Перевод: Astarmina

Большие глаза с длинными ресницами, под которыми радужки были подобны синим озёрам.

Чуть выше ростом, чем сверстницы, и осанка прямая, словно нарисованная.

«Вау, она похожа на эльфа из сказки...»

Я смотрела на Рахель как зачарованная, совсем забыв о цели своего визита. Опомнившись, наконец произнесла:

— А, здравствуйте, госпожа. Меня зовут Вивиан, с сегодняшнего дня я буду вашей...

Но Рахель, не дослушав моего приветствия, прошла мимо и села за стол в центре оранжереи.

«...Холодно, как холодно».

Неужели это судьба — быть ненавидимой злодейкой, главной героиней?

Рахель, словно не замечая меня, стоящую столбом, начала читать принесенную книгу.

Глядя на нее, я подавила вздох.

«Интересно, смогу ли я подружиться с Рахель?..»

Охваченная этим беспокойством, я вдруг заметила кое-что странное.

«Стоп? Ведь только что у меня ужасно болело сердце...»

Боль, которая мучила меня до этого, исчезла без следа.

«Обычно боль утихает постепенно, оставляя неприятное ощущение».

Мгновенно исчезнувшая боль.

И столкновение с Рахель минуту назад.

Осознав связь между ними, я прикрыла рот рукой.

«Даже легкое соприкосновение с Рахель убирает боль?»

Так быстро?!

«С ума сойти!»

Мне хотелось тут же обнять Рахель, но я сдержалась.

Иначе она, и без того не слишком довольная моим присутствием, не только не подружится со мной, но и вовсе прогонит.

Я быстро вернулась на свое место, чтобы не вызвать неприязнь.

Что бы я ни делала, Рахель даже не взглянула на меня, но на моих губах появилась улыбка, когда я смотрела на нее.

«Я обязательно стану лучшей подругой Рахель!»

Даже если не получится — нужно было добиться своего.

Ведь речь шла не о чем-нибудь, а о моей жизни!

Когда я с довольной улыбкой пристально разглядывала Рахель, она, почувствовав мой взгляд, подняла глаза.

В этих синих глазах явно читалось раздражение.

Но мне было всё равно. Я вдруг выпалила:

— Вы мне нравитесь, госпожа.

Брови Рахель слегка нахмурились.

— Я обещаю! Я сделаю вас счастливой.

И заодно, сохраню свою жизнь.

Несмотря на мое пылкое «признание», Рахель лишь холодно посмотрела на меня и снова опустила взгляд на книгу.

И больше не смотрела в мою сторону.

Когда наше первое чаепитие подошло к концу и дворецкий пришел забрать Рахель, она встала, не дав мне закончить прощание, и впервые произнесла:

— Больше не приходи.

Хотя это были довольно холодные первые слова, я не собиралась сдаваться.

«Если дерево не падает после десяти ударов, нужно ударить одиннадцатый раз».

Ради спасения собственной жизни!

***

Через несколько дней, в день, когда было назначено чаепитие с Рахель, я снова посетила особняк.

Но прошло 10 минут, 20 минут, 30 минут...

Казалось, прошло немало времени, а Рахель так и не появилась в оранжерее.

Вдруг я вспомнила ее холодный голос при прощании:

[Больше не приходи.]

Неужели...

«Меня продинамили?»

Конечно, договорённость о чаепитии была односторонне назначена герцогом, без учёта желаний Рахель, но...

«Всё же это слишком!»

Когда я уже собиралась встать и спросить у служанки, когда придёт Рахель, дверь оранжереи открылась.

— Здравствуйте, госпожа...

Я начала машинально приветствовать, но, услышав хихиканье, подняла голову.

Там стояла не Рахель, а Салли.

— Здравствуйте, госпожа~?

Салли передразнила меня, насмехаясь, и тут же сменила выражение лица, глядя на меня с презрением.

— Как и ожидалось от невоспитанного ребенка — никакой сообразительности.

Я пронзила нежеланную гостью взглядом.

Салли, не обращая на это внимания, фыркнула и продолжила:

— Как думаешь, почему госпожа до сих пор не пришла сюда?

— Что?

— Она сказала, что не хочет с тобой встречаться. Ты бы лучше сразу поняла намек и ушла домой. В общем... такие несообразительные дети просто раздражают.

— Госпожа действительно так сказала? А не что-то другое?

Салли на мгновение растерялась, словно ее ложь была раскрыта, но быстро с напускной уверенностью ответила:

— Да. Она сказала, что не хочет играть с такой необразованной и низкой девчонкой, как ты.

Я про себя усмехнулась.

«Наверное, она думает, что после таких слов я, как любой ребенок, расплачусь и убегу...»

Но не тут-то было.

Я не наивная девятилетняя девочка, которая поверит всему, что ей скажут!

— Правда? Могу я спросить об этом у госпожи?

— Что?

— Если то, что ты говоришь — правда, мне действительно стоит уйти, но если ты лжешь? — я подошла на шаг ближе к Салли с преувеличенно озадаченным выражением лица. – Тогда получится, что я нарушила приказ герцога составить компанию госпоже и ушла домой, как дерзкая девчонка?

— Э-это не ложь!

— Тогда, раз ты ничего не боишься, давай проверим.

Я оттолкнула Салли с плеча и вышла из оранжереи.

— Черт, эй!

Какое-то время позади слышались разъяренные ругательства Салли, но она не бросилась меня преследовать.

«Судя по тому, что Рахель до сих пор не пришла в оранжерею, как и сказала Салли, она действительно не рада меня видеть».

Видимо, Салли решила, что если я встречусь с Рахель, то получу лишь холодное обращение, и ей это показалось забавнее.

«Но моя цель не в том, чтобы просто разоблачить твою ложь».

С победоносной улыбкой я подошла к проходящей мимо служанке.

И когда я уже собиралась спросить, где комната Рахель, неожиданно столкнулась с ней самой, спускающейся по лестнице.

Рахель, удивленная неожиданной встречей, на мгновение широко раскрыла глаза, но быстро нахмурилась и спросила:

— Зачем ты здесь?

На ее лице явно читалось недовольство.

Как раз в этот момент неторопливо подошедшая Салли пожаловалась Рахель:

— Я сказала ей идти домой, но она упрямо настаивает, что должна встретиться с вами, госпожа!

Салли, вероятно, думала, что теперь я почувствую себя уязвленной и отступлю, но...

«Как бы не так».

Сейчас Рахель не интересуется мной, но у меня есть способ привлечь ее внимание.

Я знаю кое-что о прошлом Рахель, пусть это и часть оригинального произведения.

Я изобразила преувеличенно обиженное выражение лица и осторожно начала:

— На самом деле, я понимаю, что госпоже скучно проводить со мной чаепитие. Поэтому я придумала другой способ весело провести время...

В холодных глазах Рахель, смотрящих на меня, на мгновение мелькнула искра любопытства.

Всё-таки ребенок есть ребенок.

Я мило улыбнулась и закинула наживку:

— Я хотела показать вам деревню, но, наверное, вам будет скучно со мной...

Наживку, на которую Рахель просто обязана клюнуть.

Рядом Салли, внутренне напряженная от того, что я собираюсь сказать, фыркнула:

— Зачем идти в такое вонючее место? Госпожа не любит выходить за пределы особняка. Верно, госпожа?

Однако вопреки словам Салли, Рахель не спешила отказываться.

Скорее, она смотрела на меня слегка дрожащими глазами.

Я предвидела такую реакцию.

«Рахель, ты ведь тоже хочешь выйти за пределы особняка, правда?»

Прочитав оригинальное произведение, я знала: Рахель — дочь наследного принца, казненного за измену, и герцогини Изеллы.

Император, зная об этом, внешне не мог тронуть Рахель, незаконнорожденную дочь герцогини Изеллы, но...

Все в империи понимали, что это не означало полного прощения.

И Рахель знала это лучше всех.

Поэтому она всю жизнь старалась не попадаться людям на глаза.

Не выходила за пределы особняка, скрывала своё существование, жила словно мёртвая...

Чтобы все о ней забыли.

«И именно эти подавленные чувства в итоге превратятся в желание мятежа».

Но здесь нет никого, кто мог бы узнать Рахель.

Конечно, и императора тоже нет.

А значит, хотя бы в этой деревне Рахель не нужно прятаться, как она делала это на островах.

«Сейчас самое время помочь Рахель с её первой прогулкой и заработать очки».

В оригинальном произведении упоминалось только, что Рахель в детстве добровольно заперлась в особняке, но не было подробностей о том, выходила ли она когда-нибудь в эту деревню.

Ведь это была лишь предыстория злодейки.

Но я знаю, что Рахель хочет увидеть мир за пределами особняка.

Просто она боится сделать первый шаг.

Я протянула ей руку:

— И всё же, не хотите пойти со мной в деревню, госпожа?

— Я...

Когда Рахель, внимательно глядя на меня, собиралась ответить, внезапно появилась женщина средних лет:

— Боюсь, это будет проблематично.