Словно выполняя обещание, спутники разошлись своими путями, чтобы найти свою цель.

Кто-то основал охранное агентство, кто-то пошёл на государственную службу.

Хан Соён ни к кому не примкнула. Вместо этого она стала тем, кто обучает других.

「Чтение современной философии через веб-новеллы」

Хан Соён читала лекции под таким названием в центре.

После окончания последнего сценария реальность и фантазия снова разделились.

— И так, если применить «Дневник скорби»¹ Ролана Барта к этому роману...

У большинства присутствующих был озадаченный вид, вопрошающий, что это за бред в духе «обмакивания круассана в соус ссамджан», но несколько студентов, похоже, были весьма заинтересованы этой идеей.

Один из них поднял руку и спросил её:

— Ваша точка зрения довольно интригующая, профессор. Но у меня есть некоторые возражения. – Хан Соён кивнула головой в знак согласия продолжать. Студент продолжил с торжествующим видом: — Неужели автор действительно рассчитывал на такую реакцию? Правильно ли применять столь грандиозную теорию к роману, полному грамматических ошибок и противоречивых предложений? Честно говоря, я не думаю, что автор стремился именно к этому. Судя по избытку звукоподражаний и миметических слов, это...

Хан Соён взглянула на новеллу, которую принесла в качестве учебного материала. Безусловно, это была работа, наполненная слишком большим количеством ошибок. Студент довольно улыбался, словно только что нанёс ей сокрушительный удар.

Она немного поразмыслила. Она могла бы просто объяснить этому студенту всё шаг за шагом. Однако она решила этого не делать. Вместо этого она начала говорить следующее:

— Ты прав. Только автор знает истину.

— Но если вы так говорите, не слишком ли это безответ...

— Каково бы это было, если бы кто-то начал судить тебя?

— Прошу прощения?

— Этот кто-то мог бы заметить твоё не очень хорошо вымытое лицо, что могло стать результатом твоей спешки, чтобы успеть на лекцию вовремя. Или, возможно, они первыми заметят твои ногти на ногах, торчащие из тапочек. И тогда они начнут думать так: «А, этот парень, судя по его виду, должно быть, довольно ленив. А ленивый человек никак не может быть умным. Так что нет нужды прислушиваться к мнению такого человека».

— Ч-что вы вообще?..

— Или, может быть, этот студент, должно быть, изучал содержание сегодняшней лекции всю прошлую ночь. Это можно понять по тому, с каким энтузиазмом он расспрашивает профессора. Конечно, его внешний вид немного потрёпан, но его могут не заботить такие вещи изначально. Да, они потенциально могли бы подумать в таком ключе. – Хан Соён посмотрела в дрожащие глаза студента и продолжила: — Как ты и сказал ранее, автор романа, вероятно, не думал о подобных вещах. Однако именно тебе решать, что ты вынесешь из чтения этого романа. Если ты найдёшь внутри только мусор, то он так и останется мусором. Но если он сможет передать тебе хоть крошечную крупицу глубокого смысла, то одно это улучшит данную работу в твоих глазах. Опять же, тебе решать, какой вариант это будет. Но я бы очень хотела, чтобы ты выбрал вариант, при котором сможешь чуть лучше «оценить» своё время. Если ты этого не сделаешь, то посещение моих лекций станет для тебя довольно тяжким испытанием.

Студент замолчал и посмотрел на Хан Соён. Неизвестно, понял он её или нет – однако она думала, что ничего не поделаешь, даже если он не понял.

Глаза студента медленно двигались из стороны в сторону, а затем он внезапно сказал нечто неожиданное:

— ...Кстати, профессор? Ты собираешься писать новый роман?

— М-м?

— Ты ведь говорила это раньше, не так ли? Ты автор, потому что ты пишешь. Если ты не пишешь, значит, ты не автор.

В его словах слышался тонкий подтекст: «Я не обязан слушать кого-то вроде тебя, кто больше не является автором». Хан Соён не отвечала секунду или две – её неясные, мутные глаза, казалось, всматривались в далёкое пространство.

Затем она безучастно пробормотала:

— Верно. Я больше не автор.

— Прости?

— У меня нет читателя, который прочитал бы мою работу.

Однако прежде чем она успела закончить фразу, прозвенел звонок. Хан Соён ухмыльнулась и пожала плечами.

— Хорошо, тогда. Роман, который вам нужно прочитать к следующему занятию, это...

Она осталась на подиуме и попрощалась со студентами, покидающими аудиторию. Её взгляд зацепился за определённый текстовый файл, видимый на экране открытого ноутбука. Это был роман, который она начала писать не так давно в качестве своего рода теста. Она открыла файл и тихо уставилась на предложения, которые написала к этому моменту.

「Именно тогда она почувствовала чьё-то присутствие позади себя」

— Это была интересная лекция. Было бы здорово, если бы тот человек тоже её посетил.

Хан Соён быстро выключила экран и оглянулась, только чтобы обнаружить знакомое лицо. «Незваная гостья» своими элегантными тонкими пальцами осторожно перебирала лекционные материалы, разбросанные по столу.

— А, эта лекция тоже звучит забавно. Чтение современной фэнтези-литературы, начиная с Пьера Бурдье, разбор романтического фэнтези с Батлер...

— Ты пришла сюда, чтобы посмотреть свысока на автора веб-новелл?

Ю Сан-А, слегка наклонив голову, ярко улыбнулась. Её улыбка, казалось, ничуть не изменилась за последние два года. Она пристально посмотрела на Хан Соён, прежде чем задать вопрос:

— Почему ты вдруг надела очки? Твоё зрение ухудшилось?

— Не твоё дело.

— Ага, кажется, я понимаю. Ты выглядела слишком молодо, и студенты тебя игнорировали, верно?

Хан Соён нахмурилась и сердито сорвала очки в чёрной оправе. Ю Сан-А дразняще продолжила:

— Пойдём? Позволь мне угостить тебя выпивкой.

Они вдвоём шли по улице: одна потягивала ледяной американо, другая – персиковый смузи. Они сохраняли эту неловкую дистанцию и были сосредоточены только на том, чтобы идти вперёд.

Хан Соён спросила мимоходом:

— Как твоя работа в правительстве? Это весело?

— Я делаю это не ради веселья, знаешь ли.

— Кто обещал прийти сегодня?

— Ли Хёнсон сейчас в Штатах, так что ему может быть трудно, но похоже, что Чон Хивон успеет. И, как ты знаешь, Ли Сольхва...

— А дети?

— Они придут. В конце концов, они никогда раньше этого не пропускали.

Вскоре их встретила знакомая улица Кванхвамун. Они свернули в переулок, прошли ещё немного и, наконец, нашли закусочную, которую искали. Она называлась «Марк и Селена». Хан Соён без колебаний толкнула дверь.

— Добро пожаловать в... Ого, посмотрите, кто это!

Той, кто приветствовал их на беглом корейском, была Селена Ким. Марк, мастерски вращавший тесто для пиццы на кухне, громко свистнул. Она заговорила, провожая их внутрь:

— Пожалуйста, подождите немного. Ваш заказ прибудет совсем скоро.

— А что насчёт остальных, кто пришёл раньше нас?

Селена Ким указала на угол бара, как бы говоря: «Смотрите сами».

Там собрались три знакомых затылка. Хан Соён изо всех сил старалась сдержать определённую жилку нетерпения и осторожно подкралась к троице сзади. И когда она оказалась прямо за ними, то быстро взмахнула руками и по очереди хлопнула по трём головам.

— Ай! Какой тупой придурок?..

— Эй, наши дорогие коротышки, вы все сильно выросли, не так ли?

— А, Соён-онни! Сан-А-онни!

Поскольку это было их первое воссоединение почти за год, они обменялись короткими впечатлениями о том, как кто выглядит. И еда тоже не заставила себя долго ждать.

— Что именно вы заказали? Как называется это блюдо?

— Жаркое из демонических кишок заброшенной хижины.

Марк, выносивший блюдо, ухмыльнулся. Хан Соён изобразила подозрительную гримасу, прежде чем ткнуть вилкой в блюдо, по форме напоминающее корейскую колбасу из кальмара.

— Какого чёрта? На вкус отлично.

Как и следовало из названия, блюдо было потрясающим. Остальные спутники расслабились и начали наслаждаться едой. Как давно они не сидели вот так, не спеша наслаждаясь трапезой? Несмотря на то что прошло два года с тех пор, как они пересекли мировую линию и вернулись домой, для Хан Соён всё это всё ещё казалось ложью.

— О-о-о. У-у-у у-у-у!..

Телевизионная панель, установленная над баром, транслировала сцены с живого концерта. Там выступала довольно популярная идол-группа. Один из них был обезьяной, другой – драконом, а последний – архангелом. Великий Мудрец, сжимая микрофон, издал страстный, наполненный вибрато рев, за которым последовал ливень разноцветных прожекторов, сфокусировавшихся на заднем плане сцены, когда появилась Уриэль.

Ю Сан-А, элегантно пережёвывая кишки, пробормотала:

— Они очень популярны в наши дни.

— Я вчера вступила в их фан-клуб. Сила Уриэль – это серьёзно!..

Когда Ли Джихё подала голос, Ли Гильён быстро вставил шпильку:

— Я больше не могу выносить их выступления после того, что устроил Дионис, понимаешь? Особенно вон тот парень...

— Ты про Чёрного Огненного Дракона Бездны? Что не так? Разве он не милашка? – спросила Шин Юсын, и Ли Гильён сузил глаза, прежде чем ответить, пожёвывая вилку:

— Это для тебя он милашка?

На панели теперь проигрывался новый трек созвездий. Чёрный Огненный Дракон Бездны с повязкой на глазу исполнил брейк-данс, прежде чем разразиться огненным рэп-монологом.

— Это древнейшая История! Миф, воспетый сценарием! Эволюция одного человека, угасающая со временем!

— О чём он вообще, чёрт возьми, поёт?..

Пока стремительные рэп-партии Чёрного Огненного Дракона продолжали звучать, ещё пара человек открыла дверь закусочной и вошла внутрь. Их лица казались немного раскрасневшимися, как будто они уже успели пропустить по паре стаканчиков где-то в другом месте. Это были Чан Хаён и Чон Хивон.

— Что это? Все уже здесь?

Чан Хаён быстро вбежал и захватил Хан Соён в «замок».

— Как поживаешь?

Чон Хивон легко хлопнула по протянутой руке Ю Сан-А, после чего перевела взгляд на панель, чтобы что-то сказать:

— Аргх, этот рэп действительно действует мне на нервы.

— Приятно видеть всех спустя такое долгое время.

— Это все на сегодня?

— Похоже на то.

Чон Хивон начала хвастаться новым домом, в который она недавно переехала. Её рассказ в основном сводился к тому, насколько неудобным может быть иногда новое место, так как оно находится не в зоне станций метро, а также к тому, как легко там заниматься спортом, так как рядом парк, и так далее.

Она больше не жила в Кванхвамуне. Она даже не жила нигде рядом с третьей линией метро.

Хан Соён спросила её:

— Ладно, итак. Вы двое всё ещё вместе?

Эти слова заставили внимание спутников сосредоточиться на них. Чон Хивон горько улыбнулась и покачала своим бокалом с алкоголем:

— Нет, больше нет.

— Почему так?

— Когда мы вместе, нам напоминают о вещах.

— О каких вещах?..

Ли Джихё своими искрящимися глазами подталкивала Чон Хивон продолжать. Однако последняя, похоже, была не в самом весёлом настроении. Она просто молча покачивала свой напиток. Ли Джихё в конце концов закрыла свой широко открытый рот.

На панели зазвучала прелюдия к следующей песне.

[Безымянное Спасение (с участием Лысого Генерала Справедливости) – JUS]

Хан Соён прислушалась к песне, доносящейся с панели, и чуть позже пробормотала что-то в ответ:

— Ясно. Наверное, ты права.

С этими словами они совсем перестали болтать. Тишина окутала их лодыжки, словно трясина.

Это была причина, по которой они не встречались часто.

— Это была история, которую никто не помнил. Однако эта история определённо существовала.

Достаточно ли было двух лет для того, чтобы тот «период времени» стал историей?

Хан Соён хотела это знать.

— До сих пор нет новостей о Бию?

— Я спрашивала мисс Анну, но она говорит, что до сих пор никакой связи не было.

Перед тем как спутники вернулись, Бию отправилась в Тёмный Слой тренироваться. Из-за этого они не слышали никаких новостей о её местонахождении последние два года.

— Что насчёт Кона Пильду?

— Наверное, снова пьёт в одиночестве в Чунмуро. Я думаю, шок от расставания с семьёй был слишком велик.

— Этот парень, я же определённо говорила ему остаться в 1865-й регрессии, так почему он упрямо вернулся с нами...

— Как насчёт аджосси Мён-О? Он живёт в Комплексе, так что ты должна быть в курсе его новостей, верно? Хан Соён?

— Тот парень? Он такой же, как и всегда.

— А что насчёт того сажного ублюдка? Я слышала, что он пытался вернуться в про-гейминг перед тем, как недавно бросить.

Никто не ответил.

Чан Хаён внезапно подняла свой бокал с коктейлем:

— Э-э-эй, я больше ничего не знаю. Давайте просто напьёмся!

— Но ты уже выглядишь довольно пьяным?

— Не остана-а-авливай меня! Сегодня я собираюсь выложиться по полной!

— Я тоже. Пожалуйста, дайте и мне рюмочку.

— Юсын-а, ты всё ещё несовершеннолетняя.

— Если считать мой возраст до регрессии, то я определённо уже взрослая, понимаешь?

Пока надутая Шин Юсын начала приставать к взрослым, Ли Джихё налила себе крепкую стопку соджу и без каких-либо закусок выпила её залпом.

— Соён онни, ты можешь написать за меня отчёт? Пожалуйста? – затем отчаянно попросила она.

— Если ты ещё раз меня об этом попросишь, я тебя убью.

Два года. Около 730 дней, если делить по дням.

Их нынешние разговоры могли происходить только потому, что они отчаянно проживали свои жизни в течение этих последних 730 дней. Они ходили в школу, они ходили на работу, они переезжали; чтобы уйти от того дня, шаг за шагом, спутники старались жить своей жизнью в полной мере.

Однако кто-то на самом деле стал ближе к тому дню, чтобы уйти от него.

「Ким Докчжа выжил благодаря истории под названием «Способы выживания». В таком случае, какая история позволила выжить нам?」

Чон Хивон наблюдала за тем, как Хан Соён что-то записывает в свой блокнот, прежде чем спросить последнюю:

— Что ты там так усердно записываешь?

— Просто старая привычка.

— Ты всё ещё пишешь в наши дни?

Её пальцы, пишущие в блокноте, замерли. Ю Сан-А ответила вместо неё:

— Я думала, что да? Судя по тому, что я видела раньше.

— Правда? Что ты пишешь? Это роман?

Ли Джихё, пережёвывая полную горсть свежепринесённых закусок, быстро спросила.

— ...Да нет, я просто пишу, чтобы вернуться в колею.

— Правда? Ты планируешь опубликовать новый роман?

Как раз в тот момент, когда Хан Соён начала раздумывать, что ей ответить, она услышала шорох со своей стороны.

— Может быть, это здесь?

Ли Гильён уходил с трапезы, сказав, что ему нужно в туалет, но ещё до того, как кто-то это заметил, он уже вернулся и держал ноутбук Хан Соён, хихикая. У него уже был опыт игры в компьютерные игры на её устройстве без разрешения, так что он, естественно, знал пароль и мог войти в систему без каких-либо проблем. Шин Юсын бросила на него гневный взгляд, веля ему немедленно прекратить этот грубый поступок.

— Ли Гильён.

— Блин, ну что ещё?

Его щеки покраснели, как будто он тайком сделал пару глотков спиртного. Шин Юсын занервничала и осторожно изучала настроение Хан Соён, но что здесь происходило? Обычно последняя уже вышла бы из себя и отвесила Ли Гильёну подзатыльник. Но сейчас она молча потягивала свой коктейль. Словно ей было всё равно, прочтёт он это или нет.

Ли Гильён воспринял это как знак согласия и быстро открыл файл. Спустя короткое время Хан Соён поставила стакан и спросила его:

— Эй, пацан.

— ...

— Ты уверен, что у тебя хватит духу это прочитать?

Цвет лица Ли Гильёна становился всё бледнее и бледнее. Даже тогда он не отрывал глаз от экрана. Он продолжал читать, словно его вот-вот засосёт в экран. Несмотря на то что он хмурил брови в явном мучении, он продолжал читать и читать. И через несколько минут он поднял голову, слезы были уже готовы хлынуть из его глаз.

— ...Сколько глав ты написала к этому моменту, нуна?

— Не так много. Примерно, скажем, меньше чем на две книги.

— Можно мне... прочитать ещё немного?

— Конечно.

Поняв, что состояние Ли Гильёна было каким-то странным, спутники поднялись со своих стульев.

— Что происходит? О чём там написано, раз это вызвало у тебя такую реакцию?

— Мне тоже любопытно, раз уж это последняя работа Соён-сси...

— Я пасую. Я подожду, пока это выйдет в виде книги.

За исключением Ли Джихё, сказавшей это и наливающей себе ещё стопку, все остальные собрались за спиной Ли Гильёна.

Хан Соён тихо наблюдала за ними.

Один за другим их взгляды засасывало в экран ноутбука.

Это не должно быть просто потому, что история была слишком развлекательной. Нет, это была история такого рода изначально. Потому что эта история была...

— Хан Соён, ты...

Слушая дрожащий голос Чон Хивон, Хан Соён вспоминала предложения, которые она уже записала.

「«Ничего нельзя изменить с помощью регрессии. Мне потребовалось очень много времени, чтобы осознать это»」

Вот именно. С помощью акта регрессии нельзя было изменить ни единой вещи. Точно так же, как это было с ними в тот день.

— Но почему, такая история...

Даже если это было правдой, это не означало, что их регрессия не оставила после себя ровным счётом ничего.

「Ким Докчжа выжил благодаря истории под названием «Способы выживания». В таком случае, какая история позволила выжить нам?」

На самом деле Хан Соён уже знала ответ на этот вопрос.

— Это история, которую я хотела показать этому идиоту.

У них всё ещё оставалась история.

История о человеке, которого они все любили.

---

Прим. редактора:

1. «Дневник скорби» Ролана Барта — это интимные записи философа, созданные после смерти матери в 1977 году. Книга состоит из 330 фрагментов, описывающих переживание утраты, боль, время и попытки жить дальше, не будучи предназначенной для публикации при жизни автора. Это глубоко личный, фрагментарный текст, фиксирующий процесс траура.