Часть 8. Новые отношения

На третий день пребывания в особняке в Челси Джин А в конце концов сказала Иану.

— Давай прекратим это.

Когда она только приехала сюда, то задумывалась о том, какими станут её отношения с Ианом.

Честно говоря, она думала, что эти отношения не продлятся долго.

Они не были знакомы давно, да и встречались не так уж часто. Это были всего лишь рабочие отношения, при которых они лишь изредка сталкивались в особняке и перебрасывались парой слов.

Хотя её чувства к нему сменились с обиды и ненависти на благодарность, она не влюбилась в него сразу.

И всё же ей постоянно снились эротические сны, из-за чего она, наоборот, чувствовала вину.

Если бы её не похитили и она не оказалась на волосок от смерти, если бы он её не спас, если бы она не уцепилась отчаянно за эту благодарность.

Она бы и в мыслях не допустила переспать с ним вплоть до самого увольнения.

Они сплетались телами безумно, как звери, но даже так она не считала себя кем-то особенным для Иана.

Джин А прекрасно знала, со сколькими женщинами он состоял в связи.

Говорят, он сильно изменился, но это было лишь временное терпение ради гладкого наследования «Айлсфолд». Разве не вернутся его старые привычки, когда председатель передаст ему многое и больше не нужно будет заботиться о внимании общественности?

Возможно, всё это время он просто пытался утолить свои желания с кем-то одним. И в качестве партнерши выбрал её.

Но она думала, что это не так уж и плохо.

Потому что у меня нет мыслей о том, чтобы строить долгие и серьезные отношения.

Джин А прекрасно осознавала своё и его положение. Пусть они и жили в одно время, её и его миры были совершенно разными.

Мир Джин А — это кухня внизу особняка, а его мир — на вершинах высочайших небоскрёбов.

Классовое разделение, созданное капитализмом, гораздо прочнее, чем классы прошлого.

Поэтому она считала, что если они оба втайне от чужих глаз получают друг от друга утешение с разными целями, то на какое-то время это вполне нормально.

Вот почему она думала, что всё закончится через один месяц, ну или, в крайнем случае, через несколько месяцев.

— В чём дело? Что я сделал не так?

Глядя на Иана, который стоял на коленях перед ней с таким лицом, будто рухнул мир, Джин А содрогнулась.

— Что ты сделал не так? Ты смотришь на меня сейчас, и у тебя язык поворачивается такое говорить?

В порыве эмоций Джин А вытянула руку.

— Я же так умру!

Протянутая к нему рука была усыпана красно-синими отметинами. К тому же повсюду виднелись следы от зубов, превратившиеся в синяки.

Естественно, всё это натворил Иан.

Болела не только рука.

Шея, плечи, грудь и между ног. Это сейчас она в одежде, а если раздеться, то на ней живого места нет — она будет выглядеть как один сплошной красный кусок мяса.

Проблема в том, что болит не только снаружи.

Её лоно, в котором на протяжении последних трех дней, без преувеличения, почти круглосуточно находился его член, пульсировало от боли так, что казалось, будто оно вот-вот порвется.

В этот момент Иан, наблюдавший за реакцией Джин А, тихо и с обидой в голосе произнес:

— Но ведь... Джин А, тебе тоже нравилось.

— Это!..

— И первой поцеловала меня тоже ты.

— Тогда!..

— И когда я попытался вытащить свой член, именно ты обхватила мою талию ногами, прося не делать этого...

— Хватит!

Услышав слова Иана, который без капли стыда выбалтывал всё это, Джин А швырнула в него ни в чем не повинную диванную подушку.

Он, словно ожидая этого, легко поймал ее.

Когда он опустил подушку, его виноватое лицо исчезло, и появилась та самая наглая ухмылка, которую она до тошноты часто видела в последние несколько дней.

— Поэтому не говори таких страшных слов, а?

Увидев его улыбающееся лицо, Джин А не нашла что ответить и отвернулась.

В словах Иана не было лжи.

Хоть ей и казалось, что она умирает от усталости, она сама цеплялась за него. Просто ей это нравилось.

То, что он не бросал её и оставался рядом, терпеливо принимая всё, даже когда она капризничала как ей вздумается. Из-за этого она и просила его взять её еще грубее, но...

— Если пройдет еще хоть один день, мне кажется, ты меня действительно сожрешь.

Джин А сделала плаксивое лицо, рассматривая отметины, усыпавшие её тело. Она пыталась понять это как его фетиш, но не слишком ли это уже?

— А ведь я сильно сдерживался…

Услышав бормотание Иана, Джин А прищурилась и свирепо посмотрела на него.

Это? Сдерживался? Он что, правда собирается отгрызть от меня кусок к завтрашнему дню?

Хоть она и знала, что человек не может съесть человека, глядя на оставленные повсюду следы от зубов, в голову закрадывалась мысль: «А вдруг?».

Когда Джин А с серьезным лицом посмотрела на след от укуса, оставшийся на её пальце, Иан поднял обе руки.

— Понял. Я больше не буду. Так что не делай такое лицо.

Услышав слова Иана, Джин А дотронулась до своего лица. Неужели у меня было такое пугающее выражение?

В этот момент электронные часы на каминной полке издали короткий сигнал, оповещающий о наступлении полудня. Услышав этот звук, Джин А вскочила.

Из-за того, что они кувыркались всю ночь, она еле встала только один час назад. Естественно, за это время, кроме воды, которую она выпила, чтобы не умереть от обезвоживания, она ничего не ела.

— Давай поедим.

Джин А сразу же направилась на кухню.

— Скажи, если хочешь чего-то конкретного. Я должна выполнять свою работу.

Пусть они безумно сплетались телами и проводили время в постели, но всё это время она не просто валялась без дела.

Даже когда Иан говорил, что не нужно, и просил её лежать смирно, Джин А при любой возможности, когда могла двигаться, готовила и заботилась о его питании.

Потому что это была её работа.

Роясь в холодильнике, Джин А сказала подошедшему сзади Иану:

— Фразы в духе «мне всё равно» запрещены.

— Тогда...

— Говорить «готовь, что сама хочешь» тоже запрещено.

— ...

Замявшись при виде Джин А, которая опередила его и озвучила то, что он собирался сказать, Иан посмотрел на её тонкое запястье, копошащееся в холодильнике, и ответил:

— Я бы хотел мяса. И очень много.

— Стейк?

— Что-то, что можно приготовить как можно быстрее.

— Тогда, наверное, лучше сделать чоп-стейк...

— Не имеет значения.

Услышав четкий ответ Иана, Джин А тут же достала все необходимые ингредиенты и выложила их на мраморный стол. Иан сидел напротив и с интересом наблюдал за её движениями.

«Это моя работа, так что сиди смирно».

Всё потому, что когда он впервые попытался ей помочь, Джин А отрезала, четко обозначив границы.

Какими бы ни были их отношения, она будет выполнять свою работу. Это была последняя оставшаяся гордость Джин А.

Поняв, что если он проигнорирует это, она действительно разозлится, с тех пор Иан во время её работы лишь подходил и молча наблюдал.

В этот момент, видимо, получив рабочий звонок, он взял телефон и вышел в гостиную. Оставшись одна на кухне за готовкой, Джин А внезапно задалась вопросом.

Неужели он и правда узнает, что это приготовила я?

Вспоминая случай в отеле, это вполне могло быть правдой, но закрадывалось подозрение: а вдруг это просто ложь, чтобы удержать её?

Джин А снова порылась в холодильнике.

Внутри было много свежих продуктов, но также холодильник был до отказа забит милкитами [1] из сети премиальных супермаркетов «Айлсфолд».

[1] Набор очищенных и нарезанных продуктов с рецептом для быстрого приготовления блюда дома.

Хоть это и были милкиты, стоили они дороже, чем еда в большинстве ресторанов.

Учитывая, что все ингредиенты высшего качества, оно и понятно.

Когда она пробовала их раньше, то была поражена качеством.

Настолько, что высокая цена казалась вполне оправданной.

На видеоканалах с обзорами еды их расхваливали, заявляя, что вместо похода в посредственный ресторан лучше просто сунуть это в духовку — еда получится куда достойнее.

Джин А достала тот, в котором ингредиенты казались самыми свежими, а соус имел ярко выраженный вкус. А затем приготовила его вместе со стейком.

Еда, которую она обжарила, но к созданию которой не приложила руку.

Даже когда она накрыла на стол, Иан не вернулся. Выглянув наружу, она увидела, что он всё ещё разговаривал по телефону по рабочим вопросам.

— Да, сегодня я приеду, так что подготовьте всё. Раз уж такое совещание, ничего не поделаешь. А председатель?

Судя по обрывкам фраз, похоже, сегодня ему нужно было ехать на работу.

Ну ещё бы. Три дня безвылазно тут просидели.

Все эти три дня Джин А не могла встать с постели, разве что поесть или сходить в туалет.

И Иан, за исключением этих моментов, тоже не отходил от неё. Когда она спросила, не пора ли ему на работу, он ответил, что об этом не стоит беспокоиться, и снова поцеловал её.

А затем, спросив, неужели у неё есть время волноваться о других, начал двигать бедрами, так что Джин А больше не могла заводить разговоры о компании.

Значит, сегодня он уедет.

Тогда, может, и ей тоже стоит покинуть это место? В этот момент дверь тихонько приоткрылась, и вошла черная собака.

— Привет.

Из-за того, что ей не давали вылезти из постели, она редко видела собаку, разве что иногда сталкивалась с ней во время еды. К счастью, похоже, собака вела себя тихо и не доставляла проблем.

— С тобой гуляет кто-то из персонала?

В ответ она коротко тявкнула. Подумав, что собака, как обычно, собирается уйти, Джин А заметила, что та принюхивается, словно заинтересовавшись едой на столе.

— Проголодалась?

Погладив собаку по голове, Джин А снова заглянула под раковину. Но корма там не оказалось.

Она обыскала всё кругом и даже заглянула в кладовую, но собачьего корма нигде не было.

— Я думала, Иан или кто-то из здешнего персонала кормит тебя... Где же он?

Как раз в тот момент, когда она решила, что нужно обязательно спросить об этом, вошел Иан.

— Иан, а где корм для неё?

— Для кого? А, Ку Ши.

— Ку Ши? Эту собаку зовут Ку Ши?

— Кажется, некоторые люди так её называют.

Ку Ши...

Что бы это могло значить?

Иан сделал собаке жест рукой. После этого черная собака тихо вышла.

— О питании Ку Ши заботятся отдельно, так что тебе не о чем беспокоиться.

Иан взял вилку.

— Давай сначала поедим сами. Кстати...

Он легонько постучал по еде, которую Джин А приготовила с использованием милкита, и сказал:

— Кажется, это я съесть не смогу.