Коридор оказался длиннее, чем ожидал Лун Хаочень. Чем глубже он шёл, тем пронзительнее становился холод, вскоре став настолько леденящим, что ему пришлось использовать духовную энергию, чтобы согреться.

Из его груди хлынул тёплый поток, наполненный жизненной силой. Он растекся по всему телу, и холод тут же отступил.

Лун Хаочень невольно улыбнулся. Это была сила Е Сяолэй. С тех пор как она слилась с ним, став его Разумной Духовной Печью, она всё время спала, однако Лун Хаочень отчётливо ощущал, как изменилось его тело.

Ощутив, как в груди под действием Сердца Вечности бьётся новое, живое сердце, он понял: само по себе Сердце Вечности не вернуло его к жизни.

Возможно, оно и могло поддерживать в нём жизнь, но без бьющегося сердца разве можно было считать его по-настоящему живым? В каком-то смысле он ничем не отличался от нежити — разве что уникальной, владеющей Владением Бога Света.

Когда же сердце сформировалось заново, Лун Хаочень ясно ощутил, что сила Е Сяолэй идеально слилась с Сердцем Вечности. Теперь у него было не просто новое сердце — оно стало гораздо могущественнее прежнего. Странно было лишь одно: хотя сердце и эволюционировало, даруемый им прирост духовной энергии исчез. Теперь его внутренняя духовная энергия составляла пятьсот-шестьсот тысяч единиц, но уже без прежних девяноста тысяч от Сердца Вечности.

Холод больше не был ему помехой, и Лун Хаочень ускорил шаг. По правде говоря, он не видел в Вечных Героях угрозы — не только из-за доверия к ним, но и благодаря уверенности в собственных силах. Опираясь на свой нынешний уровень развития, Божественный Престол Вечности и Созидания и поддержку Хао Юэ, он был уверен, что сможет выстоять даже перед самим Императором Богов Демонов.

Пройдя почти триста метров, он наконец достиг конца коридора. Перед ним показались арочные врата из двух створок, покрытые искусной резьбой. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на них изображена сцена древней битвы людей и демонов, а над ней высечены два слова: Вечные Герои.

Многие узоры на каменных вратах стёрлись и потускнели, свидетельствуя об их древности. Как бы ни был хорош материал, время оставило на нём свой отпечаток.

Ради защиты Альянса эти Вечные Герои покоились здесь шесть тысяч лет! И пусть большую часть этого срока они провели во сне, им случалось пробуждаться, раз за разом погружаясь во тьму и одиночество. Что значили его собственные заслуги в сравнении с такой жертвой?

При этой мысли Лун Хаочень низко поклонился вратам. В то же время он дал себе безмолвную клятву: чего бы это ни стоило, он должен облегчить участь этих шестидесяти трёх Вечных Героев.

Выпрямившись, он медленно вставил каменный знак в единственную выемку на вратах. Тот вошёл идеально. Лун Хаочень невольно восхитился мастерством древнего создателя.

Дзынь! Раздался долгий, чистый звон, словно удар по магическому кристаллу. Этот приятный звук эхом пронёсся по коридору, и разум Лун Хаоченя тут же прояснился.

Врата озарились глубоким зелёным светом, лишь вставленный знак оставался холодным на ощупь. Створки медленно разъехались в стороны.

Толщина каменных врат была не меньше метра. Простояв здесь тысячи лет, они открылись поразительно легко. Без сомнения, дело было не только в искусной работе, но и в скрытых в них чарах.

Из проёма хлынул поток воздуха, вдесятеро холоднее, чем в коридоре, и обрушился на Лун Хаоченя. Удивительно, но воздух не был затхлым, лишь невыносимо ледяным. От него перехватило дыхание.

За вратами зияла непроглядная темень. Даже с его уровнем развития Лун Хаочень не мог ничего разглядеть в этой абсолютной тьме. Однако на этот раз он не стал зажигать огонь. Вместо этого он вежливо поклонился и произнёс:

— Божественный Рыцарь Славы и Лидерства из Храма Рыцарей, Лун Хаочень, свидетельствует своё почтение старшим.

Он не сделал ни шагу вглубь, а его голос был полон искреннего, идущего от самого сердца уважения.

Голос эхом разнёсся по пещере и коридору и долго не затихал.

Лун Хаочень оставался недвижим, не меняя позы. Эти старшие, что пожертвовали жизнями ради Альянса, а затем претерпели шесть тысяч лет одиночества, без сомнения, заслуживали такого почтения.

Из пещеры донёсся странный, скованный голос. Он прерывался через каждые два-три слова, отчего и казался таким необычным:

— Мне оч-чень любопытно, почему сюда при-ишёл юноша, но твои два жеста уважения произвели на меня хо-орошее впечатление.

Лун Хаочень медленно выпрямился и, приложив правый кулак к груди, вновь совершил рыцарское приветствие.

— Ради Альянса и человечества старшие сделали так много. Проявить уважение — самое малое из того, что я могу.

Скованный голос прозвучал снова:

— Ты ска-азал, что ты Божественный Рыцарь Славы и Лидерства? Куда де-елся этот малец Ян Хаохань? Ему, кажется, уже по-од сто лет. Неужели пал от рук де-емонов? Если я правильно помню, он до-олжен быть Божественным Рыцарем Защиты и Стратегии.

— Глава Храма Ян не умер. Он лишь передал мне право говорить с вами, — ответил Лун Хаочень.

Голос стал немного серьёзнее:

— Похоже, в Альянсе что-то стряслось. Впервые в Храме Рыцарей появился Божественный Рыцарь Славы и Лидерства, и впервые тайна нашего существования была передана не после смерти хранителя. Говори, зачем пришёл? Хм, погоди. Прежде чем отвечать, докажи, что ты и впрямь божественный рыцарь. Судя по твоей бьющей через край жизненной силе, ты очень молод. Неужели в Храме Рыцарей появился столь несравненный гений?

Лун Хаочень вежливо ответил:

— Младшего зовут Лун Хаочень. Через три месяца мне исполнится двадцать шесть. Я унаследовал силу Божественного Престола Вечности и Созидания, одного из шести великих божественных престолов.

— Что? — скованный голос внезапно зазвенел от восторга. Вслед за этим Лун Хаочень ощутил, как на него обрушилось огромное давление. Оно не отталкивало, а, наоборот, тянуло его внутрь.

Однако Лун Хаочень остался недвижим, даже не став прибегать к духовной энергии для защиты.

Шарк, шарк... Раздался странный звук, и рядом с Лун Хаоченем вспыхнул зелёный огонёк.

Огонёк горел неярко, но после кромешной тьмы глазам Лун Хаоченя было непросто привыкнуть даже к этому слабому свету.

Зелёный огонёк горел в чьей-то руке. Перед ним стояла невероятно худая фигура ростом более двух метров. Серые одежды на ней истлели во многих местах, обнажая пепельно-серую кожу.

Взгляд его был скованным, а в глубине глазниц, казалось, тлел серый огонёк.

Это был не человек. Точнее, его следовало бы назвать зомби. Однако тело его прекрасно сохранилось, без малейших признаков гниения.

Он медленно приблизился. Шаркающий звук, который Лун Хаочень слышал ранее, исходил от его шагов. Движения незнакомца были очень скованными, колени почти не сгибались, отчего он шёл крайне медленно. Однако развитое чутьё подсказывало Лун Хаоченю, что от этого мертвеца исходит смертельная опасность.

Судя по лицу, на момент смерти этому человеку было лет пятьдесят-шестьдесят, и оно почти не изменилось с тех пор, как он стал нежитью. Любой другой на месте Лун Хаоченя, вероятно, закричал бы от ужаса, столкнувшись с зомби в тёмной пещере. Но Лун Хаочень, глядя на него, испытал лишь ещё большее уважение.

— Здравствуйте, старший, — вежливо поклонился Лун Хаочень.

— Дай мне взглянуть на Божественный Престол Вечности и Созидания, — взволнованно произнёс зомби.

Поколебавшись, Лун Хаочень ответил:

— Старший, боюсь, это не лучшее место. Я могу потревожить покой остальных. Сияние престола способно даже навредить им.

Он понимал: стихия света, заключённая в Божественном Престоле Вечности и Созидания, была так могущественна, что сила этого сверхбожественного артефакта могла причинить вред Вечным Героям, какими бы сильными они ни были!

Однако зомби в ответ лишь усмехнулся. Смех получился сухим, скрипучим:

— Кха-кха-кха, юноша, ты думаешь, твоя сила света навредит нам? Хоть я и ненавижу своё нынешнее состояние, но должен сказать, что некромант, создавший Свиток Духовного Преображения, — величайший гений из всех, кого я знал. Его свиток не только превратил нас в нежить, но и сохранил стихию наших сил, которыми мы владели при жизни. Ты думаешь, что кто-то из нас, основателей шести великих храмов, обладал бы стихией тьмы?

Эти слова заставили Лун Хаоченя по-новому взглянуть на Святого Некроманта, Дремлющее Бедствие Элюкса. Неудивительно, что Свиток Духовного Преображения считался сверхзапретным заклинанием!

— В таком случае, пожалуйста, будьте осторожны, старший. — Лун Хаочень отступил на несколько шагов. В его ясных глазах зажёгся мягкий золотой свет, а от тела начала исходить величественная святая аура. За спиной возник огромный сияющий силуэт, но в узком коридоре Божественный Престол Вечности и Созидания не смог явиться во всей своей полноте.