уже? Не слишком ли быстро?!

Словно входя в атмосферу, ковчег начал внезапно пикировать.

Казалось, сама гравитация исчезла на секунду, но затем корпус судна врезался во что-то с громким взрывным шумом. Свет внутри на мгновение погас, прежде чем снова зажечься.

[Судно достигло пункта назначения]

Хан Соён схватилась за пульсирующую голову и окинула взглядом своих спутников.

— Чёрт возьми, это же чёртов антиквариат!.. Все целы?

— Я в порядке! Как остальные?..

К счастью, никто не пострадал. Хан Соён сманипулировала корпусом и открыла выход. Дверь медленно открылась, и под ней выдвинулся лестничный трап.

Она осторожно спустилась по ступеням, и в тот момент, когда её ноги коснулись земли, раздался чей-то голос:

— Кто вы такие?!

Что здесь происходило? Полностью вооружённые солдаты направляли на неё и группу свои винтовки. Ли Хёнсон, подпрыгнув от испуга, поспешно спрятался за её спиной.

— Соён-сси! Что здесь происходит?! Неужели даже здесь они пытаются меня арестовать?!

— Это невозможно. В конце концов, это наш дом, – сказала Хан Соён. Она отодвинула Ли Хёнсона назад и обратилась к солдатам. — Эй, не кажется ли вам, что ваш приём в честь нашего возвращения немного грубоват? Вы что, не знаете, кто я?

Оружие поспешно взяло её на прицел, пока она вышагивала вперёд, словно районный бандит.

— Я вас предупреждаю. Нажмёте на курок этой штуки – и вам всем...

И тут взгляд Хан Соён зацепился за чьё-то лицо. Это было лицо женщины средних лет, вызвавшее смутное дежавю, как будто она почти узнавала её. Светлые локоны ниспадали на плечи женщины, а её алый глаз кружился в красном вихре. Обладательница этого глаза обратилась к ней:

— Хан Соён?..

Соён ошеломлённо уставилась на блондинку. Этот голос... Прошло некоторое время, но она никогда не смогла бы его забыть. Женщина средних лет отдала приказ опустить оружие взмахом руки.

— Хан Соён... Это действительно ты?

Когда она снова услышала этот голос, Хан Соён почувствовала, как внутри неё что-то закипает.

Медленно спускаясь на землю, она продолжала смотреть на Анну Крофт. Она не знала, с чего начать задавать вопросы, поэтому спросила первое, что сорвалось с языка.

— Сколько лет прошло с тех пор, как мы ушли?

— Прошло 20 лет...

Дрожащие губы Хан Соён проглотили эти годы. У неё закружилась голова. Кто бы поверил сейчас, что в этом мире когда-либо происходили ужасающие сценарии?

Город Сеул больше не был тем местом, которое она помнила. Нет, этот город был таким же совершенным, как и в 1865-й регрессии, тот, который она считала почти идеальным. Густая зелень деревьев вдоль улиц и дети, гоняющие мяч на далёкой игровой площадке.

Двадцать лет.

«Так вот оно как. В мире, где нас не существует, вы сумели выстоять… И вот как вам удалось изменить мир до такой степени?..»

— Хан Соён?

Встревоженная Анна Крофт быстро предложила поддержку, когда Хан Соён неустойчиво пошатнулась. Это было объятие от человека, который ей даже не нравился, но Хан Соён вцепилась в эти плечи и разрыдалась.

Наконец, они вернулись в 1864-ю регрессию.

Мир, где они впервые завершили сценарии.

Некоторым удалось вернуться, в то время как другие не смогли.

Некоторые вещи должны были остаться в прошлом, которое ничто не могло изменить.

Она увидела вид «Промышленного комплекса», раскинувшегося вдали.

Перед ним стояла выцветающая бронзовая статуя Ким Докчжа. Рядом с его фигурой, застывшей в слегка неловкой позе, находилась массивная статуя кальмара.

«В ознаменование возвращения Ким Докчжа»

Глядя на это причудливое чудовище-кальмара, Хан Соён то задыхалась от рыданий, то истерически смеялась. Она не хотела этого признавать. Если бы она настаивала на своём, ей казалось, что что-то где-то может измениться, каким-то образом. Но прямо сейчас, в этот момент, ей просто пришлось признать это.

Их план провалился.

И это место было Заключением мира, который они обрели.

***

Прошло два года с момента возвращения Компании Ким Докчжа.

Два года – срок более долгий, чем можно себе представить, и, что вполне логично, за это время произошло несколько событий.

Например, Ли Хёнсон и Чон Хивон покинули комплекс. Или Шин Юсын и Ли Гильён поступили в старшую школу. Ли Джихё получила двойку во время первых промежуточных экзаменов. И так далее, и тому подобное...

Если суммировать все эти многочисленные события, то получится следующее:

«Компания Ким Докчжа» была расформирована.