В этот миг Лун Хаочень понял природу этого пурпурного цвета. Это была сущность разрушения! Если его стихию света можно было назвать чистейшей на всем Магическом континенте, то разрушительная мощь, исходившая от Хао Юэ, являлась высшим проявлением этой стихии.

Разрушение… Атрибут ли это? Лун Хаочень не понимал, но был уверен: эта сила несравнима ни с одним из известных ему атрибутов.

Все члены отряда Яркие Проблески Надежды смотрели на Лун Хаоченя, и их лица выражали смешанные эмоции. Когда шесть пурпурных лучей Хао Юэ озарили тело Лун Хаоченя, он весь засиял неописуемым пурпурно-золотым светом.

Эта мощь была подобна явлению бога своим верующим, владыке, возвышающемуся над подданными. В этом царственном величии таилась несравненная гордость и сила.

В тот же миг вся суть Лун Хаоченя окрасилась в пурпурно-золотой цвет, но он совершенно отличался от того, что возникал при его прежних слияниях с Хао Юэ. Этот оттенок был полностью его собственным, то же касалось и духовной энергии, и духовных крыльев.

Лун Хаочень чувствовал, что эта чистая и ужасающая сила разрушения находилась лишь на начальной стадии. Но даже так его собственная мощь, казалось, полностью изменилась, и, что пугало, этот пурпурно-золотой оттенок появился не в результате слияния с его световой эссенцией — она была просто насильно поглощена.

Световая эссенция Потомка Света, избранника Богини Света, не выказала ни малейшего сопротивления. Какого же уровня достигла эта разрушительная мощь? Возможно, это была не настоящая духовная энергия, а некая материальная сила, или, по крайней мере, ещё не духовная энергия. Но её существование, без сомнения, было пронизано высшей мощью. В могуществе Императора Богов Демонов тоже была материальная сторона, но Лун Хаочень смутно ощущал, что по сравнению с этой силой даже Император Богов Демонов мог не иметь преимущества. Конечно, если сравнивать равные объёмы силы.

Ария Богини Света, зажатая в обеих руках Лун Хаоченя, впитывала и излучала этот пурпурно-золотой свет. Клинок меча даже издавал лёгкое гудение.

Каждый раз, когда Лун Хаочень использовал Арию Богини Света в бою, он ясно ощущал, как меч ликует, свободно паря над полем битвы. Но сейчас Лун Хаочень с трепетом заметил, что Ария Богини Света гудела уже не от воодушевления, а от истинной дрожи.

Пурпурно-золотые лучи меча не относились к категории божественных орудий, но обладали особыми разрушительными качествами, которые полностью подавляли свойства Столпа Бога Демонов.

— Ха-а-а! — громко крикнул Лун Хаочень, высоко замахнувшись Арией Богини Света над головой. В тот же миг мощные пурпурно-золотые лучи, исходившие от его тела, и пурпурное намерение Хао Юэ — всё это замерло.

В следующее мгновение Лун Хаочень почувствовал, как его кровь закипела, наполняясь дивным чувством гармонии.

Ужасающее пурпурное намерение преобразилось в призрачный образ, похожий на него самого, но с совершенно иными глазами.

Это были ледяные глаза, суровый взгляд, полный очарования, безграничного высокомерия и презрения ко всем прочим живым существам.

Клинок Арии Богини Света, окрашенный в сияющий пурпурно-золотой оттенок, со свистом устремился вперёд и дерзко вонзился в Столп Бога Демонов-Пантер.

Хруст! Клинок меча вошёл в Столп Бога Демонов так, что снаружи осталась лишь рукоять.

В этот миг призрачный образ за спиной Лун Хаоченя торжественно растворился, словно слившись с его телом.

Лун Хаочень ощутил, как изнутри вырвалась невиданная ранее сила. Чувствуя, что всё его тело воспламенилось, он взревел: — Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Пурпурно-золотое сияние быстро распространялось, и исконно тёмно-красный пятьдесят седьмой Столп Бога Демонов окрасился в тот же оттенок. В следующее мгновение от места, пронзённого Арией Богини Света, побежали трещины.

Все двенадцать глаз Хао Юэ были пристально устремлены на Лун Хаоченя, и в них теплилась надежда. В этот самый миг Лун Хаочень ясно ощутил, как через Арию Богини Света в его тело вливается невиданная сила. Как только эта сила слилась с его собственной, его пронзило чувство гармонии. Затем пурпурно-золотое сияние на его теле тоже постепенно стало едва различимым.

Бах!

Столп Бога Демонов рухнул, рассыпавшись на бесчисленные пурпурно-золотые лучи, которые разлетелись во все стороны, словно у него больше не было физической оболочки. Остались лишь ужасающие колебания духовной энергии, прокатившиеся по окрестностям.

Хао Юэ издал ещё один вой, озарившись пурпурным намерением. Остатки духовной энергии, оставшиеся после разрушения столпа, были немедленно подавлены, а Лун Хаочень тем временем рухнул с неба.

Хао Юэ повернул голову в сторону остальных членов отряда Яркие Проблески Надежды и издал в их сторону низкий рык. Тем временем голова Малыша Света засветилась ярким золотом, и он обвил своим телом Лун Хаоченя.

Остальные члены отряда не смели медлить и поспешили вернуться на спину Хао Юэ. С рёвом тот выпустил шесть потоков дыхания, ударяя по крыше зала. Оттолкнувшись от земли четырьмя лапами и расправив шесть огромных крыльев, он взмыл вместе с группой в небо. Столь же неустрашимый, как и по пути сюда, он проломил крышу зала, вырываясь на волю, и взвыл на бесчисленных разъярённых Демонов-Пантер, оставшихся вдалеке.

Лун Хаочень лежал на спине Хао Юэ, выглядя так, будто утратил всякую концентрацию, но его правая рука всё ещё крепко сжимала Арию Богини Света. Пурпурно-золотой отблеск на его теле всё ещё был едва различим.

Сай’ер поспешила поддержать его рукой, но Малыш Свет вдруг преувеличенно мотнул головой и тихо зарычал на неё.

— Ты не хочешь, чтобы я его трогала? — недоуменно спросила Сай’ер.

Малыш Свет кивнул ей, а затем развернулся и взмахнул огромными крыльями на спине. Их скорость резко возросла, и они устремились вдаль.

Сай’ер, конечно, понимала чувства между Лун Хаоченем и Хао Юэ. Раз уж Хао Юэ заставил его уничтожить Столп Бога Демонов, у него наверняка были свои причины, и уж точно он сделал это не для того, чтобы навредить Лун Хаоченю.

Все они уже прошли через бесчисленные битвы. И хотя предыдущая была переполнена эмоциями, каждый ясно понимал, что сейчас для них важнее всего. Один за другим они опустились на колени на спине Хао Юэ и принялись восстанавливать духовную энергию, чтобы быть готовыми к любым переменам. И хотя демоническая армия была отвлечена на передовую Священной Войной, это всё же были глубины территории демонов, где в любой момент можно было столкнуться с другим войском.

Пурпурно-золотое сияние на теле Лун Хаоченя всё это время не угасало, но на самом деле он не терял сознания и ничего подобного. Он просто отчасти утратил контроль над своим телом, ощущая в нём невероятные перемены. Но эти перемены не имели отношения к его духовной энергии, так как после разрушения столпа она уже вернулась к атрибуту света.

— Неужели моя гармонизация с Хао Юэ через кровный договор вышла на новый уровень? — втайне размышлял Лун Хаочень. Он расслабил тело, позволяя гармонизации идти своим чередом. Однако он не понимал, почему эта гармонизация, казалось, была вызвана тем, что он получил часть силы Столпа Бога Демонов.

Полёт Хао Юэ длился долго, всё это время он летел на юг. Спустя два часа он наконец медленно опустился в одной из долин.

Приземлившись, Хао Юэ резко встряхнул широкой спиной, и сильная дрожь передалась всему отряду. Даже не взглянув на членов Отряда Охотников на Демонов, Малыш Свет обвился вокруг тела Лун Хаоченя и осторожно опустил его на землю.

Шесть больших голов сгрудились вокруг Лун Хаоченя, и, если приглядеться, на всех шести мордах проступало беспокойство. О чём же они беспокоились? В особенности душевное состояние Малыша Света было явно нестабильным, он всё это время тихо поскуливал.

Время шло, минута за минутой, и по прошествии целых трёх часов пурпурно-золотое сияние на теле Лун Хаоченя наконец угасло, и он, казалось, вернулся в норму.

Поскольку шесть голов Хао Юэ охраняли Хаоченя, группа Яркие Проблески Надежды не могла подойти, не говоря уже о возможности узнать о его состоянии. Больше всех, естественно, волновалась Сай’ер, которая бы уже прорвалась силой, если бы не была уверена, что Хао Юэ не сделает ничего во вред Лун Хаоченю.

— М-м, — тихо простонал Лун Хаочень и сел. Но первым делом он ошеломлённо, в полном недоумении посмотрел на Хао Юэ.

Он совершенно не знал о тех изменениях, что произошли в его теле за эти несколько часов. В данный момент он чувствовал себя как обычно. Он был собой, со своей собственной духовной энергией, не усилившейся и не ослабевшей. Словно ничего и не произошло. Но подсознательно он глубоко понимал, что что-то в нём изменилось. И эти изменения, тесно связанные с Хао Юэ, должны были быть благоприятными.

— Хао Юэ, так кто же я в конце концов? — недоуменно спросил Лун Хаочень.

Хао Юэ слегка покачал головой. Одновременное покачивание шестью головами выглядело довольно комично, но главное — тёплый и сердечный взгляд в его глазах тут же смягчил сердце Лун Хаоченя.

Все шесть голов опустились, сгрудившись у Лун Хаоченя, и нежно тыкались в него со всех сторон. Лун Хаоченю оставалось лишь гладить их одну за другой.

— Я знаю, что ты наверняка действовал мне во благо. Но почему ты не хочешь рассказать мне, что со мной произошло? — Лун Хаочень уже много раз спрашивал Хао Юэ о его происхождении и способностях, но каждый раз тот смотрел на него так несчастно, что он не осмеливался настаивать.

И сейчас голова Малыша Света придвинулась ближе, приласкавшись к Лун Хаоченю. Но это не помешало ему заметить беспокойство в глазах зверя.

— Малыш Свет, о чём ты беспокоишься? — тихо спросил Лун Хаочень.

Малыш Свет снова покачал головой, но затем в его взгляде промелькнула решимость. Он перевёл взгляд на остальные пять голов и издал низкий рык.

Остальные пять голов без колебаний взвыли в ответ, словно давая клятву.

Лун Хаочень совершенно не понял его действий. Малыш Свет что-то говорил другим головам и заставлял их что-то обещать. — Может, это связано со мной?

Пока Лун Хаочень пребывал в полном замешательстве, Малыш Свет, получив согласие от других голов, снова обратил на него свой мягкий взгляд и передал мысленный образ.

— Хозяин, что бы ни случилось, мы будем всецело тебя защищать. Мы никогда тебя не предадим.

Оставив эти слова, Хао Юэ обратился в пурпурный свет и, не дав Лун Хаоченю времени расспросить подробности, исчез из виду, телепортировавшись прочь.

— Никогда не предадим? С чего бы Хао Юэ меня предавать? Но что он имел в виду? На мгновение Лун Хаочень почувствовал, что у него раскалывается голова: по мере роста его силы, Хао Юэ, казалось, становился всё более и более загадочным.

— Босс, ты в порядке? — как только Хао Юэ исчез, вся группа Яркие Проблески Надежды тут же собралась рядом, с глубоким беспокойством глядя на него.

Лун Хаочень слабо улыбнулся: — Я в порядке. Должно быть, Хао Юэ заставил меня ассимилировать часть его силы, хотя он и не захотел раскрывать подробности. Но это точно не было чем-то плохим.

Услышав это, все тут же расслабились, и волнение, которое они сдерживали всё это время, наконец вырвалось наружу.

— Босс, мы и впрямь избавились от ещё одного Столпа Бога Демонов! Ты знаешь, сколько из семидесяти двух Богов Демонов мы уже убили? И это не считая тех двух столпов, что мы уничтожили. А это ведь был пятьдесят седьмой Бог Демонов! Возможно, мы заработали ещё миллион очков вклада. Сколько же у нас их всего? — даже обычно спокойный Хань Ю не мог удержаться и подпрыгивал от возбуждения.

Лун Хаочень тоже улыбнулся: — Не знаю, сколько у нас всего очков вклада, но я считаю, что нам есть о чём расспросить кое-кого.

При этих словах взгляды всей группы мгновенно устремились на одну лысую голову, выражая недоумение, но больше всего — возбуждение.

— Хе-хе-хе, — гордо усмехнулся Сыма Сянь и, хлопнув по плечу стоявшего рядом Линь Синя, сказал: — Эй, Братец-пилюльщик, твоя любимая поговорка — у братца есть колёса, верно? Теперь у меня есть своя: — у братца есть деньги !

— Откуда же деньги? — с любопытством спросил Линь Синь.

Сыма Сянь громко рассмеялся: — У меня-то денег нет, но я не брезгую жить за счёт женщины! Моя жена богата!

— Что? Жена? — в этот миг любопытство всей группы было возбуждено до предела.

Ван Юаньюань достала Кровавую Бурю и властно заявила: — Надо бы нам как следует расспросить этого лысого. Мы тут два года Священной Войны ежедневно проходим через огонь и воду, а он не только жену себе нашёл, но и снаряжение невероятно улучшил. Когда ты уже признаешься во всём?

Сыма Сянь снова озорно рассмеялся, но не ответил, продолжая вызывающе хранить интригу.

Сай’ер медленно подняла Косу Бога Смерти в руке: — Тебя избить, или что?

— Ик… Не надо, вице-капитан. Я скажу, хорошо? Помните о том маленьком белом цветочке в Святом Городе?