В утро понедельника — канун Рождества — я позволил себе поспать чуть дольше и, отправляясь на завтрак, натянул поверх плавок шорты.

Мама сказу заметила золотую цепочку, на самом деле, я и забыл, что надел ее. Когда я сказал, что подарок от Лори, она вопросительно на меня посмотрела.

— А она ведь тобой увлечена, — произнесла она.

Что такое с матерями?

Они обладают способностью читать мысли?

Я, конечно же, не мог рассказать ей всю историю целиком.

— Эм, да, полагаю, что так, — ответил я, избегая ее взгляда, пока рыскал в холодильнике в поисках молока.

— А что насчет этого думает Кэти? — настаивала она. — Просто будь осторожен и постарайся не навредить ни одной из них.

— Да, знаю, мам, — сказал я. — То есть, Лори мне только друг и на этом все.

Что означало: это все, чем я собираюсь с тобой поделиться по этому поводу.

По крайней мере, она не стала продолжать расспросы.

После завтрака я быстро окунулся, а затем попытался решить вопрос, как разместить в своей спальне Родеса.

Главное пианино, безусловно, осталось бы стоять в общей комнате, но тогда не хватило места для электрического. Я решил передвинуть книжный шкаф, стоявший рядом с гардеробной с другой стороны комнаты, прямо рядом с дверью и столом — что при любом раскладе было бы гораздо более удобным. Я хотел, чтобы у меня появилась возможность подключить гнездо Родеса к старому стерео усилителю — несколько месяцев назад один из коллег отца отдал мне старый ламповый усилитель и радио тюнер, под который я собрал деревянный ящик вместе с вращающимся диском. У него было гнездо входа, который соответствовал бы гнезду выхода Родеса.

Через тридцать или сорок минут, потраченных на передвижение мебели, Родес стоял напротив стены, а я рылся в поисках подходящего обрывка аудио кабеля.

Когда все было подсоединено, я включил усилитель и стал ждать, пока он разогреется. Мне необходимо было подвести под него подходящий уровень усилителя, с хорошо настроенным эффектом хоруса.

Все работало вполне прилично. Качество звука не было столь же хорошим, как при соответствующем усилителе, но для практики вполне достаточным.

Пока я пребывал в творческом настроении, я принес из гаража несколько крюков для картин и повесил над столом фотографию Кэти. Я мог бы лежать на кровати, смотреть на картину и думать о дне, проведенном нами в Уэст-хэд, когда она запечатлела эти фотографии.

Как только я закончил вешать фотографию, меня позвала мама, говоря, что меня разыскивают по телефону.

Фил хотел расспросить о моем новом Родесе. Пол, должно быть, рассказал ему вчера вечером.

Он был очень взволнован и с нетерпением хотел послушать его в следующую субботу. Он сообщил, что знает владельца фендеровского ревербератора старого гитарного усилителя, который идеально подойдет для Родеса, и что я скорее всего смогу выбить за него хорошую цену.

Повесив трубку, я подумал, что обязан позвонить Лори и поблагодарить ее за подарок, поэтому набрал ее номер. Ответила ее мама, и я попросил позвать ее к телефону.

Я услышал, как она позвала Лори, сказав: «Лори, тебе звонит Уилл.»

Лори ответила довольно быстро, но было слышно, что она задыхается, словно бежала.

— Уилл? Привет, как ты, — произнесла она.

— Лори, привет, а ты? — ответил я. — Слушай, большое спасибо за твой подарок, он достаточно милый.

— О, рада, что тебе нравится, — сказала она. — Я переживала, что ты решишь, будто он смешной или типа того. Он действительно тебе нравится?

— Да, он великолепен, — ответил я. — Вчера я надел его, да так и не снял. Думаю, он смотрится прекрасно.

— Наденешь его в среду, во время начала гонки? — спросила она меня.

— Будь уверена, — ответил я. — Даже не планировал его снимать.

— Здорово, ну, мне нужно идти и закончить то, чем занималась, заворачивая подарки и прочее, — сказала она. — Завтра у тебя выдающийся день, а мы увидимся с тобой в среду утром.

— Хорошо, спасибо, тебе тоже завтра предстоит прекрасный день, — произнес я.

— Да, о, эм, — она понизила голос, — знаешь, это, я люблю тебя.

— Знаю, я тоже тебя люблю, — тихо добавил я, прежде чем повесил трубку.

После разговора я почувствовал некую растерянность, и решил проплыть в бассейне несколько кругов и разобраться в произошедшем.

Плавая в бассейне взад-вперед, в голове я прокручивал свои мысли, пытаясь прояснить ситуацию.

Пункт первый. Я любил Кэти и она любила меня. Что казалось довольно очевидным, даже для меня, и со слов остальных мы какое-то время уже были влюблены, не осознавая этого. Сейчас я не знал точно, когда наши отношения перешли от хорошей дружбы к любви. Ночь свадьбы Дианы, ну, по большому счету, события, которые произошли в это ночь, послужили катализатором, заставившим нас раскрыться.

Пункт второй. Лори уже некоторое время влюблена меня. Я мог судить об этом с ее слов и из того, что Лори рассказала Кэти во время их совместной беседы, и это тоже мне было совершенно ясно. Итак, меня любили две девушки, что, полагаю, было таким уж из ряда выходящим событием.

— Десять, — сказал я себе, автоматически считая круги.

Пункт третий. Я любил Лори, хотя мои чувства к ней немного разнились от тех, что я испытывал к Кэти. В настоящий момент все начинает идти своим чередом. Я помнил, что Кэти сказала мне на днях, о любви и о том, что понятие «единственная настоящая любовь» не более, чем сказка, но все равно не мог смекнуть что к чему. Ладно, просто прими то, что тебя любят две девушки, а ты любишь их.

Пункт четвертый. Джанель. Здесь не было ничего непонятного: она хотела меня, но я не думал, что любила, по крайней мере, не так как Кэти и Лори. И хотя она мне сильно нравилась, я не испытывал те же чувства, что к Кэти и Лори. Но я понимал, что из себя представляет Джанель и, вероятно, она не проявит уважения к нашим отношениям с Кэти. Так что мне необходимо вести себя с ней осторожно.

Пункт пятый. Кэти достаточно спокойно относилась к любящей меня Лори, и даже к моим чувствам к Лори. Вот что я не понял: разве она непременно не должна испытывать ревность? Я попытался представить, как бы себя чувствовал, если бы все было наоборот, скажи мне Кэти, что Гарри любит ее так же, как и я. Если бы чувства Гарри к Кэти были подобны Лори ко мне — принимая во внимание, что он не был бы парнем Кэти? Я только все больше запутывался.

— Двадцать, — подумал я, разворачиваясь в конце круга.

Может я не понимал, что такое на самом деле любовь и что значит быть влюбленным в кого-то? То есть, реально ли я знаю, как должен себя чувствовать «будучи влюбленным»? Нужно прочесть рекомендованные Кэти книги.

Я проплыл еще несколько кругов, но не стал ближе, чем раньше, к пониманию моей ситуации. Во всяком случае, через несколько дней, когда Лори с Джанель уедут с родителями Лори, ситуация немного упростится.

Я выбрался из бассейна и сел на один из стульев, просохнуть на солнышке.

Я закрыл глаза и попытался обдумать все, что произошло между Кэти, Лори и мной — а так же Джанель — за последние несколько недель. Что я мог определить с точностью, так это, что я довольно тугой, когда дело доходит до понимания девушек и моих чувств к ним. Я никогда не замечал, что Лори чувствует ко мне больше, чем просто дружбу, заметьте, с таким же успехом до меня не доходило, что мы с Кэти влюблены.

Мой страх проявлялся в том, что я каким-то образом могу навредить или расстроить одну из них, или, скорее всего обеих и все испорчу.

Почему жизнь такая сложная штука?

Я все еще раздумывал над этим, когда мама позвала меня обедать. Наверняка, мне следует основательно обсудить это с Кэти, она разбирается в любви и отношениях и все такое, и прочла книги, которые у нее есть. Я явно зайду в тупик, пытаясь понять все самостоятельно, к тому же, мы с Кэти всегда наедине разговаривали о многих вещах — вероятно, так в первую очередь начала расти наша дружба.

Когда все подарки были распакованы, мы заняли уборкой и моя мама занялась подготовкой рождественского обеда. Дедушка, дядя, тетя и кузены должны были подойти чуть позже и к обеду нас было бы никак не меньше десяти.

Когда остальные прибыли, появилась необходимость открыть дополнительные подарки, съесть огромный обед, поплавать, поиграть в новые игры и так далее до вечера, пока они не уйдут. Еще мне следовало навестить Кэти, а утром родители Лори забрали бы нас. Я сложил сменную одежду в небольшой рюкзак, включая подарки Кэти на день рождения и Рождество.

Перед уходом родители наказали мне быть хорошим гостем в доме Парсонов, помогать с такими делами как мытье посуды и все такое.

Как только я сел на велосипед, отец сказал:

— Не наделай глупостей.

Я понял, на что он намекает, хотя слова остались невысказанными.

— Не переживай, пап, — ответил я. — Тебе ли не знать?

Он улыбнулся:

— Да, знаю. Но, как отец, я должен это сказать. Не так давно, будучи в твоем возрасте, мой отец сказал мне то же самое. Ну что ж, хорошего времяпрепровождения, увидимся, когда я вернусь на следующей неделе.

— Хорошо, — произнес я. — Передай всем в Ньюкасле от меня сердечный привет.

Дорога заняла не так много времени, я припарковал велосипед у гаража и постучал в заднюю дверь. Все — Дайан с Роджером еще были здесь — сидели вокруг обеденного стола, смеясь и шутя, с надетыми по случаю шапками.

Мне было сказано занять место и позаботиться о своей еде. Словно поздний рождественский обед продолжился и перетек в ранний ужин.

Я сел рядом с Кэти и отдал ей подарок.

— С Рождеством, — сказал я ей.

Когда она его открыла и увидела три книги Энсела Адамса, глаза у нее загорелись.

— Просто фантастика, — выдала она. — Этот парень абсолютный эксперт в области фотографии, я давно уже хотела приобрести эти книги. О, большое тебе спасибо!

Она обвила меня руками и поцеловала.

— У меня тоже для тебя есть подарочек, под деревом, — сказала она. — Хочешь, чтобы я принесла его?

— А я то подумал, ты скажешь, что подарок ожидает его в твоей спальне, — произнес отец, заставив Кэти ярко покраснеть.

— Ну же, Вал, не веди себя неподобающе, — ответила миссис Парсонс, упрекнув мужа.

Я подозревал, что сегодня было опустошено уже более одной или двух бутылок вина.

Кэти вернулась с моим подарком и вручила его мне.

Я разорвал бумагу и под ней оказалась трилогия — «Властелин колец» — продолжение той, что я одолжил у Кэти, которыми в последнее время она была невероятно поглощена.

— Спасибо, выглядит прекрасно, — сказал я. — Если они такие же, что и первая, я не смогу уснуть не в силах оторваться.

— Я думал, другие вещи не дают вам спать по ночам, — снова пошутил мистер Парсонс, провоцируя еще одно замечание от жены.

— Не обращай внимания, Уилл, ты же знаешь, как он любит подтрунивать, — сказала она.

Мы продолжали смеяться, пока Роджер с Дианой не вынуждены были уйти.

Как только они ушли, Кэти, Дэвид и я принялись убирать со стола, а когда стало значительно чище, Девид спросил у матери не мог бы он отправиться к Джине, чтобы подарить ей свой рождественский подарок.

Мы с Кэти решили посидеть снаружи и насладиться приятным вечером.