Наверное, я должен был что-то ей сказать.

Но я толком и не знал, что сейчас ответить, ведь нельзя точно сказать, когда же наступит время, когда мы вдвоём будем готовы к сексу.

Мы продолжали так лежать довольно долго; обнимаясь и целуясь, просто прикасаясь друг к другу.

Через какое-то время мы почувствовали, что как-то не комфортно лежать на твердых камнях, так что мы встали, чтобы расправиться и попить воды.

Когда я посмотрел на часы, время перевалило за 15:00.

— Ну, думаю, пора возвращаться домой, — произнес я. — Мы можем успеть на паром к 16:15, даже если не будем спешить…

— Думаю, так и есть, — согласилась Кэти. — Хотя так хорошо быть здесь, просто целоваться и обниматься. Пора тогда одевать нашу одежду.

Одежда уже обсохла на солнце, и как только мы оделись, мы собрали полотенца и принялись спускаться вниз.

— Тебе понравилось ощущение наготы, Уилл? — спросила я Кэти.

— Разумеется, — ответила она. — Я никогда раньше не проводила время вот так голой. Ну, я имею в виду, конечно, если не брать во внимание, когда я был ребенком. Вот знаешь, что я подумала, где бы мы могли найти место, где мы всегда могли бы лежать голышом? Пляж Бунган слишком близко от дома, и, кроме того, там нет затененных мест.

— Неподалеку еще есть Риф-Бич, напротив Мэнли, — сказал я. — Это неофициальный нудистский пляж, или мы можем прокатиться на велосипедах до пляжа Турриметта, расположенный между Варривудом и Северным Наррабином.

— Но как мы объясним родителям, что наша кожа полностью загорела?

— Да, мы можем попасть в неловкое положение, — согласился я. — Можем быть, нужно хорошенько втирать солнцезащитный крем в те части, которые обычно скрыты?

Мы уже достигли той вершины, откуда предстояло нам спускаться вниз по скале, поэтому нам пришлось сосредоточит все внимание на том, чтобы спуститься вниз, и не упасть.

По крайней мере, спуск был полегче, чем сегодня здесь же подниматься рано утром.

Когда мы почти спустились к подножию вниз; дорога почти выровнялась, и мы, снова спокойно вздохнув, шли между толстых деревьев, Кэти оттащила меня в сторону.

— Я хочу, здесь пописать, чтобы мне не прихватило в автобусе по пути домой, — сказала она. — Давай-ка свернем сюда. Она указала на несколько больших деревьев в стороне, и раздвигая кусты, потянула меня за собой.

— Это место выглядит неплохо, — сказала она, повесив сумку с камерой на ветку дерева, прежде чем снять шорты и повесить их следом за трусиками на ветку.

Я снял рюкзак и повесил его, и также снял шорты и плавки.

— Ты хочешь понаблюдать за мной? — спросила Кэти.

— Можешь не спрашивать, — ответил я. — Конечно, я хочу посмотреть, как ты писаешь. И я прекрасно знаю, что ты хочешь, чтобы я тоже на тебя посмотрел.

— Здесь ты прав, — сказала она. — Я обожаю, когда ты наблюдаешь за мной, как я писаю. Ну что ж, приступим.

Она облокотилась на ветку дерева и широко расставила ноги.

Обеими руками раздвинув половые губы, чтобы ее киска открылась для меня и я мог все прекрасно видеть.

— Почему бы тебе не приблизиться еще ближе, чтобы ты мог увидеть все отчетливо, — спросила она.

Я встал на колени перед ней; моё лицо оказалось где-то около в шести дюймах от её киски.

Я отчетливо видел раскрытое ее влагалище, розовую кнопку клитора и крошечную дырочку откуда она писает.

Я не мог ничего с собой поделать, и прикоснулся к её мокрой киске, проведя по ней пальцем.

— О, поосторожнее, — сказала она. — Ты снова заведешь меня, и мы никогда не доберемся до парома. Теперь смотри, как я писаю…

Присмотревшись внимательнее, я замел, как несколько капель мочи уже, вытекают из неё, а следом вырвался прозрачный поток, выстреливающий на поляну, разбрызгивая грязь рядом с большим деревом.

— Мммм, как хорошо, — сказала Кэти, продолжая писать передо мной. — Ты видишь, как это выходит из моей дырочки?

— Не только вижу, но и слышу шипящий звук, который ты издаешь, когда писаешь, — сказал я.

Когда Кэти закончила писать, я погладил ее киску, которая была слегка влажной, как от ее мочи, так и от других соков.

— Наверное, у нас больше нет времени, — сказал я, убирая руку с ее киски.

— Да, очень жаль, что нет, — произнесла Кэти. — И моя моча будет немного грязной в течении следующих нескольких дней, пока у меня будут идти месячные. Ты тоже хочешь пописать?

— А ты хочешь подержать мой член, когда я буду писать? — спросил я.

Не произнося и слова, Кэти встала рядом со мной и взялась за мой член.

— Начинаем! — сказал я, заставляя себя, выдавить мочу из моего мочевого пузыря.

Кэти переместила мой член, направляя поток мочи на землю, где собралась её желтая лужица.

— Обожаю видеть нашу мочу в озерке вместе, — сказала она. — Это приводит меня к мысли, что в один прекрасный день, другие некоторые наши биологические жидкости точно так соединяться вместе.

Как только я закончил писать, мы снова надели шорты, собрали наши сумки и продолжили путь к причалу.

Нам нужно было подождать около двадцати минут, пока прибудет паром, поэтому мы, допив последнюю воду, присели на скамейку, глядя на лодки.

---

По дороге домой мы говорили о разных вещах — о моём предстоящем экзамене в Консерватории; фотографиях, которые сделала Кэти.

Когда мы наконец пришли домой к Кэти, она спросила хочу ли я поглядеть на фотографии с прошлого раза, которые уже напечатаны.

Фотографии, которые она сделала, были действительно хороши; не то, что я был экспертом в области фотографии, но цвета были отличными, изображение было четким и ясным, и на каждой фотографии было на что посмотреть — и они не выглядели скучными снимками, которые обычно выходят у меня.

— Они все просто восхитительны, — сказал я. — И как ты выберешь из них, которые отправишь на участие в конкурсе?

— Я сама не знаю, — ответила она. — Но мне очень приятно осознавать, что они так хорошо вышли. Спасибо тебе, что помог на прошлой неделе и сегодня днём. Знаешь, без тебя, я бы наверняка не справилась.

— Мне все очень понравилось, — сказал я. И не только фотографии, — прошептала я ей на ухо, так что ее мать не могла нас расслышать.

Мне нужно было скорее возвращаться домой, поэтому я попрощался с миссис Парсонс, и Кэти вышла со мной на улицу, где я оставил свой велосипед.

— Ты позвонишь мне сегодня вечером? — спросила она.

— Конечно, — сказал я. — В обычное время?

Мы каждый вечер созванивались друг с другом около десяти, даже в те дни, когда мы были вместе.

— Я буду ждать твоего звонка, — сказала она.

Прежде чем сесть на велик, я обнял Кэти.

И поцеловавшись с минуту или две, поехал домой.