Мы купили по несколько бутербродов и бутылок с водой и устроились под деревом, чтобы поесть.

Кэти сидела напротив меня, и, посмотрев по сторонам раздвинула ноги и отодвинула ткань шорт в сторону и бикини, быстро провела пальцем по киске.

Она быстро поправила одежду и приложила палец к моим губам.

Я попробовал ее соки, нежно пососав кончик её пальца, наслаждаясь прекрасным сладким вкусом.

Мы подмигнули друг другу и улыбнувшись, принялись за еду.

— Если захочешь, дам позже больше, — пообещала она.

Закончив обед, мы вернулись на автобусную остановке и подождали, автобус назад.

Мы решили проехаться прямо на пляж Бунган, пропустив несколько остановок от дома Кэти — от остановки нужно было просто спуститься вниз к песку.

Мы возможно были на полпути, на расстоянии пятнадцати минут езды на автобусе, как Кэти прошептала:

— Ты знаешь, ещё минут пять, и я уписаюсь. Это всё тот напиток, который мы выпили за ланчем, и я ни разу не мочилась с самого утра.

— Ты можешь продержаться, пока мы не доберемся до пляжа? — спросил я.

— Думаю, да, — ответила она. — Все не настолько безнадежно, как в ту субботнюю ночь. По крайней мере, пока что.

Теперь, когда Кэти упомянула, что ей необходимо пописать, я осознал, что и я хотел бы также пописать чем скорее, тем лучше.

Странно, как устроено наше тело, стоило только упомянуть и вот тебе на…

Это должно быть подействовало что-то типа подсознательного внушения.

— Ну, — прошептала я ей на ухо в ответ, — Я тоже хочу пописать. Сейчас посмотрим, кто из нас продержаться дольше.

Автобус, казалось, только тянул время, останавливаясь на каждой остановке, чтобы подобрать пассажиров, либо высадить их.

Прошло десять минут и Кэти начала извиваться на своем месте, скрещивая и распрямляя ноги.

— С тобой всё в порядке? — спросил я ее. — Если хочешь, можем выйти на следующей, вижу кусты чуть поодаль от холма…

— Нет, я могу протянуть, — сказала она. — Осталось всего лишь пять или десять минут, и мы окажемся на верхней части пляжа.

Я тоже просто изнывал; к счастью, рядом с нами не никого не было, поэтому я подложил руку к моей промежности и сдавил член.

Кэти увидела, что я делаю, и повторила за мной, прижимая руку к киске.

— Только жаль, что это не моя рука, — прошептала я ей на ухо.

— О, пожалуйста, не говори так, — ответила тихо она, — ты меня возбудишь, и я потеряю контроль над собой и обмочу трусики. Только не сейчас; по крайней мере, пока мы в автобусе. Может быть, как мы доберемся до пляжа, ты просунешь туда свою руку и попытаешься сдержать меня?

— Звучит забавно, — усмехнулся я. — Ты тогда попробуешь сделать тоже самое и с моим членом.

Остальную часть дороги мы просидели молча, сосредоточившись на том, чтобы не прорвались наши полные мочевые пузыри.

И вот наконец, автобус добрался до нашей остановки.

Мы перебежали дорогу, туда, где начинался крутой спуск деревянных ступеней вниз к пляжу.

— Боже, я не рассчитывала, что смогу так долго придётся сдерживать себя, — воскликнула Кэти. — Теперь нам нужно просто спуститься к песку.

Мы спустились по ступенькам, рука об руку, так быстро, как только это было возможно, рискуя потерять контроль над собой.

Почти спустившись мы поняли, что дальше была большая деревянная площадка, где Совет установил скамейку, где можно было посидеть и отдохнуть всем желающих.

Со всех сторон побережья росли высокие небольшие кустарники, поэтому единственным шансом, где нас никто бы не увидел, это были эти самые ступеньки, Кэти остановилась и повернулась ко мне и сказала:

— Я не могу больше сдерживаться; быстро, приложи руку к моей киске, пока я буду писать.

Она схватила меня за руку и засунула её в шорты приложив к промежности.

Там уже чувствовалось довольно влажно, и, прежде чем я успел что-то ответить, я почувствовал, как теплый поток мочи начать течь сквозь мои пальцы.

— Боже, как здорово, выпустить всё из себя, — выдохнула она. — Ты чувствуешь, как я писаю на тебя?

— Ох да, — сказал я, — твоя моча такая теплая и сексуальная.

Я начал тереть пальцами по намокшей промежности ее бикини, ощупывая выделяющиеся половые губы киски через намоченную ткань.

Я увидел большую влажную область между ног на ее шортах, увеличивающуюся с каждой секундой.

Кэти продолжала мочиться в шорты заливая мои пальцы, тихонько постанывая,

— Мне так нравятся твои ласки моей киски, когда я писаю на твою руку, Уилл, — сказала она.

Наконец, она закончила.

Промежность её шорт полностью промокла от мочи, точно так, как и бёдра.

Моча продолжала стекать с обеих сторон, по ее ногам, и она уже стояла в большой образовавшейся лужице.

Хорошо, что вокруг нас не было ни души…

— Теперь я больше не могу терпеть, — подхватил я. — Пришла твоя очередь, почувствовать это, как я мочусь.

Вытянув руку, из шорт пропитавшуюся ее мочой и соками, следом взял её руку и засунул себе в шорты, чтобы она могла охватить вокруг моего члена.

— Ты хочешь, чтобы я пописал на тебя, Кэти? — спросил я ее.

— Пожалуйста, Уилл, — произнесла она, — я хочу, чтобы ты пописал в трусы и помочился на мою руку.

Потребовалось несколько секунд, так как мой член слегка встал, но давление в моем мочевом пузыре было настолько сильное, так что я долго не сопротивлялся.

По началу, я почувствовал, как тоненькая струйка полилась на руку Кэти.

Опустив глаза вниз, я увидел маленькое мокрое пятно образовавшееся спереди мои шорт, быстро увеличивающееся, опустошая мочевой пузырь.

— О, это так возбуждает и так сексуально, Уилл, — восхитилась Кэти. — Ты пропитаешь всю мою руку!

Я старался сохранить поток мочи тихим постепенным, а не выплеснуть всё из себя сильной струёй, так как мне очень нравилось чувствовать руку Кэти вокруг моего члена, и наблюдать, как мои шорты медленно становятся всё мокрее и мокрее.

Я чувствовал распространяющиеся тепло, когда моя моча стекала по ногам, и вскоре большая лужа мочи Кэти, образовавшаяся на земле, еще больше увеличилась, когда я добавил к ней.

Продолжая так мочиться, Кэти сжимала и подрачивала мой член, и вскоре он выпрямился и затвердел.

Наконец, мой мочевой пузырь опустел, Кэти обняла меня за талию, и наши мокрые шорты вжались друг в друга, и я почувствовал, как ее тело сильно прижимается к моему вставшему члену.

— Как всегда так приятно, словно мы уже на пляже, и мы можем ополоснуться прямо в наших шортах в океане, — сказала Кэти. — Они быстро высохнут на солнце.

Мы спустились дальше вниз к пляжу, который оказался почти безлюден, если не считать нескольких людей неподалеку от клуба серферов, распложённый в северной части.

На пляже было очень мало людей, наверняка собравшиеся тучи с самого утра распугали всех желающих, поэтому мы расположились в конце пляжа, подальше от посторонних глаз.

Я бросил свой рюкзак на песок и, сняв наши футболки, мы побежали к воде, нырнув в волны.

— Это было так сексуально, — сказал я Кэти, когда мы отплыли за пределы видимости. — Мне понравилось наблюдать, как ты писаешь себе в шорты, и чувствовать, как твоя моча течет по моей руке.

— Мне тоже, — ответила она, — и ты меня очень возбудил, когда тёр мою киску, когда я писала. А тебе понравилось, когда я подрачивала тебе, когда ты писал на меня?

— Да, это было здорово, — сказал я, — но мне правда нужно было пописать, ведь ты могла остановить струю!

— Прости, все время забываю, что у тебя не получается писать, когда ты возбужден, — ответила она. — Но мне так нравится видеть твой член, когда он такой большой и возбужденный!

Она опустила руку, и проникнув в шорты, снова сжала мой член.

— О, он стал поменьше, — хихикнула она, обнаружив, что моя эрекция уменьшилась в холодной воде.

— Ну, сегодня вода немного прохладная, — ответил я. — Теперь пошли посмотрим, сможем ли мы высушить нашу одежду.

Вернувшись на песок, мы разложили нашу одежду на камнях, чтобы она обсохла на солнце.

Разложив полотенца, мы лежали на песке, и Кэти сняла своё бикини.

— Тебе все еще нравятся мои комочки? — спросила она. — Ты уверен, что не предпочтешь огромные, как мы видели здесь недавно? Если бы мои были побольше, я могла бы попытаться обхватить ими вокруг твоего члена, и ты мог бы подвигаться между ними. Что ты скажешь по этому поводу?

— Это должно быть приятно, — сказал я. — Ты уверена, что они прям уж такие маленькие для этого? Мы должны как-нибудь это опробовать, чтоб это выяснить. Но, если ты хочешь еще услышать ответ на свой первый вопрос, то я отвечу, что обожаю твои «комочки», как ты их называешь. Я бы не хотел, чтобы у тебя были огромные обвисшие сиськи, подобно тем, как мы видели у той женщины.

Кэти наклонилась и поцеловала меня, ее «комочки» надавили на мою грудь, когда она это сделала.

— Знаешь, я очень люблю тебя, Уилл, — произнесла она.

— Я тоже тебя люблю, Кэти», — ответил я и взял ее за руку.

Полежав немного времени рядом, держась за руки, наслаждаясь тишиной пляжа, позволяя солнцу согревать наши тела.

Через пятнадцать минут я спросил Кэти, хочет ли она чтобы я нанес солнцезащитный крем, чтобы она не обгорела.

— Не хотелось бы, чтобы твои прекрасные груди покраснели и начали шелушится, — предупредил её я.

— Наверное, ты прав. Намажь меня кремом, — согласилась она.

Я достал солнцезащитный крем из своего рюкзака и начал втирать крем в её плечи и груди.

Кожа под пальцами ощущалась нежной и теплой, и я задержался больше всего втирая крем в её груди и живот.

Кэти закрыла от удовольствия глаза, одобрительно вздохнув.

— Это так приятно, Уилл, — промурлыкала она. — Ты можешь продолжать делать это хоть весь день, если хочешь.

Я продолжал втирать крем и ласкать ее грудь; ее соски теперь полностью торчали и набухли от моих прикосновений; и каждый раз часто позволяя руке спускаться ниже её живота, поглаживал верхнюю часть её паха, через трусики бикини.

Кэти тихо вздрагивала и тяжело дышала, когда я прикасался так к ней, и слегка раздвинула ноги.

Я не собирался, чтобы кто-то из нас сейчас снова возбуждался, поэтому (конечно не сразу) отдернул пальцы от её киски.

Через несколько минут Кэти, похоже, задремала, а я, лежа рядом с ней, продолжал ласкать её грудь.

Когда я смотрел на Кэти, восхищаясь ее прекрасной грудью, задумался обо всем, что произошло между нами с прошлой субботы.